Чего ожидать, если инвестор хочет подать в суд?

Что делать дольщику, если застройщик срывает срок сдачи дома

Чего ожидать, если инвестор хочет подать в суд?

Несмотря на то что с 1 июля 2018 г. продажа квартир в новых проектах новостроек по долевым договорам будет запрещена, остается многомиллионная армия покупателей, вложивших деньги в недостроенные объекты.

На сегодняшний день в стране реализуется 119 млн кв. м по ДДУ.

Это значит, что еще на несколько лет вперед в России сохранится большое число граждан, чьи инвестиции останутся уязвимыми перед возможными проблемами в строительстве.

По официальным данным, общее число обманутых дольщиков в стране составляет 80 000 человек. Но еще намного больше участников долевого строительства находятся в промежуточной стадии нарастания проблем в проекте, когда девелопер еще не признан банкротом, но сроки ввода уже нарушаются.

Проанализируем, какую стратегию можно выбрать и на что рассчитывать дольщику в такой ситуации.

Покупатель квартиры в строящемся жилом комплексе может узнать о нарушении сроков сдачи в эксплуатацию еще до того, как это произойдет. На этот случай законодательство предусмотрело для него простой план действий.

Если становится ясно, что жилой комплекс не будет достроен вовремя, застройщик обязан уведомить дольщика об отсрочке за два месяца до ее наступления. Причем речь идет лишь о минимуме, который прописан в законе. Ничто не мешает девелоперу поставить в известность покупателя о такой неприятности, к примеру, за полгода.

Вместе с уведомлением застройщик отправляет проект дополнительного соглашения к ранее заключенному договору долевого участия (ДДУ). Его суть проста: покупатель соглашается на перенос сроков ввода здания в обмен на какие-либо преференции от девелопера.

Причем покупатели не обязаны соглашаться на перенос сроков, так как Гражданский кодекс предполагает, что изменение условий договора – это добрая воля обеих сторон соглашения. Если покупателя не устраивают новые условия, он может отказаться от допсоглашения.

Подписав дополнительное соглашение, дольщик подтверждает свою готовность подождать еще некоторое время. Отметим, что после этого он уже не сможет потребовать полагающуюся неустойку за перенесенные сроки, если, конечно, застройщик не нарушит новые договоренности. Кроме того, дольщик теряет право на одностороннее расторжение договора из-за переноса прежних сроков.

Вместе с тем покупатель должен понимать, что само по себе предварительное уведомление не дает ему права расторгать ДДУ или писать претензию – такие возможности откроются только после того, как девелопер нарушит сроки.

На практике застройщики далеко не всегда уведомляют покупателей. Причины понятны – не хочется сеять панику среди клиентов, а также далеко не всегда есть готовность предлагать привлекательные компенсации в обмен на перенос сроков.

Если застройщик нарушил сроки, то у дольщика есть два варианта дальнейших действий: умеренный и радикальный.

Первый предполагает выдвижение ряда требований напрямую застройщику без привлечения суда: передача квартиры и выплата разнообразных компенсаций. Есть шанс, что девелопер пойдет навстречу покупателю и конфликт будет улажен без расторжения ДДУ. Радикальный вариант предполагает разрыв договора долевого участия (плюс компенсации), если просрочка превышает 2 месяца.

Главное отличие между этими сценариями состоит в следующем: в первом случае покупатель не отказывается от квартиры в строящемся ЖК и, продолжая оставаться участником долевого строительства, требует денежных компенсаций за нарушение застройщиком ДДУ. Радикальный вариант означает, что покупатель отказывается от квартиры, перестает выполнять обязанности дольщика и требует возврата вложенных денег помимо компенсаций.

И в том, и в другом случае напрямую застройщику направляется претензия. В ней покупатель требует передать квартиру (или другой объект долевого строительства), а также выплатить неустойку.

Неустойка рассчитывается в двойном размере 1/300 ставки рефинансирования от цены договора за каждый день просрочки. К примеру, застройщик нарушил срок передачи объекта на 90 дней. Цена договора составляет 8 млн руб.

Размер неустойки составит 348 000 руб. (90 x 1/300 x 8 000 000 x 0,0725 x 2).

Помимо неустойки в претензию можно включить и другие требования. В частности, покупатель претендует на возмещение убытков.

Чаще всего непредвиденные затраты связаны с арендой квартиры из-за невозможности вселиться в готовое приобретенное жилье.

Для удовлетворения этого требования дольщику следует подкрепить претензию документами, доказывающими его убытки: договором найма жилья, квитанциями об оплате и т. п.

Всегда ли следует писать претензию при нарушении сроков строительства? Насколько эффективен этот механизм? Практика показывает, что данные вопросы сложнее, чем кажутся.

Прежде всего, дольщик должен учитывать специфику своей ситуации. Если строительство жилого комплекса все же идет, пусть и медленно, претензии, особенно с денежными требованиями, наносят дополнительный удар по экономике проекта.

Афиширование своих намерений на форумах дольщиков может создать панику, и одна претензия превращается в десятки и сотни аналогичных заявлений. Кто-то может вовсе расторгнуть ДДУ и потребовать деньги назад.

По сути, дольщики сами увеличивают шансы никогда не увидеть приобретенную квартиру.

Кроме того, застройщики далеко не всегда удовлетворяют претензии, а чаще всего делают это лишь частично. Поскольку практика показывает, что размер неустойки нередко снижается судом, девелоперы могут предложить, скажем, 10-30% от суммы и, тем более, отказать в покрытии убытков.

С другой стороны, всегда есть шанс, что претензия будет удовлетворена и дольщик получит какие-то деньги здесь и сейчас, а не спустя несколько месяцев по суду.

Известны случаи, когда нарушившие сроки девелоперы даже арендовали жилье для своих дольщиков, чтобы разрешить конфликт и не помешать дальнейшей реализации проекта.

Во-вторых, если застройщик не ответит на претензию и дело дойдет до суда, это станет дополнительным аргументом против снижения размера неустойки.

Срок ответа на претензию не установлен, поэтому можно подавать в суд и после 10 дней молчания застройщика. Если девелопер не хочет конфликта и готов договариваться, то он сам максимально быстро выйдет на связь с заявителем.

Наиболее сложные противоречия между дольщиком и девелопером разрешаются через суд. На этом этапе у покупателя есть выбор: ждать передачи квартиры, сохраняя отношения с застройщиком, или разрывать их и ждать денег. В обоих случаях можно требовать через суд денежные компенсации:

– компенсация морального вреда;

– взыскание штрафа (если застройщик не ответил на претензию);

– покрытие судебных издержек.

Проанализируем каждое из этих требований и шансы на их удовлетворение судом. Закон о долевом строительстве предусматривает большие неустойки для нарушающих сроки застройщиков. Чем дольше отсрочка и дороже объект, тем дороже нарушение ДДУ обходится девелоперу.

Однако суд далеко не всегда удовлетворяет высокие требования. Особенно часто размер неустойки снижается, если ее требует дольщик, который все же получил квартиру, пусть и с опозданием.

В то же время в судебной практике есть и жесткие решения в пользу покупателей – многое зависит от конкретного судьи и его точки зрения на ситуацию.

С возмещением убытков дело обстоит сложнее. Суд может не увидеть прямой связи между срывом возможного новоселья и необходимостью дольщика арендовать из-за этого квартиру. Отказать в удовлетворении убытков суд может хотя бы на том основании, что покупатель имеет прописку, пусть даже и не в том городе, где работает и приобрел строящееся жилье.

Моральный вред компенсируется куда чаще. Причем если раньше нужно было его доказывать (приносить справки от врачей), то теперь сам факт нарушения права дольщика (несвоевременное получение ключей от квартиры) уже считается судом достаточным основанием. Проблема лишь в том, что моральный вред компенсируется слабо – максимум до 30 000 руб., а иногда счет идет на несколько тысяч.

Штраф присуждается почти всегда, если застройщик не ответил на претензию, а дольщик не нарушил алгоритм ее подачи. В полном объеме покрываются и судебные издержки.

Как и в случае с претензией, мы рекомендуем учитывать реальные возможности застройщика и этап строительства его дома. Если есть признаки, что застройщик столкнулся с временными трудностями, то лучше их не усугублять. В то же время отказываться от требований вовсе не стоит: до банкротства шансы на их удовлетворение выше, чем после, когда может выясниться, что покрыть убыток нечем.

Радикальный вариант (расторжение ДДУ), как и описанный выше умеренный сценарий, не исключает денежных требований, но к ним еще добавляется возврат вложенных в строительство средств и отказ от квартиры.

Кроме того, если покупатель расторгает ДДУ, то с него снимается обязанность выполнять его условия, тогда как в первом случае дольщик и дальше должен платить деньги, к примеру, если покупал квартиру в рассрочку.

Расторжение ДДУ происходит просто: покупатель пишет соответствующее уведомление и отправляет его застройщику. С момента отправления такого уведомления он больше ничем не обязан застройщику, который в течение 20 рабочих дней возвращает средства, уплаченные за квартиру.

Сложнее обстоит дело с ипотекой. Дольщик заключает кредитный договор с банком, который не прекращает свое действие из-за расторжения ДДУ. Проще говоря, покупатель по-прежнему должен платить банку, пока застройщик не вернет кредитору дольщика перечисленные на строительство средства.

Кроме того, права требования квартиры (от которых пытается отказаться дольщик) находятся в залоге у банка. Поэтому без согласия кредитора отказаться от них будет непросто. Если же банк одобрит такой шаг дольщика, то последний все равно теряет большие суммы в виде уже уплаченных процентов.

Впрочем, эти проценты можно включить в финансовые требования в иске к застройщику (наряду с неустойкой, штрафом и т. д.).

Как показывает практика, чаще всего расторжение договора – наименее продуктивный для дольщика путь, особенно если ситуация в бизнесе застройщика тяжелая и фактически он уже стал непризнанным банкротом.

В этом случае покупатель рискует не получить внесенные за квартиру деньги, все прочие компенсации и, тем более, квартиру.

Кроме того, следует учитывать, что даже если средства дольщику вернут, ситуация на рынке может поменяться не в его пользу, скажем, жилье подорожает.

Если же покупатель выбирает умеренный сценарий и сохраняет ДДУ, то рано или поздно, скорее всего, он все же получит когда-то приобретенную квартиру. Даже если застройщика признают банкротом, власти не оставляют покупателей строящегося жилья один на один с проблемой.

Региональные власти обычно содействуют в меру своих возможностей обманутым дольщикам. Они помогают завершить строительство проблемного объекта, выделяют из бюджета компенсации пострадавшим дольщикам, занимаются поиском инвесторов для реализации проекта, предоставляют дольщикам жилье из резервного жилого фонда до окончания строительства, выкупают права требования к застройщику и т. д.

Чаще всего для получения помощи необходимо добиваться включения в реестр обманутых дольщиков. Чтобы туда попасть, срок задержки передачи квартиры покупателю должен достигнуть 9-ти месяцев. Кроме того, власти выдвигают ряд требований:

– дольщик предоставляет полный пакет документов, подтверждающих его статус;

– участник долевого строительства является гражданином РФ;

– жилой комплекс, в котором была приобретена дольщиком квартира, возводится на землях для жилищного строительства;

– заключенный покупателем договор относится к ДДУ или признан таковым в суде.

Выбор стратегии поведения дольщика, столкнувшегося с нарушением сроков ввода, в конечном счете сводится к его информированности. Пожалуй, именно в этом и состоит главная проблема, ведь без точной и достоверной информации о состоянии бизнеса застройщика никто не может предположить, готов ли он отвечать на претензии, возвращать покупателям деньги или достраивать объект.

Эти сведения охраняются правом коммерческой тайны и могут оставаться скрытыми от взоров властей, покупателей и общественности до тех пор, пока девелопер не потеряет полностью какую-либо дееспособность. Поэтому покупатели строящегося жилья и власти должны прилагать максимум усилий к тому, чтобы на самых ранних этапах возникновения проблем в бизнесе девелопера, выяснять корень и масштабы проблемы.

Источник: https://www.vedomosti.ru/realty/blogs/2018/06/29/774157-dolschiku-zastroischik-srok-sdachi-doma

Как защититься от инвестора? 9 советов для предпринимателей

Чего ожидать, если инвестор хочет подать в суд?

Виталий Виноградов, основатель i-Accelerator, венчурный партнер американского фонда Rubicon VC и специалист в области структурирования венчурных сделок, делится правилами юридической защиты интересов предпринимателя.

Предупрежден — значит вооружен

В сделке по привлечению инвестиций предприниматели никогда не должны чувствовать себя приниженными. Но как они могут проверить контрагента?

Самый простой способ — теория шести рукопожатий. Поспрашивайте у людей в профессиональных тусовках, что они думают о фонде, не было ли негативных последствий у тех, кто уже привлекал инвестиции.

Также обязательно посмотрите в интернете, не должен ли инвестор кому-то денег, не оспаривает ли он в суде какие-то активы.

Некоторые экстраверты много рассказывают о себе в , всю эту информацию надо внимательно смотреть.

Еще одно отличное средство — бросить клич в социальных сетях: «Ребята, а кто что слышал об инвесторе Х?» И тут начнется: «Да это бандит из 90-х, нечего иметь с ним дела, у его портфельных компаний всегда проблемы». Правда, будьте осторожны, инвестор может увидеть ваш запрос и отнестись к этому негативно. Постарайтесь провести опрос через человека, напрямую не аффилированного с вами.

Еще я советую пообщаться с людьми, которые раньше работали с фондом. Может, кого-то несправедливо уволили, и он будет готов откровенно поговорить. Или, наоборот, кто-то ушел мирно и всем остался доволен. Но старайтесь фильтровать информацию: люди могут приукрасить действительность и добавить что-то от себя. По возможности перепроверяйте информацию в нескольких источниках.

Принципиальный момент — кто в итоге пишет договор. Как правило, все документы готовятся инвестором, потому что у него есть деньги на консалтинговые и юридические услуги. Как правило, эти затраты все равно вычитаются из общих инвестиций.

Важно, кто выбирает юриста, кто ему платит и перед кем он отчитывается. Советую не экономить на этом и обязательно привлекать собственного консультанта, чтобы он поработал над сделкой и максимально учел интересы стартапера.

В целях экономии многие стараются пользоваться юридическими справочными системами, специализированными сайтами, платными или бесплатными шаблонами договоров, советами «бывалых». Стремление к сокращению расходов похвально, но помните, что адекватную замену юриста еще не изобрели.

Будьте готовы к разделу имущества

Если ваш бизнес не взлетел, приходит время расставания. И тут инвестор постарается выжать из компании максимум, чтобы хоть как-то компенсировать затраты. Взыскание может быть направлено на активы: деньги на счетах, ноу-хау, патенты, товарный знак.

Если интеллектуальную собственность стартапа можно в будущем как-то использовать (например, открыть новую компанию или перепродать), инвестор попытается получить этот актив себе.

В российской практике интеллектуальную собственность часто оформляют на иностранную компанию. Во-первых, чтобы защититься от рейдеров, во-вторых, чтобы оптимизировать налоги. И уже потом, например, из Люксембурга по лицензионному договору интеллектуальная собственность передается в стартап.

Самый ликвидный актив — это деньги.

До прекращения деятельности в компании формируется ликвидационная масса, которая делится пропорционально долям акционеров компании (или же пропорционально другим договоренностям акционеров, при условии, что законодательство той страны, где зарегистрирована компания, допускает непропорциональное распределение). Но генеральный директор может вывести деньги заранее: снять со счетов или оплатить какие-нибудь услуги. Здесь скорее защита требуется самому инвестору.

С 1 сентября 2014 вступают в силу изменения в Гражданский кодекс, дающие инвесторам право назначать второго директора. Чтобы разрешить вывод актива из компании, можно предусмотреть необходимость получения двух подписей: генерального и, например, исполнительного директора или финансового директора.

Определите степень риска, на который готовы пойти

задача инвестора в случае закрытия бизнеса — компенсировать свои потери. Для этого он может включить в договор пункты о залоге основных активов. В случае не достижения ключевых показателей активы компании переходят в собственность инвестора.

Это нормальные условия и на них можно соглашаться (безусловно, только при детальном анализе каждой конкретной ситуации специалистом). Это рыночная практика. Кто такой инвестор? Это либо бизнес-ангел, который рискует своими деньгами (что всегда сложно).

Либо это венчурный фонд, где есть управляющая команда, которая в случае провала никогда больше не сможет собрать следующие фонды. Поэтому инвесторы максимально перестраховываются.

Другой вопрос, когда в качестве залога финансовый партнер требует от вас квартиру, дачу, машину. Принимать этот риск или нет — каждый предприниматель должен решить для себя сам.

Постарайтесь избежать суда

Ни один адекватный инвестор не хочет доводить конфликт до суда: это муторное, затратное дело, отвлекающее менеджмент от действительно важных вещей. На ранней стадии развития компанию проще закрыть, чем судиться. Суд оправдан, если речь идет о серьезных активах, что нечасто встречается в небольших проектах.

Если дело дошло до суда, срочно ищите юриста. Да, вы создавали компанию, это ваша жизнь 24 часа в сутки, но юрист лучше знает закон и практику его применения. В данном случае не надо жалеть денег.

Я советую сразу оценить противника. Иногда на компании нападают патентные тролли, которые пытаются отсудить интеллектуальную собственность или воспользоваться лазейками в законодательстве. Их главная задача — втянуть вас в долгую судебную тяжбу.

Если вы наткнулись на такого профессионального тролля, лучший выход — сразу договориться об отступном. К сожалению, четкого способа борьбы с ними не придумали еще ни в одной стране мира.

Чтобы минимизировать риск их атаки, я советую с самого начала продумать стратегию защиты и использования интеллектуальной собственности: маркетологи, генеральный директор и юрист должны составить единую стратегию и неукоснительно следовать ей.

Подпишите акционерное соглашение

В России очень сложно защищать свои права, если ты миноритарный акционер. Но есть один важный инструмент — акционерное соглашение (для ОАО и ЗАО) или соглашение об осуществлении прав участников (для ООО).

В подобном документе можно прописать право вето, например, и, имея всего 10%, влиять на принятие главных решений в компании: назначение и увольнение СЕО, изменения в уставе, ликвидацию или банкротство компании, совершение крупных сделок, назначение аудитора, принятие бизнес-плана.

Основатель может оставить за собой также право вето на принятие стратегии компании или назначение основных людей в команде: главного технического специалиста, главного специалиста по продажам, маркетолога, бухгалтера и т д.

Но помните о «ложке дегтя»: судебная практика по такого рода делам еще не сложилась, более того, суды зачастую признают недействительными такого рода договоренности между акционерами («из-за того, что они противоречат императивным нормам закона»).

Реагируйте быстро

В сообществе очень много недовольных стартаперов, которые ходят по мероприятиям и жалуются, что инвесторы выжили их из компании. Как правило, это предприниматели, которые не смогли справиться со своими обязанностями и не выполнили поставленные перед ними KPI.

Если венчурный инвестор адекватен, то его главный интерес — повысить капитализацию портфеля. И если компания стабильно развивается согласно утвержденной «дорожной карте», инвестору нет смысла выгонять предпринимателя. Но если у СЕО начинают падать продажи, уходят клиенты, инвестор будет выпихивать такого человека из проекта всеми правдами и неправдами.

Если вы все делали правильно, но найти общий язык с инвестором не получилось, то нужно быстро продумывать стратегию защиты. Для этого обязательно документировать всю переписку с инвесторами, хранить архивы, делать копии, к которым у инвестора нет доступа (чтоб не смог удалить ваши доказательства). Надо всегда взвешивать экономическую эффективность и юридическую защиту.

Когда в компании еще нет активов, любой конфликт — это репутационная борьба. Надо всегда иметь под рукой хорошего PR-специалиста. Тут важна скорость: если ты раньше начинаешь распространять в массы нужную информацию, то твоему оппоненту придется защищаться.

Важно, кто первый начнет PR-борьбу, на этот случай хорошо бы иметь заготовленные тексты и обязательно заручиться поддержкой своей команды.

«Отравленные пилюли»

Понятие «отравленная пилюля» пришло к нам из практики рейдерства. Если есть понимание, что спасти компанию уже не получается, перед уходом некоторые пытаются максимально помешать инвестору, нарушающему договоренности. Как?

Во-первых, забирают с собой команду. Есть бизнесы консалтинговые, маркетинговые, рекламные, где люди — главный актив стартапа. Инвестор может получить себе корпоративную оболочку, но она ничего не будет стоить. С другой стороны, инвестор может попробовать оболгать основателя в глазах команды или сманить коллег стабильностью и деньгами.

Во-вторых, забирают списки клиентов. Если в компании установлен режим коммерческой тайны, и списки клиентов как раз отнесены к информации с ограниченным доступом, тогда инвестор может попытаться преследовать предпринимателя через суд. Но факт уноса списка еще надо доказать.

Иногда инвестор требует подписать соглашение об ограничении конкуренции, в котором основатель обязуется после ухода из компании не заниматься аналогичной трудовой деятельностью в качестве сотрудника компании-конкурента в течение нескольких лет.

Такую бумагу можно смело подписывать, она противоречит Трудовому кодексу и Конституции и не может иметь юридических последствий. Вопрос только в репутационных рисках.

Круг инвесторов очень узкий: обиженный тобою инвестор может поделиться опытом с коллегами на бизнес-завтраке.

Не поддавайтесь психологическому давлению

У начинающих предпринимателей, которые первый раз делают корпоративный бизнес, возникает много ошибок: с налоговой отчетностью, соблюдением Трудового кодекса. Эти ошибки чаще всего совершают по незнанию. Инвесторы могут психологически давить на генерального директора: грозить рассказать «куда следует».

Под таким прессингом человек быстро сдается и перестает бороться за свои права. Важно не подписывать никакие бумаги, свидетельствующие о том, что ты взял деньги в долг. Есть мастера, которые умело ведут гнилые разговоры, убеждают, что никогда не будут использовать этих расписок. Требуют подписать сейчас, а то завтра процент по долгу резко вырастет.

Правило одно: ничего не подписывать как минимум сразу. И обязательно с кем-нибудь посоветоваться!

Источник: https://kontur.ru/articles/1012

Что хочет увидеть инвестор в стартапе, в который собирается вложить деньги | Rusbase

Чего ожидать, если инвестор хочет подать в суд?

Как только стартап проходит начальную фазу становления и ищет средства для дальнейшего роста, наступает момент для раунда серии «В» – это второй раунд переговоров с инвесторами, результатом которого должно стать привлечение инвестиций на развитие и рост бизнеса. К этому моменту в рамках «посевного» и первоначального инвестирования венчурные капиталисты увидели, что бизнес что-то из себя представляет, и теперь пришло время конкретизировать его миссию, видение и даже корпоративную культуру.

Сколько денег получит стартап и сколько времени займет этот раунд, зависит не только от конкретного бизнеса и его инвесторов, но и от того, как создатели проекта смогут его подать своим инвесторам. Безусловно, каждый случай стоит рассматривать индивидуально, но есть определенные моменты, я бы назвал их качественными характеристиками, которые стоит отметить.

Не скупитесь на сильную команду

Для меня жизненно важным фактором является наличие качественной команды, cтоящей за стартапом. Это должны быть люди, дополняющие друг друга и знающие сильные и слабые стороны каждого, ибо в конечном итоге именно от их совместных усилий зависит успех бизнеса.

Команда вообще краеугольный камень любого сильного и успешного проекта. Один из самых известных примеров на эту тему – это рассказ Марка Цукерберга Рейду Хоффману из LinkedIn об уроках работы с Шерил Сандберг и «самом важном», чему она его научила: когда наступает время масштабирования бизнеса, рядом с  основателями должны быть самые лучшие специалисты, каких только можно найти.

Дело в том, что по мере развития бизнеса всегда усиливается энтропия, и без сплоченных сотрудников стартап может просто развалиться. Подобных примеров мы знаем немало.

Еще отмечу – предприниматель не может знать всего наперед, и не нужно бояться в этом признаться. Если вы молодой стартапер, вы точно не можете знать все об управлении персоналом. Когда я представлял инвесторам свой первый стартап Cobone, в результате я получил финансирование, но при этом был ошеломлен происходящим.

На тот момент у меня не было команды, не было опыта управления ею, не было опыта привлечения капитала. Но вы будете удивлены тому, как быстро можно научиться справляться со всем этим, если возникает необходимость. Умный предприниматель – тот, кто вокруг себя собирает тех, кто может сделать работу лучше него.

Так я поступал в рамках любого своего проекта. Это законы умного бизнеса.

Найдите место для юмора

Еще скажу, что помимо высокой квалификации команды очень важна тональность взаимоотношений, так называемая chemistry.

Команда может состоять из сотрудников очень высокого уровня, но если у них нет повода повеселиться вместе или шутить в присутствии друг друга, вероятно, им очень сложно будет доводить проекты до финиша.

Все предприятия, которые я создавал, преуспевали благодаря людям, которые получали удовольствие от работы вместе и всегда оставляли место для шуток, особенно для самоиронии. Задать тон таким отношениям вы можете на самом первом собрании команды, это сильно сплотит людей и мотивирует их работать вместе.

Докажите, что ваша бизнес-модель – не фантазия

Помимо кадрового вопроса, на втором этапе инвестирования решающее значение имеет демонстрация способности эффективно управлять денежным потоком и, более того, возможность защитить свою бизнес-модель перед инвестором. Второй раунд — это в первую очередь демонстрация жизнеспособной бизнес-модели, которой требуется капитал для резкого усиления своего потенциала.

Чем больше интереса вы вызываете у инвесторов, чем грамотнее отвечаете на их вопросы, тем в более выгодном положении находитесь.  

А еще я на собственном опыте убедился, что на этом этапе инвесторы часто хотят увидеть, что ваше предприятие может нести пользу местному сообществу. Для них инвестиции в такой проект – не только возможность зарабатывать деньги, но и улучшить свою репутацию, а это уже двойная победа.

Будьте убедительны в доводах, почему вам нужны деньги

Если вы можете наглядно показать, почему для масштабирования вам нужны дополнительные средства, все получится. Если же инвестор почувствует, что вы не подготовились и колеблетесь, даже самая светлая идея обречена на провал.

Я всегда советую предпринимателям посещать семинары и конференции инвесторов. Только так можно лучше узнать психологию тех, кто может заинтересоваться вашим проектом, научиться говорить на их языке, быть осведомленным относительно текущего инвестиционного ландшафта.

Только в этом случае у вас появляются дополнительные рычаги воздействия на инвестора.

В случае если создатель стартапа не уверен в своих ораторских способностях и умении быстро анализировать ситуацию я бы советовал привлечь юридического консультанта. Обычно подобного рода контроль необходим на первом этапе инвестирования, но и на втором он тоже бывает нелишним, тем более, если вы планируете подписывать важные документы.

Я встречал многих молодых предпринимателей, чьи идеи были далеки от совершенства, при этом на встречи они приходили словно «на коне». Они были настолько убеждены в своем будущем успехе и уровне способностей, что я просто не мог не дать им шанс.

Уточню – уверенность сама по себе не есть гарантия привлечения инвестиций, но это часто залог того, что предприниматель имеет внутренние ресурсы и способности для реализации своего плана.

Если не можете «продать идею» во время встречи с инвесторами в конференц-зале, как же понять, получится ли у вас продать на реальном рынке и гарантировать прибыль?

Я знаю это на собственном опыте. По природе я очень застенчив, но как только захожу в комнату к людям, которым необходимо рассказать о своем бизнесе, я кардинально меняюсь – большинство думают, что перед ними чрезвычайно общительный и легкий на подъем человек. Такое впечатление о себе нужно оставлять в любой коммуникации, в любой презентации или беседе.

Помните, что венчурный бизнес – это движение и риск

Помните, что бизнес-модель, с которой вы начинаете, в долгосрочной перспективе может и даже должна меняться. Cobone не был бы успешен, если бы мы не перестроили его модель в нужное время. Такие решения надо уметь принимать в моменты, когда бизнес сталкивается с трудностями.

Венчурный бизнес сложен, и даже опытные переговорщики порой совершают дорогостоящие ошибки.

Некоторые сделки могут обернуться притоком значительных ресурсов, причем не только финансовых, а иногда, наоборот, мы видим, как предприниматели жертвуют перспективами компании из-за нежелания отказываться от акций.

Такой подход, в зависимости от того, что предлагает инвестор, может оказаться ошибочным. Однако любой предприниматель должен быть готов рисковать и выходить из зоны комфорта. Это все часть игры, далеко не всегда можно сразу подвести итоги и сказать, кто в ней победил, а кто проиграл.

Источник: https://rb.ru/opinion/investor-i-startap/

Почему у инвестора нет и не может быть права собственности на строящийся объект

Чего ожидать, если инвестор хочет подать в суд?

В связи с недавним обсуждением одного из дел ЭК ВС опять разгорелись нешуточные страсти по поводу того, есть ли все-таки у инвестора право собственности на тот объект, который строится на его деньги.

Вспоминая одного персонажа из книги, которую я очень люблю, я готов воскликнуть: “Народу не нужны нездоровые сенсации. Народу нужны здоровые сенсации!

Не претендуя на истину в последней инстанции, мне хочется разобрать все доводы “за” и “против”, которые накопились у меня в результате почти пятилетного копания в этой теме и других коллег, которые занимаются вещным правом и инвестициями.

1. Нормативные доводы

“ЗА”:

Первый мощный довод – это фантастическая по своей содержательности норма

1. Ст. 5 п. 5 ФЗ “Об инвестиционной деятельности в РСФСР”: “Инвестор вправе владеть, пользоваться и распоряжаться объектами и результатами инвестиций, в том числе осуществлять торговые операции и реинвестирование на территории РСФСР, в соответствии с законодательными актами РСФСР и республик в составе РСФСР”.

Второй удар невиданной силы это чудовищная по своей технике и содержанию норма:

2. Ст. ФЗ “Об инвестиционной деятельности в форме капитальных вложений”

Ст. 3:

“3.

Объект инвестиционной деятельности, строительство которого осуществляется с привлечением внебюджетных источников финансирования на земельном участке, находящемся в государственной или муниципальной собственности, по договору, заключенному с органом государственной власти, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением либо унитарным предприятием до 1 января 2011 года и предусматривающему распределение площади соответствующего объекта инвестиционной деятельности между сторонами данного договора, признается долевой собственностью сторон данного договора до момента государственной регистрации права собственности на этот объект в соответствии со статьей 24.2 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним” с учетом распределения долей, предусмотренного данным договором. Государственная регистрация права долевой собственности на эти незавершенные объекты инвестиционной деятельности не требуется”.

И включенная в этот же закон (видимо, для повторения и закрепления) норма

Ст. 6: “Инвесторы имеют равные права на:

владение, пользование и распоряжение объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений”

“ПРОТИВ”

1. Положения ФЗ об участии в долевом строительстве о законном залоге, который возникает у инвесторов в отношении объекта строительства (п. 1 ст. 13 Закона). Это означает, что инвесторы не имеют права собственности на строящийся объект.

2. Положения ФЗ о банкротстве в части банкротства застройщиков, из которых следует, что объект находится в конкурсной массе застройщика (подп. 3 п. 1 ст. 201.9, 201.10, 201.11). Эти нормы просто кричат о том, что в случае банкротства того, кто строил объект, ивнесторы являются его кредиторами, а сам объект – в массе застройщика.

Мне кажется, что даже обсуждать как-то странно, какое именно решение заложено в законе.

Единственное, пожалуй, исключение, это введенный 427-ФЗ режим долевой собственности в отношении объектов по инвестконтрактам с публичными образованиями.

Но там ведь речь идет о долевой собственности между (!) публичным образованием и (!!) застройщиком. Но не теми инвесторами, которые ивнестировали в объект.

Поэтому в раунде первом – с безусловным отрывом побеждает вывод о том, что у инвестора не может быть собственности (индивидуальной, долевой) в отношении строящихся объектов.

2. Доводы догматические, почерпнутые из ГК РФ и судебной практики.

“ЗА”

1. В ст. 218 ГК РФ написано о том, что собственность приобретается лицом, создавшим вещь “для себя”. В ст. 263 ГК РФ написано, что собственность на здание приобретается лицом, построившим здание “для себя”. 

Довод довольно сильный. Вроде как если строишь не для себя, а на продажу, то и собственности не будет.

Как мне представляется, контраргумент должен быть таким. Строительство “для себя” не может рассматриваться как юридическая категория. Дело в том, что я могу строить  формально для себя, но в голове иметь в виду, что продам объект после окончания стройки. Или же я начал строить “не для себя”, но потом расторг договоры, но не вернул деньги. Что с такой вещью?

Как мне представляется, строительство “для себя” – это строительство от своего имени.  Такой подход очень логично сочетается с правилами о подряде. Тот, кто является заказчиком по договору подряда, является собственником объекта.

Это вытекает из норм ГК РФ о подряде (в частности, о праве подрядчика на удержание).

Кроме того, строительство “для себя” как строительство от своего имени отлично сочетается с принципом superficies solo cedit – “то, что построено на участке причитается тому, чей участок”.

Ведь если на моем участке кто-то строит не для меня, а от своего имени – то опять-таки сработает ст. 263 Кодекса, и здание будет приобретет он (это обычно называется право застройки, но в нашем безумном праве недвижимости это называется аренда для целей строительства).

В общем, при таком толковании критерия “для себя” (то есть, от своего имени, то есть, юридически (а не экономически) для себя, вроде бы и нормы ГК не дают возможность признать инвесторов собственниками.

2. “Есть такой иск о признании права собственности, а объект незавершенного строительства – это недвижимость. Поэтому можно признать право собственности за инвестором” (определение ВС от 14 декабря 2010 г. N 4-В10-34)

 Мне тяжело всерьез оценивать этот довод. В нем нет права ни на грош. В нем есть жалость к гражданам, милость к обездоленным, стремление помочь людям. (Правда, я не понимаю, почему это делается Судом не за счет федерального бюджета (хотя я не понимаю и того, почему это должно делаться за счет средств федерального бюджета), а за счет других кредиторов).

Поэтому этот довод также рассматривается мною как не убедительный.

“ПРОТИВ”

1. Ст. 219 ГК РФ – говорит о том, что право собственности на вновь возведенное недвижимое имущество возникает с момента регистрации. В норме даже нет оговорки “если иное не предусмотрено законом”.

То есть, нет регистрации – нет права собственности на имущество. Ни у кого. Ни у инвесторов, ни у застройшика.

У последнего этого права нет, потому что строящийся дом является составной частью земельного участка, принадлежащего застройщику (либо составной частью права строительной аренды). 

2. П. 1 ст. 25 ФЗ о госрегистрации прав на недвижимости: “Право собственности на вновь созданный объект недвижимости регистрируется на основании документа о принадлежности прав на земельный участок”.

Иными словами, принцип superficies solo cedit в действии – есть у тебя есть право на землю, позволяющее ее застроить – пожалуйста, можешь стать первоначальным собственником объекта. Если права на землю нет – то только производным. От застройщика, у которого право на землю есть!

В общем, все эти идеи лежат в основе правовых позиций Постановления Пленума ВАС РФ № 54 о будущей недвижимости. Чего действительно не хватает в этом постановлении, то это способа защиты, при помощи которого инвестор,может получить свою производную собственность на помещение в законном строительством здании если застройщик по каким-то причинам не передает ему эту самую собственность. 

Для этого есть иск о понуждении к исполнению в натуре обязательств (ст. 398 ГК РФ) и регистрации перехода собствености из договора (ст. 551 ГК РФ), заключенного между застройщиком и инвесторов-покупателем будущей недвижимости. 

Действительно, ст. 551 ГК РФ написана для ситуаций, когда продавец сам является зарегистрированным собственником. Но как быть в случае если продавец (застройщик) в реестре не зарегистрирован? Ведь нельзя же обязывать зарегистрировать переход того, чем нет. 

В этом случае, очевидно, должен быть правовой способ, который будет заключаться в том, чтобы в реестре появилась сначала запись о собственности застройщика, а потом – через одну юридическую секунду – регистратором уже была бы внесена запись о переходе собственности. Именно такой подход предлагался нами (управлением частного права ВАС РФ) в качестве дополнений в 54-й Пленум. Но, увы, в связи с известными событиями это сделать мы не успели.

Судебная практика Президиума ВАС (и теперь ЭК ВС РФ) в принципе пошла по этому пути, удовлетворяя иски о признании права собственности на помещения за инвесторами в построенных или почти достроенных домах, которыми они владеют.

Я не вижу в этом ничего ужасного кроме того, что задето мое эстетическое чувство – разумеется, это никакой не иск о признании, признавать нечего, ведь у инвесторов нет собственности. Это иск о присуждении.

Но это в общем-то не принципиально.

Как мне кажется, и во втором раунде довод о том, что у инвестора нет и быть не может вещных прав на строящийся объект, побеждает с большим отрывом.

Буду признателен за конструктивные иные доводы “ЗА” и “ПРОТИВ”.

Давайте попробуем в этом блоге их поразбирать, чтобы найти еще слабые и сильные стороны этих двух подходов.

Источник: https://zakon.ru/Blogs/pochemu_u_investora_net_i_ne_mozhet_byt_prava_sobstvennosti_na_stroyaschijsya_obekt/16385

Абсолютное право
Добавить комментарий