Имеем ли мы право на жильё, если у нас сын инвалид?

Положено ли жилье детям инвалидам?

Имеем ли мы право на жильё, если у нас сын инвалид?

Дети-инвалиды имеют право на жилье. Помощь для детей-инвалидов считается приоритетной при вероятности предоставления жилого помещения социально слабозащищенным группам населения. Это связано с тем, что ребенок-инвалид, который проживает на обеспечении собственных родителей или родственников нуждается в особых условиях жизни.

  • Каждый случай уникален и индивидуален.
  • Понимание основ закона полезно, но не гарантирует достижения результата.
  • Возможность положительного исхода зависит от множества факторов.

Как получить квартиру, если в семье есть ребенок-инвалид? Для этих целей законодательство предусматривает специальную систему мер, дающих возможность приобрести квартиры семьям, имеющих ребенка-инвалида. Помимо этого, необходимо учитывать общие правила улучшения жилищных условий, которые распространяются на случаи предоставления жилья детям-инвалидам.

Чтобы узнать, дают ли детям-инвалидам квартиры, необходимо обратиться к нормам Федерального закона “О социальной защите инвалидов в Российской Федерации” от 24.11.1995 № 181-ФЗ. Согласно ст. 17 данного закона, жилье детям-инвалидам будет предоставляться с учетом следующих особенностей:

  • ребенок-инвалид может получить жилье бесплатно по федеральной программе, если поставлен на учет в качестве нуждающегося после 1 января 2005 года;
  • квартирные льготы детям-инвалидам по региональным программам – если постановка на учет состоялась до 1 января 2005 года.

Право на жилье для данной категории населения предусмотрено законодательством, однако, чтобы ребенку-инвалиду предоставили жилье, необходимо выполнить множество формальностей.

Порядок постановки граждан на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, регламентирован Постановлением Правительства РФ от 27.07.1996 № 901.

Данным нормативным актом установлены основания, при которых семья с такими детьми может быть поставлена в очередь:

  • норма жилья для семьи ребенка-инвалида должна быть ниже местного стандарта обеспечения жилплощадью;
  • проживание в квартире, не отвечающей санитарно-техническим требованиям;
  • если семья с ребенком-инвалидом делит жилье с гражданами, страдающими тяжелыми формами заболеваний;
  • проживание в общежитиях;
  • проживание в смежных комнатах при отсутствии факта родства двух или более семей.

Важно! Если в семье есть ребенок-инвалид, норма предоставляемого жилья должна рассчитываться таким образом, чтобы устранить нуждаемость в улучшении жилищных условий.

Дают ли квартиры детям-инвалидом, если семья не поставлена на учет? Нет, такая возможность полностью исключена.

Можно ли получить квартиру, если ребенок-инвалид появился на свет после постановки в очередь? Законодательство не содержит оснований для отказа в таком случае, семья получит право на предоставление жилья с учетом такого ребенка.

Как получить квартиры для детей-инвалидов, стоящих в очереди? Обязанность по обеспечению жильем такой категории граждан будет исполняться по мере постройки нового жилья государственного или муниципального фонда.

Положено ли ребенку инвалиду расширение жилплощади? Федеральный закон № 181-ФЗ дает такую возможность, если у ребенка подтверждено наличие тяжелого хронического заболевания, список которых утверждается Правительством РФ.

Ребенку-инвалиду в 2017 году для улучшении жилищных условий положено:

  • бесплатная земля по нормам ЗК РФ и право на жилье в порядке общей очередности;
  • льготы и компенсации по оплате жилья.

Компенсация на жилье детям инвалидам и другие льготы

Компенсация на приобретение жилья с ребенком-инвалидам на федеральном уровне не предусмотрена, однако законодательством субъектов РФ может устанавливаться частичное софинансирование расходов семьи, принявших решение купить квартиру ребенку-инвалиду.

Для граждан, проживающих с детьми-инвалидами в жилых помещениях муниципального фонда, ежемесячно предоставляется компенсация на оплату содержания жилья.

Независимо от типа жилищного фонда сохранилась компенсация на уплату затрат на коммунальные услуги.

Расходы на воду, газ, канализацию, свет и отопление, ОДН будут компенсироваться лишь на самих инвалидов, без учёта других членов семьи, в пределах норм потребления.

Важно! Покупка квартиры с ребенком-инвалидом не позволит семье рассчитывать на компенсацию расходов на оплату капитального ремонта домов. В 2015 году такую льготу отменили на федеральном уровне.

Компенсация детям-инвалидам аренды на жилье доступна за счет региональных бюджетов при направлении ребенка на реабилитацию в иной регион или населенный пункт. Расчет суммы компенсации производиться исходя из территориальной удаленности места лечения и иных факторов.

Необходимые документы для получения жилья для семей с ребенком инвалидом

Чтобы предоставили жилье для семей с ребенком-инвалидом, нужно встать на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилья. Поводом для этого является обращение семьи по месту жительства.

Пакет документации на предоставление жилья детям инвалидам должен включать в себя:

  • выписку из домовой книги;
  • справку об инвалидности;
  • программу с реабилитацией ребенка-инвалида индивидуального характера;
  • справку об открытии лицевого счета;
  • иные бумаги, которые имеют какие-нибудь другие обстоятельства (например, медицинскую справку).

Чтобы семья ребенка-инвалида претендовала на жилье, должен быть зафиксирован факт о том, что есть инвалидность, и указана причина ее появления. В состав таких справок будут входить и документы о наличии тяжелого хронического заболевания.

Так же должна быть подтверждена потребность в жилье детям инвалидам. Установить данные обстоятельства поможет медицинская социальная экспертиза, которую проводят специальные федеральные учреждения.

Таким образом, приобретение жилья для семьи, в которой есть ребенок-инвалид, будет осуществляться в зависимости от очередности граждан.

Чтобы узнать, как получить жилье детям-инвалидам в 2017 году, обратитесь за помощью к нашим специалистам.

Мы поможем заполнить необходимые документы и собрать требуемые справки, просто заполните форму обратной связи или позвоните по указанным на нашем сайте телефонам.

ВНИМАНИЕ! В связи с последними изменениями в законодательстве, информация в статье могла устареть! Наш юрист бесплатно Вас проконсультирует – напишите в форме ниже.

Задать вопрос юристу

Источник: https://pravoman.ru/realty/incentives-and-subsidies/polozheno-li-rebenku-invalidu-zhile/

«Сопровождаемое проживание взрослых ментальных инвалидов у нас невозможно» | Милосердие.ru

Имеем ли мы право на жильё, если у нас сын инвалид?

Виктория Вотоновская/ТАСС

Семья Людмилы Ганиевой живет в небольшом городке в Пермском крае. У сына Людмилы обнаружилось психическое расстройство, когда ему было 19 лет. До этого он был вполне обычным молодым человеком, учился в университете. Теперь, спустя несколько лет Людмила рассказывает о своем горьком опыте:

– О реформе ПНИ невозможно говорить отдельно от реформы психиатрии, а также отдельно от темы стигматизации. Почему я хочу изложить мое видение проблемы? Дело в том, что я в течение десяти лет в меру своих сил познаю ситуацию с позиции родственника заболевшего человека.

Вспоминаю, что в советские времена была бесплатная государственная медицина. Затем государство передало страховым компаниям функцию контроля за медициной. Но психиатрию на страховую модель не перевели. До сих пор в большинстве регионов страны она остается под государственным контролем.

В психиатрии все же произошла реформа в связи с появлением в 1992 году федерального закона №3185 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Был установлен принцип добровольности лечения. Для недобровольной госпитализации введен особый порядок с непременным участием судьи.

Государство взяло на себя обязательство создать независимую службу защиты прав пациентов психиатрии (см. ст. 38 ЗОПП), вот только данное обязательство не исполнило.

В советские времена были верховенство и ответственность врача-психиатра. Сроки госпитализации были длительными, врач часто госпитализировал молодого человека сразу на полгода. Родственники больного оставались при этом на своих рабочих местах.

Затем врач опекал больного по жизни, вел учет всех больных на своем участке. Больницы работали комплексно: кроме лечения врачи занимались и социализацией, и реабилитацией. Существовали, например, трудовые мастерские при больницах.

Сейчас у психиатра нет былой власти и нет прежней ответственности: не обязан – не виноват. Из психиатрических больниц исчезли трудовые мастерские, функции психиатров свелись к назначению лекарственных препаратов. Учет в прежнем его значении, как контроль больных, отменен.

Психиатр теперь не имеет права госпитализировать человека без его согласия, не имеет права удерживать больного в отделении, если пациент желает выписаться.

Больного человека вынуждены теперь сопровождать его родственники, которые не умеют этого делать. При отсутствии соответствующих навыков они вынуждены контролировать состояние здоровья больного, уговаривать его лечь в больницу, уговаривать оставаться в больнице, уговаривать принимать лекарства, искать занятия для времяпрепровождения, мотивировать, защищать от всего негатива.

Валерий Христофоров / Фотохроника ТАСС

В советские времена к психиатрии предъявлялась претензия: карательная психиатрия. Нынешнюю психиатрию я бы охарактеризовала так: «кидалово».

С советских времен до сих пор сохранились многие элементы системы подавления, в частности это выражается в наличии узаконенных противопоказаний. Например, инвалидам-соматикам показано санаторно-курортное лечение.

А взрослым психически больным противопоказано, то есть запрещено. Противопоказания преследуют взрослых ментальных инвалидов повсюду: при устройстве на работу, при желании воспользоваться услугами реабилитационного центра и так далее.

Противопоказания практически непреодолимы.

Переложив на родственников ответственность, государство ничем не помогло семьям взрослых ментальных инвалидов. Жизнь принуждает больных и их родственников смиряться со все большими потерями прав и свобод.

Вначале постановка диагноза, затем установление инвалидности, затем лишение дееспособности, и жестокий итог – приходит время смирения с проживанием в психоневрологическом интернате. Это жесткая линия.

Если бы были достойные лечение и реабилитация, до ПНИ человек не докатился бы. Для уменьшения количества ПНИ следует сместить помощь на ранние этапы болезни. Не бросать человека, когда он еще полон сил и энергии, не ломать его.

Я с уважением отношусь ко всем неравнодушным, активным людям, к их предложениям, проектам реформирования психоневрологических интернатов. Больше всего волнуется родительское сообщество – мамы и папы не хотят, чтобы их дети в будущем попали в те мрачные учреждения, которые мы сейчас имеем в стране.

Однако в то же время существуют очереди нуждающихся в интернате. Кто направляет больных в ПНИ? Либо родственники, либо действующие по обращениям граждан и врачей-психиатров представители органов опеки. Это могут быть соседи, сослуживцы и другие граждане, которые нетерпимо относятся к проживанию больных людей на свободе.

Если же нет у больного никаких ходатаев за его помещение в ПНИ, что тогда? Человек может оказаться на улице. Те, кто устраивают инвалидов в интернаты, ни за какую реформу не ратуют.

Есть также и необоснованные различия в степени государственной поддержки ментальных инвалидов. Например, двоим взрослым инвалидам 2 группы государство дает разное содержание. Одному пенсию 10000 рублей в месяц, другому 5000 рублей в месяц. Эта разница зависит от формального факта: в каком возрасте получена инвалидность, в детском или во взрослом.

Родитель инвалида с детства может на 5 лет раньше выйти на пенсию, у родителя взрослого инвалида такой льготы нет. Наконец, для родителей инвалидов с детства 1 группы есть возможность оформить пособие ЛОУ (лица, осуществляющего уход) в размере 11500 рублей, если же пособие ЛОУ относится к взрослому инвалиду первой группы, то размер пособия 1200 рублей.

Ситуация становится совсем критической, когда содержания нет вообще, ни копейки. Я напомню, что лечение сейчас добровольное. Получить инвалидность становится все труднее.

https://www.youtube.com/watch?v=5EQHoLXDQsk

Человек болен, поэтому не работает, более того, еще и неадекватен. Чего можно ждать от его семьи? Разве эти люди включатся в тему обсуждения реформы? Конечно, нет.

Родственники будут вынуждены добиваться в суде недобровольной госпитализации.

В больнице человека не вылечат, вернут в семью больным, обозленным, с диагнозом, то есть включат программу работы противопоказаний, но при этом скажут: «Что хотите, то и делайте…»

Какой будет следующий шаг семьи? Все покатится под горку с неминуемым итогом, родственники лишат больного дееспособности и отправят в ПНИ. В интернате появится еще один человек со сломанной судьбой, с чувством предательства со стороны самых близких людей.

Человек мог бы жить на свободе, будь у нас нормальные психиатрия, соцзащита и поддержка семьи.

Если же общественники попытаются вернуть этому человеку дееспособность, выпустить на свободу, то жить он снова придет к своим родным. Что получится в итоге? Пока родственники больных людей будут безденежными и бесправными, ни о какой реформе ПНИ не надо мечтать.

Я вижу много различий, обусловленных возрастом больного человека и его родителей, поэтому хочу особо остановиться на теме возрастных особенностей.

Бросается в глаза, что родители детей инвалидов с детства объединились в общественные организации, обрели новую организационную силу и финансирование в виде грантов, спонсирования проектов, благотворительности. Множество НКО имеют немалое влияние на социальную политику государства.

Изображение с сайта theconversation.com

Родители взрослых ментальных инвалидов не с детства объединены крайне слабо, они практически не имеют влияния.

Родители растущих и выросших в домашних условиях инвалидов с детства предлагают реформировать ПНИ по своим вариантам, которые не учитывают возрастных особенностей инвалидов, заболевших во взрослом возрасте.

Кто в основном проживает в ПНИ? Либо недомашние инвалиды с детства, либо люди, заболевшие во взрослом возрасте. То есть нынешние активисты реформирования – это чаще всего родители других инвалидов.

У нас есть детские интернаты. Например, в нашем местном ДДИ, построенном в советские времена, дети с ментальными нарушениями находятся в группах. Есть большие спальни, игровые комнаты, учебные кабинеты, площадки для прогулок на улице, общая баня. Я ни разу не слышала, чтобы кто-то просил отдельную комнату и отдельный санузел для каждого ребенка в ДДИ.

Когда эти ребята взрослеют, их переводят в ПНИ. Для них, выросших в ДДИ, привычно проживать в многоместных комнатах, не иметь своей личной одежды, личных шкафов и вещей, жить за забором, не иметь свободы. Они не умеют жить иначе.

Государство в лице специалистов ПНИ, непосредственно работающих с инвалидами, считает, что все нормально организовано, что родители домашних детей, волонтеры, общественники необоснованно предъявляют претензии к ПНИ.

Если же в интернат попадает человек, заболевший во взрослом возрасте, привыкший жить самостоятельно в своей квартире, то ему все это общежитие, конечно, поперек горла.

Казалось бы, предложения общественников, в основном родителей инвалидов с детства подходят для этих людей, но не тут-то было.

Нет наработанных механизмов, как осуществить со взрослыми людьми переход под контроль опекуна вне интернатов.

Предложения от «взрослой группы» не могут даже родиться, настолько унижено положение этой группы родителей в обществе, не говоря о самих инвалидах.

Родители детей с ментальными нарушениями рассказывают, что можно ребят вначале обучать в тренировочных квартирах, потом поселять в квартиры сопровождаемого проживания. Это долговременные программы, рассчитанные на будущее.

Что делать с домашними взрослыми больными людьми, которые не пойдут ни в какие тренировочные квартиры? Как воспримут жильцы конкретного дома проживание в одной из квартир сразу нескольких взрослых психически больных людей?

Изображение с сайта independent.co.u

Есть специалисты, умеющие работать в этом плане с инвалидами с детства, но для тех, кто заболел во взрослом возрасте, таких специалистов нет. 

Когда родители решаются оставить в семье психически больного ребенка, они еще молоды, сильны, активны. Ребенок полностью подчинен родителям, не оказывает сопротивления при обращениях к врачам, при постановке диагноза, при оформлении инвалидности.

В этот период основное занятие – обучение. Сейчас родители детей-инвалидов ведут работу по развитию инклюзии. Появляются различные виды помощи семье – предоставление няни, улучшение санаторно-курортного обслуживания, появление клубных домов, реабилитационных центров, загородных лагерей, решение множества вопросов, которые являются болевыми точками.

Молодые родители получают знания по своей проблеме в самых разных формах, от вебинаров до обучения в вузах. Развиваются общественные организации, благотворительность в сфере помощи детям, я бы сказала, процветает. Например, в Перми есть большая и добрая слава у благотворительного фонда «Дедморозим».

Одна из причин, почему благотворительность в стране ориентирована на детей – это активные рассказы молодых родителей о проблемах своих детей. У нас много доброты в обществе, но нужны понимание и сочувствие, вызывать которые умеют родители детей с инвалидностью.

Что касается взрослых ментальных инвалидов не с детства, то здесь все пусто. Ничего нет. А должно быть все то же, что и у инвалидов с детства, но с учетом особенностей людей, которые как раз детство прожили здоровыми.

Пенсию взрослым инвалидам надо поднять, надо ввести оплату неработающим родителям, сопровождающим взрослых больных. Точно так же надо решать проблемы трудоустройства больных людей, решать вопросы собственности на недвижимость. Нужна и соответствующая психологическая работа с больными.

Часто взрослые ментальные инвалиды не позволяют о себе рассказывать. А нет достоверной информации для общества, нет и в этом обществе понимания ситуации.

Нужна такая помощь, чтобы взрослое родительское сообщество не было парализовано. Формировать общественные организации родители инвалидов не с детства не в состоянии, многие из них уже пожилые люди. Значит, нужна поддержка. Откуда? Видимо, от государства или от неравнодушных людей со стороны.

Те пожилые родители, которые сохранили добрые отношения с больными детьми и сопровождают их проживание, могут стать «мостиком» между разными группами общественников и усовершенствовать предложения о реформировании в сфере психиатрии и ПНИ.

Если говорить о системных проблемах, то начать надо с психиатрии. Например, больницы должны быть приведены в надлежащее состояние. Люди с расстройствами психики не должны находиться по 20 человек в палате, как в Перми. Давно нужно создать обещанную службу защиты прав пациентов психиатрии.

Могу сказать о себе. Мы практически осуществляем сопровождаемое проживание взрослого инвалида. У нас есть преимущества по сравнению с интернатом, но очень много проблем. Если мы по-прежнему будем жить без денег, не получать помощи по восстановлению здоровья сына (и своего здоровья), то силы закончатся.

В конечном итоге наша семья будет ярким примером того, что сопровождаемое проживание взрослых в нашей стране невозможно.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/soprovozhdaemoe-prozhivanie-vzroslyh-mentalnyh-invalidov-u-nas-nevozmozhno/

Как это – быть инвалидом в Украине

Имеем ли мы право на жильё, если у нас сын инвалид?

Пятое мая традиционно считается Международным днем борьбы за права инвалидов.

В этот день в 1992 году люди с ограниченными возможностями из 17 стран мира одновременно выступили против дискриминации инвалидов.

В Украине на улицах не часто увидишь людей с ограниченными возможностями, из-за чего бытует обманчивое мнение, что их в стране не так много. Соответственно, решать проблему принято путем ее игнорирования.

Однако статистика говорит обратное. Сегодня в Украине насчитывается 2,8 млн инвалидов, что в масштабах страны составляет приблизительно 6,1% от общего числа населения.

Почти 80% из них – люди трудоспособного возраста. А не замечают их лишь потому, что страна для инвалидов, мягко говоря, недоступна.

Говорить о равных правах на трудоустройство, доступную инфраструктуру и образование для них пока не приходится.

Давайте не забывать, что люди с инвалидностью не просто зависимы от посторонней помощи. Они не в силах преодолевать разного рода информационные, физические и психологические барьеры. Совсем недавно в наш центр мужчина привел сына с особыми потребностями.

Семья искала место, где ребенок смог бы найти друзей-сверстников. Формально мальчик учится в одной из столичных спецшкол-интернатов в районе Севастопольской площади, куда его определила медико-психолого-педагогическая консультация.

В обычной школе, которая находится рядом с домом на Лесном массиве, по мнению чиновников, ребенку с особыми потребностями не место. Тот факт, что от дома до новой школы расстояние в 1,5-2 часа езды, чиновников особо не волновало.

Кстати, родителей в случае ослушания могут даже наказать, ребенок ведь по закону должен учиться. Как итог – ребенка отдали на попечение дедушке, проживающему в другом конце города. Дед мучается, но с внуком не расстается.

Не принимайте для нас законы, которые потом не работают, не стройте для нас жилье, если мы в него не можем попасть

Косметические “улучшения”

Реализовать свое право на образование ребенку с инвалидностью совсем не просто. С остальными правами и законами ситуация не лучше. Все движения в сторону сокращения барьеров происходят несистемно и достаточно косметически.

Взять, к примеру, столицу. Несколько лет назад в Киеве пафосно принимали в эксплуатацию скоростной трамвай. Часть вагонов закупили с низкими подножками, чтобы с новеньких платформ коляска с человеком заезжала прямо в трамвай.

Но абсурдность ситуации в том, что попасть на платформы возможно только через подземные переходы – без подъемников, с бетонными крутыми «пандусами» без поручней.

А на одной из узловых станций в центре города, возле универмага “Украина”, и вовсе надо пройти семь кругов ада: подняться по двум крутым лестничным проемам, пройти по надземному переходу и опуститься по таким же проемам на платформу.

На обращение общественности в Киевсовет получаем стандартный ответ: проектом скоростного трамвая предусмотрены специальные подъемные механизмы для людей с ограниченными возможностями, но денег нет, разбогатеем – поставим.

Идем дальше. 70% новостроек страны (именно новостроек, не “хрущевок” или “сталинок”) недоступны для людей с ограниченными возможностями. Надоела мантра об инвалидах? Да, но они ведь недоступны еще и пожилым людям и мамам с колясками.

Кстати, в 2011 году было отменено постановление, регулирующее работу комитетов доступности при районных администрациях – органов общественного контроля при сдаче в эксплуатацию нового жилья.

Одной из их функций был надзор за соблюдением прав людей с ограниченными возможностями при введении жилья в эксплуатацию.

“Не делайте для нас без нас”

Хотя с законами у нас не все так печально, прописаны они достаточно неплохо. Часто на законодательном уровне мы буквально-таки копируем европейский опыт. Вот только не работают эти законы. Далеко ходить не нужно: в 2009 году Украина, не осознавая всей меры ответственности и обязательств, ратифицировала Конвенцию ООН “О правах инвалидов”.

Подписывая документ, руководство страны совершенно не понимало, что делает. В США, где 19 % населения составляют люди с ограниченными возможностями – стране, которая считается образцовой в отношении инвалидов, эта конвенция до сих пор не ратифицирована.

Руководство страны понимает, что как только этот документ будет подписан, граждане будут предъявлять серьезные претензии в случае нарушения ее положений.

Другой пример – во Франции процесс пересмотра закона про инвалидность длился два года. В состав рабочей группы вошли люди с инвалидностью, общественные объединения, специалисты, ученые. На протяжении двух лет документ обсуждали, и только после всестороннего одобрения приняли.

В Украине законодатели никогда не поймут, зачем даром тратить время и говорить о законе два года, если его можно набросать за две недели на основании европейских аналогов. На выходе получаем идеальный по тексту, но оторванный от украинской реальности документ.

А все из-за того, что он не базируется на потребностях общества и принимается без его участия.

«Не делайте для нас без нас», – неустанно повторяют граждане, живущие с инвалидностью.

Не принимайте для нас законы, которые потом не работают, не стройте для нас жилье, если мы в него не можем попасть или не имеем возможности заехать в лифт на коляске, не говоря о том, чтобы до него дойти.

Мы не просим специальный транспорт, предоставьте обычный, только доступный и для нас. Не делайте для нас специальные школы, мы хотим учиться в обычных. Неужели это настолько трудно?

А теперь вернемся к нашему мальчику, которого не взяли в обычную школу только из-за наличия трудностей в общении. Вы верите, что родителям удастся отстоять право ребенка на обучение в ближайшей школе? Если подавать в суд, то на кого? Другой вопрос, хватит ли сил и мужества родителям в нашем суде отстоять права своего ребенка – инвалида.

Источник: https://nv.ua/opinion/kak-eto-byt-invalidom-v-ukraine-47170.html

Когда «квадратов» много, а жить негде. История парня, который ждет социальное жилье – Недвижимость Onliner

Имеем ли мы право на жильё, если у нас сын инвалид?

История семьи Кернога запутанная и многослойная. Стоит разобраться с одним пластом, как неминуемо выплывает другой — не менее сложный, а в чем-то и трагичный.

Вокруг четырех уже взрослых человек крутится немалое количество «виртуальных» квадратных метров, но по факту жить парню-инвалиду негде: большой родительский дом напоминает катакомбы, а в квартире сестры находится лежачий больной.

Уже много лет Сергей Кернога ждет социальное жилье, но, как и десятки других людей с ограниченными возможностями, может лишь надеяться на перемены.

Драматичная и пока неразрешенная ситуация, завязанная на семейных узах и жилых «квадратах», разворачивается не в шумном и загазованном Минске, давно переступившем все разумные пределы по стоимости жилья, а на лоне природы — в спокойном, живописном Дзержинском районе.

26 лет назад в деревню Фрунзе приехала молодая семья Кернога — муж, жена и двое детей. До этого супруги-белорусы успели несколько лет поработать на Севере: собирали стартовый капитал. Жизнь на родине пошла своим чередом: глава семьи устроился в колхоз трактористом, жена осталась присматривать за детьми.

Долгожданные и любимые Сергей и Юля родились не такими, как все: несмотря на отменное здоровье родителей, звезды и гены почему-то сошлись так, что у обоих детей оказались врожденные проблемы со зрением.

Младшей повезло больше: у Юли миопия (а кто сейчас не в очках), а вот в медицинской карте Сергея появилось сразу несколько диагнозов.

— Самое обидное, что мое заболевание не лечится, — поясняет молодой человек, у которого вторая нерабочая группа инвалидности. — Когда-то в Германии делали операции, но потом отказались от такого решения: манипуляции проводились с мозгом и любое неправильное движение выливалось в еще большие проблемы.

Сейчас мне приходится носить очки с диоптриями минус 16, хотя, по-хорошему, и минус 18 подойдут. Но это не всё, основная проблема заключается в таком диагнозе, как нистагм. Именно из-за «беготни глазных яблок» все трудности и невозможность скорректировать зрение, например, лазером.

Нистагм сейчас не лечится, медицина еще не дошла до такого уровня, остается только поддерживать зрение.

— Даже оправу для очков красивую выбрать невозможно, — дополняет Юлия, которая опекает брата и поддерживает во всем. — Линзы тяжелые, выпуклые, поэтому приходится выбирать все простое и надежное.

Семье, приехавшей поднимать сельское хозяйство, выделили небольшую двухкомнатную квартиру в четырехквартирном деревенском доме. Керноги рассказывают, что в смутные 90-е договор найма на те две комнаты никто не предоставил: живите и платите по счетам — это главное. Так и происходило на протяжении многих лет, но именно эта документальная «неустроенность» потом вылилась в большие проблемы.

— Где-то в 1992-м родители открыли свое крестьянско-фермерское хозяйство: взяли землю в соседней деревне, опустошили «северные» запасы денег и начали работать на себя, — рассказывает Юля. — В полях мама и отец пропадали все время.

А мы, когда чуть подросли, переехали жить в Молодечно — в специализированную школу-интернат для детей с нарушением зрения. Тяжело, конечно, приходилось без родителей, но это было для нашего же блага: там с нами работали психологи, социальные педагоги, в классах было всего по 10 человек.

В школе-интернате я проучилась три года, а Сергей — 9 лет.

За это время родителям удалось добиться больших успехов в бизнесе — на мой взгляд, их крестьянско-фермерское хозяйство процветало: было куплено много техники, началось строительство нового дома, так как тот, который когда-то был выделен колхозом, постепенно приходил в негодность.

Деревянная постройка, в которую в 1991 году поселили молодую семью, и на тот момент была далеко не новая, а со временем только приходила в упадок. Стены и крышу люди латали как могли, но точка невозврата все приближалась и приближалась. Жильцов из своеобразной деревенской коммуналки начали расселять, в какой-то момент в ветхом здании номинально остались только Керноги.

— Когда дом стал совсем ни на что не похож, родители перебрались жить в свой недостроенный коттедж в соседней деревне. А что было делать? Неужели ждать, когда крыша на голову рухнет.

Сейчас нас упрекают в том, что мы не жили в предоставленной квартире, но а как это можно было осуществить? — удивляется Юля.

— Родители не раз обращались к чиновникам, чтобы им выделили другое жилье, но всегда получали отказ — нет возможности.

В 2016 году дом, в котором когда-то жила семья Кернога и который признали аварийным, наконец снесли. На его месте — только «изъеденная» колесами земля и кое-какой мусор. По закону вместо уничтоженного жилья семье должны предоставить другое.

Эта забота легла на плечи агрокомбината «Ждановичи». Однако и тут не обошлось без «но»: отсутствие договора найма жилья сыграло решающую роль.

Оказалось, что по-хорошему никто и ничего семье не должен, а один вариант предложили только по доброте душевной.

— Нам предложили двухкомнатную квартиру в другой деревне, — объясняет Наталья. — Но никто не сказал, на каких условиях мы туда сможем переехать. Как только начинаешь спрашиваешь что-то конкретное — все «съезжают». Не станем же мы перевозить вещи, не подписав документы.

Может, нас в этом месяце заселят, а в следующем выкинут? Я уже один раз заселилась без документов, теперь все этим попрекают. Как можно было согласиться на это дважды? И все же, несмотря ни на что, официально отказ от жилья мы не оформили.

Не существует такой бумаги, на которой стояли бы наши подписи под словами «Нет, мне не надо».

Из-за того что Керноги не перевезли свои вещи, вариант с «двушкой» в другой деревне уплыл, а семья осталась со своими проблемами.

«Мой адрес не дом и не улица» — это как раз про Сергея Кернога и его маму Наталью. Неизвестно, как так получилось, но в паспорте у белорусов стоит очень интересная «метка» — зарегистрированы они в деревне Фрунзе. Больше в главном документе гражданина нет никаких уточняющих данных. Так что письма жителям Дзержинского района можно писать как в классике — «на деревню».

Казалось бы, у Сергея сейчас не должно быть проблем с жильем — родители ведь строили коттедж. Но здание, возведением которого занялись еще с десяток лет назад, до сих пор не введено в эксплуатацию. Большой, почти 500-метровый дом из силикатного блока сейчас больше похож на «заброшку».

Коттедж, который строился во время брака, стал яблоком раздора между Натальей и ее супругом. После развода в 2006 году и реального прекращения ведения совместного хозяйства в 2009-м глава семьи решил судиться за дом.

В одном из судебных документов так и написано, что бывший супруг Натальи, который является главой хозяйства, указал: «Хозяйству принадлежат незавершенные строительством постройки, расположенные на земельном участке площадью 1,4 га, предоставленном решением Минского облисполкома от 30 декабря 1996 года, сельскохозяйственная и иная техника, которыми самовольно пользуются бывшая жена главы хозяйства Кернога Н. К. и не являющиеся членами хозяйства их совершеннолетние дети Кернога Ю. В. и Кернога С. В. Хозяйство просило устранить препятствия в пользовании земельным участком и имуществом путем выселения ответчиков из указанных строений, взыскать возмещение понесенных по делу судебных расходов».

— Строили дом вместе, я все надеялась, что сможем нормально жить семьей, но не получилось, — рассказывает Наталья.

Она показывает недостроенный дом: кто-то разбил здесь окна, сломал сантехнику. Нет электричества, воды и отопления. Более-менее обстановка только на втором этаже, где и обитает женщина. Но сюда еще надо умудриться забраться. Без сноровки быстро сделать это невозможно.

— Глядя на этот дом, и не подумаешь, что сейчас 21-й век на дворе. Но другого выхода у меня нет — чтобы помогать детям, я взяла в аренду 6 га земли и открыла свое крестьянско-фермерское хозяйство. То есть уехать отсюда не могу. Благо Юлечка купила мне маленькую печку — тем и спасаюсь.

В деревне Фрунзе есть и еще один уголок, куда бы мог приткнуться Сергей: в 2011 году его мама, стоявшая в очереди на улучшение жилищных условий и разделившая ее с сыном, получила участок для строительства дома. Был женщине выделен и кредит на строительство.

Но очередная девальвация сделала свое дело — перечисленных денег хватило только на то, чтобы залить фундамент и приобрести блоки. С тех пор все так и стоит.

Этим летом Наталья вместе с детьми собирается активно заняться строительством — понимает, что участок могут забрать.

— В течение многих лет мы обращаемся во все инстанции, чтобы Сергею выделили социальное жилье. Просто чтобы ему было где жить.

Никто не просит хоромы в Минске, но неужели даже в деревне нет ни одного варианта? Однако последние ответы из исполкома просто удивляют: оказывается, Сергея непонятно по каким причинам вообще сняли с очереди. Да и на очередь, по мнению некоторых чиновников, поставили незаконно.

Странные решения мы обжаловали, и прокуратура стала на нашу сторону, но, простите, как такое вообще может быть? У него пенсия 170 рублей — прожить невозможно, не то что жилье арендовать, — переживает Юлия.

Есть в этой истории и еще один «запасной аэродром». Когда Юле исполнилось 18 лет, родители купили и оформили на нее двухкомнатную квартиру в Сухарево.

На зиму девушка забирает брата к себе, в самые холода перебирается в Минск и мама.

Но жизнь в 57-метровой «двушке» осложняется наличием лежачего больного — несколько лет назад у дяди Юли и Сергея случился инсульт, теперь мужчина прикован к кровати.

— Я бы могла забрать брата к себе и разгрузить Юлю, но куда? — объясняет Наталья. — В этом доме нет никаких условий, как можно инвалида сюда перевезти? Как врачи доберутся, если что-то случится?

— Это моя семья, у нас отличные отношения, и двери минской квартиры для них всегда открыты. Но это не значит, что про социальную очередь Сергея можно забыть. Государство же поддерживает инвалидов.

И разве можно снести дом и не дать ничего взамен? Нам сейчас говорят, что брата можно восстановить в очереди, но для этого надо принести справку о занимаемом жилом помещении.

Но где ее взять, если дом снесен, а Сергей, по сути, висит в воздухе.

Мы бы очень хотели, чтобы ему выделили жилье. Еще бы с судами за дом разобраться — и можно было бы вздохнуть с облегчением, — заключает Юля.

В агрокомбинате «Ждановичи», который занимался сносом ветхого дома и предлагал семье квартиру взамен, пояснили:

— По большому счету обязанности предоставить жилье этой семье вместо сносимого у нас не было: люди не жили в старом доме, не имели договора найма жилого помещения, то есть не имели на дом никаких прав. Мы со своей стороны просто пошли навстречу и сделали такое предложение.

Но граждане не предприняли никаких действий, не заселились. Других вариантов мы не предлагали — это уже не задача агрокомбината. У нас были проверки, действия признаны законными.

Если бы все-таки семья заселилась в эту квартиру, то она бы для них была арендной: с 1 июля прошлого года жилье перешло в разряд коммерческого пользования. По расценкам, увы, не сориентирую.

В Демидовичском сельсовете Дзержинского района, где Сергея исключили из очереди нуждающихся в улучшении жилищных условий, так видят ситуацию:

— Вопросами этой семьи занимались жилищный отдел облисполкома и прокуратура. Им даны ответы. Вопрос заключается в том, что у них (как того требует законодательство) нет справки о составе семьи и занимаемом жилом помещении. Они когда-то жили и были прописаны в доме в деревне Фрунзе, потом этот дом расселили.

В 2010 году переселили в двухкомнатную квартиру последнюю семью. Керногам предлагали варианты, уговаривали прописаться в общежитии — они отказались. А теперь пишут во все инстанции. Им и двухкомнатную квартиру в другой деревне предлагали — да, она была по размерам меньше, но ведь это вместо аварийного жилья.

По представлению областной прокуратуры нас обязали восстановить Сергея в очереди в связи с тем, что он не улучшил свои жилищные условия. Мы это сделали и свое решение о снятии его с учета нуждающихся отменили. Но теперь до 1 мая мы должны провести сверку данных.

Мы запросили данные в агрокомбинате «Ждановичи», там уточнили, что Керноги не были прописаны в старом доме и с 2010 года не проживали в нем (был составлен акт). То есть агрокомбинат отказал нам в выдаче справки о составе семьи и занимаемом жилом помещении. Об этом мы уведомили и семью Сергея.

Чтобы подтвердить свое право состоять на очереди, они должны принести такую справку — это пакет документов, который требуется по законодательству. Если не предоставят, мы вынуждены будем снять его с очереди.

— Если Сергей зарегистрируется в чужом доме в деревне и образуется нехватка метров, это будет считаться?

— Да, это будет считаться. Мы им это объясняли. Сейчас он восстановлен в очереди на жилье у нас, но восстановлен ли в очереди на социальное жилье, я не знаю: сельсовет этими вопросами не занимается.

Мы социальное жилье не строим — у нас нет таких средств. Мы только выделяем участки под индивидуальное строительство, Наталья Кернога, к слову, получила такой участок и кредит на строительство.

Но там ничего не сделано.

Источник: https://realt.onliner.by/2017/05/01/soczhile

Кому положено бесплатное жильё?

Имеем ли мы право на жильё, если у нас сын инвалид?

00:00, 25 августа 2005

В советские времена каждая семья имела право получить бесплатно квартиру и люди годами, а порой и десятилетиями стояли в очереди на жильё. Кто-то получил, а кто-то так и остался в очереди на улучшение жилищных условий.

Теперь в стране иные порядки, бесплатно жильё предоставляется крайне редко, да и называется по-другому, зато теперь можно запросто купить любую жилплощадь, если есть деньги, конечно.

А если таковых нет? Значит, у вас есть возможность получить так называемое социальное жильё.

О том, кто имеет право на его получение, какие документы необходимо собрать и на какие метры рассчитывать, мы беседуем с юристами областного министерства строительства, ЖКХ и дорожного хозяйства Альбертом ГЛАЗУНОВЫМ и Юрием КУЗЬМИНОВЫМ, задавая им распространённые вопросы о возможности получения квартиры от государства.

А. Г.

: – Прежде всего необходимо отметить, что в Жилищном кодексе чётко оговорено, что если раньше документом, позволяющим гражданину вселиться в квартиру, был ордер, то теперь этим основанием является договор социального найма, который заключается на основании решения о предоставлении жилого помещения. Правительство РФ в мае этого года утвердило типовой договор социального найма жилого помещения. При этом оговаривается, что договоры социального найма жилого помещения, заключенные до этого времени, переоформлению не подлежат.

– Для начала скажите, кто и на каком основании имеет право получить жилое помещение по договору социального найма?

Ю. К.: – По договору социального найма жилое помещение государственного или муниципального жилищного фонда могут получить граждане, нуждающиеся в жилых помещениях и признанные органами местного самоуправления в установленном порядке малоимущими.

Отметим также, что при признании граждан малоимущими учитывается доход, приходящийся на каждого члена семьи, стоимость имущества, находящегося в собственности членов семьи и подлежащего налогообложению.

Не получат жилое помещение по договору социального найма согласно Жилищному кодексу только иностранные граждане, лица без гражданства, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное. Новый ЖК коренным образом изменил порядок, по которому гражданин имел право получить бесплатную квартиру от государства.

Раньше встать в очередь могли те, кто имел жилплощадь меньше установленного уровня. Теперь это необходимое, но недостаточное условие. Нужно ещё, чтобы человек или семья были признаны малоимущими и подтвердили этот статус на момент получения квартиры. Говоря о социальном жилье, нельзя обойтись без понятий нормы предоставления и учетной нормы площади жилого помещения.

Нормой предоставления площади жилого помещения по договору социального найма является минимальный размер площади жилого помещения, исходя из которого определяется размер общей площади жилого помещения, предоставляемого по договору социального найма.

Учетной нормой площади жилого помещения является минимальный размер площади жилого помещения, исходя из которого определяется уровень обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения в целях их принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях. То есть это необходимая минимальная норма жилой площади, которую занимает гражданин, проживая в настоящий момент в своём жилом помещении. Исходя из этой нормы он может быть принят на учёт для предоставления жилья по договору социального найма.

– Эти нормы одинаковы для всей страны?

А. Г.

: – Нет, потому что эти нормы обязаны установить органы местного самоуправления. И в нашей области они уже установлены в ряде муниципальных образований. Например, в г. Обнинске городским Собранием норма предоставления площади жилого помещения по договору социального найма установлена в размере от 14 до 18 кв. метров на одного члена семьи. Учётная норма площади жилого помещения – в размере 11 и менее квадратных метров на одного члена семьи. В МО «Людиново и Людиновский район» норма предоставления площади жилого помещения установлена в размере 14 кв. метров общей площади жилого помещения на одного члена семьи.

Учётная норма площади жилого помещения для принятия граждан на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма – в размере не более 10 кв. метров общей площади на одного члена семьи. В Калуге норма предоставления площади жилого помещения установлена в размере 14 кв.

метров общей площади жилого помещения на одного человека. Учётная норма площади жилого помещения – в размере 11 кв. метров общей площади на одного человека. МО «Хвастовичский район» установило норму предоставления площади жилого помещения по договору социального найма в размере 18 кв. метров общей площади на одного человека.

Учётная норма площади жилого помещения – в размере 10 кв. метров общей площади для отдельных квартир. МО «Медынский район» установило норму предоставления в размере 9 кв. м на одного человека, учётную норму – в размере не более 7 кв. м на одного человека.

Как видим, нормы везде разные и зависят во многом от степени экономического развития муниципального образования, степени обеспеченности жильем в данном МО, количества нуждающихся в жилье и многих других причин.

– На каком основании гражданина признают нуждающимся в жилом помещении, предоставляемом по договорам социального найма?

Ю.К.

: – Таковыми признаются граждане, 1) не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения (если гражданин не проживает по договору социального найма либо не имеет в собственности жилого помещения); 2) являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы (если гражданин проживает в определённом жилом помещении, но обеспечен жилой площадью на одного человека менее учётной нормы); 3) проживающие в помещении, не отвечающем установленным для жилых помещений требованиям;

4) являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма или собственниками жилых помещений, членами семьи собственника жилого помещения, проживающими в квартире, занятой несколькими семьями, если в составе семьи имеется больной, страдающий тяжёлой формой хронического заболевания, при которой совместное проживание с ним в одной квартире невозможно, и не имеющими иного жилого помещения, занимаемого по договору социального найма или принадлежащего на праве собственности. (Перечень соответствующих заболеваний устанавливается правительством Российской Федерации).

– Как нуждающимся в жилых помещениях встать на учёт? И что может стать причиной снятия с учёта?

А.Г.: – Принятие на учёт осуществляется на основании заявлений, поданных в органы местного самоуправления по месту жительства. С заявлениями о принятии на учёт должны быть представлены документы, подтверждающие право соответствующих граждан состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Гражданину, подавшему заявление о принятии на учёт, выдаётся расписка в получении этих документов с указанием их перечня и даты их получения органом, осуществляющим принятие на учет.

Решение о принятии на учёт или об отказе должно быть принято по результатам рассмотрения заявления гражданина органом, осуществляющим принятие на учёт, не позднее чем через 30 рабочих дней со дня представления указанных документов в данный орган. Об этом решении не позднее чем через три рабочих дня сообщается заявителю.

Право состоять на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях сохраняется за гражданами до получения ими жилых помещений по договорам социального найма или до выявления оснований снятия их с учета.

Такое может произойти: 1) если гражданин подал по месту учета заявление о снятии с учета; 2) утратил основания, дающие право на получение жилого помещения по договору социального найма (о них мы говорили выше); 3) поменял место жительства, то есть постоянно проживает уже в другом муниципальном образовании; 4) получил в установленном порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления земельный участок для строительства жилого дома или бюджетные средства на приобретение или строительство жилого помещения. Кроме того, снять с учёта могут и при выявлении представленных в документах сведений, повлиявших на принятие на учёт, однако не соответствующих действительности. Уже стоящие в очереди сохраняют право состоять на учёте до получения ими жилья по договору социального найма.

Предоставляются жилые помещения гражданам, состоящим на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях, на основании решений органа местного самоуправления, в порядке очерёдности, исходя из времени принятия таких граждан на учёт. Об этом решении граждан должны проинформировать не позднее чем через три рабочих дня со дня их принятия.

– То есть и на социальное жильё есть очередь, так привычная нам с незапамятных времён. А вне очереди можно получить жильё по договору социального найма?

Ю.К.

: – Да, получить его могут граждане, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и ремонту или реконструкции не подлежат; граждане, страдающие тяжелыми формами хронических заболеваний, а также дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приёмных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах РФ или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы. Предоставляется жилое помещение по договору социального найма по месту их жительства (в черте соответствующего населенного пункта) общей площадью на одного человека не менее нормы предоставления. (Напомню, что, например, в Калуге это 14 кв. м на человека). Общая площадь жилого помещения может превышать норму предоставления жилого помещения на одного человека по договору социального найма, но не более чем в два раза. И при условии, что такое жилое помещение представляет собой одну комнату или однокомнатную квартиру либо предназначено для вселения гражданина, страдающего одной из тяжелых форм хронических заболеваний. Также надо учесть, что при предоставлении жилых помещений по договорам социального найма заселение одной комнаты лицами разного пола, за исключением супругов, допускается только с их согласия.

Нельзя не остановиться и на предоставлении жилых помещений в «коммуналке». Если в коммунальной квартире освободилось жильё, то в первую очередь оно предоставляется по договору социального найма проживающим в этой квартире нанимателям и (или) собственникам. То есть жильё предлагается занять соседям. Если кто-то из них уже признан малоимущим и стоит в очереди, то он и получит комнату по договору социального найма. В случае отсутствия таковых нанимателей освободившееся жилое помещение может быть предоставлено по договору купли-продажи. И только в том случае, если никто из соседей не захочет её купить, она заселяется в общем порядке на основании договора социального найма, то есть по очереди.

– И напоследок всё-таки назовите то обязательное условие, без которого семье получить жилое помещение будет невозможно. Кого и на каком основании могут «записать» в малоимущие, поставить на учёт и предоставить социальное жильё?

А.Г.: – В настоящее время в нашем министерстве на основе рекомендаций Министерства регионального развития Российской Федерации для субъектов РФ разработан проект закона «О реализации прав граждан на предоставление жилых помещений по договорам социального найма». Подробно ответить на данный вопрос я смогу только после принятия этого законопроекта.

Подготовила Наталья ТИМАШОВА

Источник: http://www.vest-news.ru/article/1300

Абсолютное право
Добавить комментарий