Как через суд забрать акции обанкротившейся фирмы?

Братья Клюевы остались должны государству 5 миллиардов

Как через суд забрать акции обанкротившейся фирмы?

“Завод полупроводников” Андрея и Сергея Клюевых объявлен банкротом. Предприятие должно кредиторам более 8 млрд грн. Большая часть из них – долги перед государственным банком.

Залоговым имуществом по кредитам были акции предприятия, номинальная стоимость которых теперь в десятки раз меньше суммы долга.

Дешевая акция

ООО “СИ-инвест”, один из соучредителей ПАО “Завод полупроводников”, должен расстаться со своей долей в предприятии. 23 июня Хозяйственным судом Запорожской области было вынесено решение, в соответствии с которым “Государственный экспортно-импортный банк Украины” (“Укрэксимбанк”) в счет долга получил 25% акций “Завода полупроводников”, принадлежащих запорожской компании “СИ-Инвест”.

“Укрэксимбанк” требовал отдать ему предмет залога по предоставленным кредитам – всю долю “СИ-Инвест” в заводе – 63,57 тыс. акций, составляющих 25%.

Общий объем суммы, которую задолжала банку компания “СИ-Инвест”, составляет 19,15 млн евро, $27,57 млн и 46,5 млн гривен. По текущему курсу НБУ это составляет 1,07 млрд грн.

Номинальная цена одной акции “Завода полупроводников” – 25 копеек. Соответственно, общая номинальная стоимость залоговых акций составляет всего 15,89 млн гривен.

Генеральное соглашение о кредитовании было заключено в 2009 году для финансирования создания современного производства трихлорсилана, монокремния и поликремния.

Позднее, по одному из кредитных договоров в рамках этого соглашения, в качестве залога был определен пакет акций завода в размере 25%, принадлежащих “СИ-Инвест”.

Завод-банкрот

Около 75% акций “Завода полупроводников” принадлежит австрийской Activ Solar GmbH. Эта компания принадлежит последнему председателю администрации Виктора Януковича – Андрею Клюеву и его брату Сергею, который в июне был лишен депутатской неприкосновенности.

Согласно информации Агентства по развитию фондового рынка, чистый доход предприятия в 2014 году составил 217 млн грн, чистый убыток – 4,06 млрд грн.

До аннексии Крыма Россией Activ Solar был монополистом на рынке солнечной энергетики, генерация которой оплачивается по самому высокому тарифу в стране. По подсчетам INSIDER, на тот момент Клюевы сосредоточили более 70% всей солнечной генерации Украины.

Залогом успешного бизнеса Клюевых был запорожский “Завод полупроводников”, производящий кремневые кристаллы, необходимые для солнечных фотоэлементов.

Завод был приватизирован еще в начале 2000-х годов компанией “Силикон”, подконтрольной бывшему нардепу от Партии регионов Александру Едину и его партнерам – кировоградским бизнесменам Геннадию Когану и Алексею Гончарову.

Сейчас “Силикон” – один из шести соучредителей компании “Си-Инвест”, 25% акций завода которой суд отобрал в пользу “Укрэксимбанка”. Остальные соучредители – малоизвестные юрлица, записанные на подставных менеджеров или кипрские компании.

Как сообщал в мае народный депутат Сергей Лещенко в своем блоге, после приватизации завода Един начал искать партнеров и нашел их в лице Клюевых.

“В дальнейшем Андрей Клюев и Сергей Клюев решили организовать получение заводом кредитных средств в государственном банковском учреждении для развития предприятия”, – цитирует Лещенко представление Генпрокуратуры на арест Сергея Клюева.

Убытки госбанка

Общий объем кредитной линии, который взял “Завод полупроводников” в “Укрэксимбанке”, составляет 230 миллионов евро или 5,14 млрд грн.

Информация об этом содержится в решении Хозяйственного суда Запорожской области от 26 мая, которым объявляется банкротство “Завода полупроводников”.

Исходя из претензий кредиторов, общая сумма долговых обязательств предприятия перед ними составляет 8,68 млрд грн. Более 2 млрд грн из этой суммы – долги завода перед своим акционером Activ Solar.

Однако около 60% от общей задолженности составляют кредиты, выданные “Укрэксимбанком”.

Удастся ли когда-нибудь государственному финучреждению вернуть эти средства?

Суд отказал “Укрэксимбанку” в части требования выставить акции на торги для их реализации со стартовой ценой, определенной независимым оценщиком. Стартовая цена 25% акций завода определена судом в 1000 гривен.

Вынесение решения суда откладывалось как раз по той причине, что материалы тяжбы направлялись в Киевский научно-исследовательский институт судебных экспертиз, где отказались давать экспертное заключение о рыночной стоимости спорных активов “из-за недостаточности предоставленных материалов”.

В банке отказались комментировать ситуацию корреспонденту INSIDER.

“Мы не даем комментариев относительно коммерческих договоров с клиентами. Также мы не даем гипотетических оценок – сколько можно будет выручить за залоговое имущество”, – сообщили в пресс-службе “Укрэксимбанка”.

Сейчас Андрей Клюев предположительно находится в России. Его брат после вынесения Генпрокуратурой представления на его арест скрывается в Австрии.

Источник: http://www.theinsider.ua/business/559a9b44eba2d/

аžаДаИаН аИаЗ аКб€бƒаПаНаЕаЙбˆаИб… hi-tech аПб€аОаЕаКб‚аОаВ а аОббаИаИ аПб€аИаЗаНаАаН аБаАаНаКб€аОб‚аОаМ | 28.10.19

Как через суд забрать акции обанкротившейся фирмы?
аžаДаИаН аИаЗ аКб€бƒаПаНаЕаЙбˆаИб… аПб€аОаЕаКб‚аОаВ аПаО б€аАаЗаВаИб‚аИбŽ аВб‹баОаКаИб… б‚аЕб…аНаОаЛаОаГаИаЙ аВ а аОббаИаИ, аИаНаИб†аИаИб€аОаВаАаНаНб‹аЙ аПб€аАаВаИб‚аЕаЛбŒбб‚аВаОаМ аИ аЁаОаВаЕб‚аОаМ а‘аЕаЗаОаПаАбаНаОбб‚аИ, аОб„аИб†аИаАаЛбŒаНаО аПб€аИаЗаНаАаН аНаЕбаОбб‚аОбб‚аЕаЛбŒаНб‹аМ.

а’ аПаОаНаЕаДаЕаЛбŒаНаИаК аб€аБаИб‚б€аАаЖаНб‹аЙ ббƒаД аœаОбаКаВб‹ аПаОбаЛаЕ аДаЛаИаВбˆаЕаГаОбб 10 аМаЕббб†аЕаВ б€аАаЗаБаИб€аАб‚аЕаЛбŒбб‚аВаА аОаБбŠбаВаИаЛ аБаАаНаКб€аОб‚аОаМ аКаОаМаПаАаНаИбŽ ТЋааНаГбб‚б€аЕаМ-аЂТЛ – аЗаАаВаОаД аПаО аПб€аОаИаЗаВаОаДбб‚аВбƒ аМаИаКб€аОб‡аИаПаОаВ, аКаОб‚аОб€б‹аЙ аПб€аИаНаАаДаЛаЕаЖаАаЛ аБб‹аВбˆаЕаМбƒ аМаИаНаИбб‚б€бƒ баВбаЗаИ а›аЕаОаНаИаДбƒ а аЕаЙаМаАаНбƒ аИ аПаОаЛбƒб‡аИаЛ аГаОбб„аИаНаАаНбаИб€аОаВаАаНаИаЕ аНаА 1 аМаЛб€аД аДаОаЛаЛаАб€аОаВ.

аšаОаМаПаАаНаИб аВ 2008 аГаОаДбƒ аПб€аИаВаЛаЕаКаЛаА аКб€аЕаДаИб‚аНбƒбŽ аЛаИаНаИбŽ а’а­а‘аА аВ б€аАаЗаМаЕб€аЕ 815 аМаЛаН аЕаВб€аО аНаА баОаЗаДаАаНаИаЕ аВ а—аЕаЛаЕаНаОаГб€аАаДаЕ аПб€аОаИаЗаВаОаДбб‚аВаА аМаИаКб€аОб‡аИаПаОаВ, аКаОб‚аОб€б‹аЕ аПб€аЕаДаПаОаЛаАаГаАаЛаОббŒ аИбаПаОаЛбŒаЗаОаВаАб‚бŒ аДаЛб аПб€аОб†аЕббаОб€аОаВ, баМаАб€б‚-аКаАб€б‚, баЛаЕаКб‚б€аОаНаНб‹б… аПаАбаПаОб€б‚аОаВ аИ аВаИаЗ б€аОббаИаЙбаКаОаГаО аПб€аОаИаЗаВаОаДбб‚аВаА.

аžаДаНаАаКаО аНаАаКаОаПаИаВ аБаОаЛаЕаЕ 100 аМаЛб€аД б€бƒаБаЛаЕаЙ аДаОаЛаГаОаВ, ТЋааНаГбб‚б€аЕаМ-аЂТЛ аНаЕ аВаНаЕб аНаИ аОаДаНаОаГаО аПаЛаАб‚аЕаЖаА аПаО аКб€аЕаДаИб‚бƒ, аПаОбаЛаЕ б‡аЕаГаО, аВ баНаВаАб€аЕ 2019 аГаОаДаА, а’а­а‘ аЗаАаБб€аАаЛ 100% аАаКб†аИаЙ аЗаАаВаОаДаА, аПб€аЕаДбŠбаВаИаЛ б‚б€аЕаБаОаВаАаНаИб аНаА аПаОаГаАбˆаЕаНаИаЕ аВбаЕаЙ ббƒаМаМб‹ аИ аПаОаДаАаЛ аИбаК аО аЕаГаО аБаАаНаКб€аОб‚бб‚аВаЕ.

аš б‚б€аЕаБаОаВаАаНаИбаМ аПб€аИбаОаЕаДаИаНаИаЛбб аИ баАаМ а аЕаЙаМаАаН, аКаОб‚аОб€б‹аЙ аНаА аАаВаГбƒбб‚ 2018 аГаОаДаА аБб‹аЛ аЕаДаИаНбб‚аВаЕаНаНб‹аМ аБаЕаНаЕб„аИб†аИаАб€аОаМ аЗаАаВаОаДаА.

аžб„бˆаОб€аНб‹аЕ аКаОаМаПаАаНаИаИ баКб-аМаИаНаИбб‚б€аА аВб‹бб‚аАаВаИаЛаИ аПб€аЕб‚аЕаНаЗаИаИ аК аОаБаАаНаКб€аОб‚аИаВбˆаЕаМбƒбб аПб€аЕаДаПб€аИбб‚аИбŽ аНаА 3,9 аМаЛб€аД б€бƒаБаЛаЕаЙ, аИаЗ аКаОб‚аОб€б‹б… 423,9 аМаЛаН б‚б€аЕаБаОаВаАаЛ аЛаИб‡аНаО а аЕаЙаМаАаН.

ааЕбаПаОбаОаБаНаОбб‚бŒ аЗаАаВаОаДаА аВаЕб€аНбƒб‚бŒ аДаЕаНбŒаГаИ б‡аАбб‚аИб‡аНаО баВбаЗаАаНаА б баАаНаКб†аИбаМаИ, аОаБбŠббаНбаЛ б€аАаНаЕаЕ баАаМ аБб‹аВбˆаИаЙ аМаИаНаИбб‚б€: аВ 2014 аГаОаДбƒ аЁаЈа аОаГб€аАаНаИб‡аИаЛаИ баКбаПаОб€б‚ аВ а аОббаИбŽ б‚аЕб…аНаОаЛаОаГаИаЙ аДаВаОаЙаНаОаГаО аНаАаЗаНаАб‡аЕаНаИб аИаЗ-аЗаА аАаНаНаЕаКбаИаИ аšб€б‹аМаА аИ аПаОаДаДаЕб€аЖаКаИ баЕаПаАб€аАб‚аИбб‚аОаВ аНаА аВаОбб‚аОаКаЕ аЃаКб€аАаИаНб‹, аА аВ баЕаНб‚баБб€аЕ 2016 аГаОаДаА ТЋааНаГбб‚б€аЕаМ-аЂТЛ аИ б€баД аДб€бƒаГаИб… аМаИаКб€аОбаЛаЕаКб‚б€аОаНаНб‹б… аКаОаМаПаАаНаИаЙ аИаЗ а аЄ аПаОаПаАаЛаИ аВ баАаНаКб†аИаОаНаНб‹аЙ баПаИбаОаК а’аАбˆаИаНаГб‚аОаНаА.

ааО аПб€аОаБаЛаЕаМаА б аЗаАаВаОаДаОаМ аНаЕ б‚аОаЛбŒаКаО аВ баАаНаКб†аИбб… – аОаН бб‚б€аОаИаЛбб аПаОб‡б‚аИ 10 аЛаЕб‚ аИ бƒбб‚аАб€аЕаЛ бƒаЖаЕ аК аМаОаМаЕаНб‚бƒ аЗаАаПбƒбаКаА, аГаОаВаОб€аИаЛ Reuters аИбб‚аОб‡аНаИаК аНаА б€б‹аНаКаЕ аМаИаКб€аОбаЛаЕаКб‚б€аОаНаИаКаИ.

ТЋа б‹аНаОаК б‡аИаПаОаВ 90-130 аНаАаНаОаМаЕб‚б€аОаВ, аКаОб‚аОб€б‹аЕ аПб€аОаИаЗаВаОаДаИб‚ ТЋааНаГбб‚б€аЕаМ-аЂТЛ, аЗаА аПаОбаЛаЕаДаНаИаЕ аГаОаДб‹ аЗаНаАб‡аИб‚аЕаЛбŒаНаО баОаКб€аАб‚аИаЛбб, аПаОбб‚аОаМбƒ аЗаАаВаОаД аИ аНаЕ аМаОаГбƒб‚ аЗаАаГб€бƒаЗаИб‚бŒ – баПб€аОбаА аНаА аДаАаНаНб‹аЕ б‡аИаПб‹ аВ б‚аАаКаОаМ аОаБбŠаЕаМаЕ аНаЕб‚. а’баЕ аМаИб€аОаВб‹аЕ аПб€аОаИаЗаВаОаДаИб‚аЕаЛаИ аМаИаКб€аОбб…аЕаМ бƒаЖаЕ аПб€аОаИаЗаВаОаДбб‚ б‡аИаПб‹ аВ 45-65 аНаАаНаОаМаЕб‚б€аОаВ аИ аЕб‰аЕ аНаИаЖаЕТЛ, – аОаБбŠббаНаИаЛ аОаН.

ТЋааНаГбб‚б€аЕаМ-аЂТЛ аПаЛаАаНаИб€аОаВаАаЛаИ аЗаАаПбƒбб‚аИб‚бŒ аВ 2010 аГаОаДбƒ, аНаО бб€аОаКаИ аБб‹аЛаИ баОб€аВаАаНб‹, аИ аЗаАаВаОаД аНаАб‡аАаЛ б€аАаБаОб‚аАб‚бŒ б‚аОаЛбŒаКаО аВ 2016-аМ.

аЁаПбƒбб‚б аДаВаА аГаОаДаА аКаОаМаПаАаНаИб аДаОаГаОаВаОб€аИаЛаАббŒ аО аПаОбб‚аАаВаКаЕ аВ аšаИб‚аАаЙ аМаИаКб€аОбаЛаЕаКб‚б€аОаНаИаКаИ аДаЛб баМаАб€б‚б„аОаНаОаВ аИ аДб€бƒаГаОаЙ аПб€аОаДбƒаКб†аИаИ.

ааО ббƒаМаМаА баДаЕаЛаКаИ баОбб‚аАаВаИаЛаА аЛаИбˆбŒ 36 аМаЛаН аДаОаЛаЛаАб€аОаВ.

аŸб€аАаВаИб‚аЕаЛбŒбб‚аВаО аНаЕ аОбб‚аАаВаЛбаЕб‚ аПаЛаАаНаОаВ баОаЗаДаАб‚бŒ аНаА аБаАаЗаЕ ТЋааНаГбб‚б€аЕаМ-аЂТЛ б‚аЕб…аНаОаЛаОаГаИб‡аЕбаКаИаЙ аКаЛаАбб‚аЕаЙ: аœаИаНаПб€аОаМб‚аОб€аГ аВаКаЛбŽб‡аИаЛ аЗаАаВаОаД аВ аПаЛаАаН б€аАаЗаВаИб‚аИб б€аАаДаИаОбаЛаЕаКб‚б€аОаНаНаОаЙ аПб€аОаМб‹бˆаЛаЕаНаНаОбб‚аИ аДаО 2030 аГаОаДаА.

а’ аКаОаНб†аЕ аМаАб аПб€аЕаДбаЕаДаАб‚аЕаЛбŒ а’а­а‘аА а˜аГаОб€бŒ аЈбƒаВаАаЛаОаВ баОаОаБб‰аИаЛ, б‡б‚аО аПб€аАаВаИб‚аЕаЛбŒбб‚аВаО аНаАаПб€аАаВаИб‚ аНаА аПаОаДаДаЕб€аЖаКбƒ ТЋааНаГбб‚б€аЕаМ-аЂТЛ 21 аМаЛб€аД б€бƒаБаЛаЕаЙ.

а’баЕ аДаЕаНбŒаГаИ аБбƒаДбƒб‚ аВб‹аДаЕаЛаЕаНб‹ аИаЗ б„аЕаДаЕб€аАаЛбŒаНаОаГаО аБбŽаДаЖаЕб‚аА, аА б€аИбаКаИ аПаО аВаОаЗаВб€аАб‚бƒ аБбƒаДаЕб‚ аНаЕбб‚аИ аПб€аАаВаИб‚аЕаЛбŒбб‚аВаО, аПаОбаКаОаЛбŒаКбƒ аНаАаБаЛбŽаДаАб‚аЕаЛбŒаНб‹аЙ баОаВаЕб‚ аПб€аИаЗаНаАаЛ аЗаАаВаОаД аИаМаЕбŽб‰аИаМ аОаБб‰аЕаГаОббƒаДаАб€бб‚аВаЕаНаНаОаЕ аЗаНаАб‡аЕаНаИаЕ, б€аАббаКаАаЗаАаЛ аОаН.

аœаАб‚аЕб€аИаАаЛб‹ аПаО б‚аЕаМаЕ

а˜аЗаОаБб€аАаЖаЕаНаИаЕ: rrr

Источник: https://www.finanz.ru/novosti/aktsii/odin-iz-krupneyshikh-hi-tech-proektov-rossii-priznan-bankrotom-1028636266

Банкротство WorldCom

Как через суд забрать акции обанкротившейся фирмы?

Программу ведет Дмитрий Волчек. Участвуют корреспонденты Радио Свобода: в Вашингтоне – Владимир Абаринов, и в Нью-Йорке – Юрий Жигалкин, он беседовал с американским экономистом Эдвардом Хаджингсом.

Дмитрий Волчек: Американская корпорация WorldCom обратилась в суд с просьбой признать себя банкротом. Финансовый крах компании стал крупнейшим в истории США банкротством. С подробностями из Вашингтона Владимир Абаринов:

Владимир Абаринов: Корпорация WorldCom, которая специализируется на телекоммуникационном бизнесе, обратилась в суд по делам о банкротствах в воскресенье вечером. В документах, представленных в суд, активы компании оцениваются в 107 миллиардов долларов.

Это почти вдвое больше, чем собственность компании Enron, которая установила рекорд банкротства в прошлом году.Заявление о банкротстве подано спустя месяц после того, как руководство WorldCom признало, что представляло в контрольные органы ложную отчетность и таким образом скрыло от своих инвесторов информацию об убытках на сумму почти 4 миллиарда долларов.

После этого компания сократила 17 тысяч рабочих мест, что составляет 20 процентов общего числа ее работников по всему миру.

https://www.youtube.com/watch?v=dCCu0ABixy0

По словам главы компании Джона Сигмора, признание WorldCom банкротом не отразится на ее повседневной деятельности и не затронет, во всяком случае, в ближайшее время, интересы 20 миллионов абонентов, пользующихся услугами междугородней связи, которые предоставляет WorldCom.

Председатель Федеральной комиссии по коммуникациям Майкл Пауэлл заявил, что последние события не приведут к немедленному отключению абонентов или прекращению обслуживания пользователей Интернета.

Однако, заявление о банкротстве, несомненно, усилит отток потребителей, которые при первых же сообщениях о финансовых трудностях корпорации стали подключаться к другим телефонным компаниям, тем самым усугубляя ее положение.

Столкнувшись с непреодолимыми трудностями при оплате текущих расходов и расчетов с деловыми партнерами, американская компания обращается в суд по делам о банкротстве.

Как правило, она апеллирует при этом к статье 11 Свода законов о банкротстве – просит реорганизовать бизнес с целью его спасения, тем самым, признавая, что сделать это самостоятельно она не в силах.

Статья 11 гласит, что в этом случае текущие операции продолжаются, как обычно, однако все ключевые решения принимаются не иначе, как с одобрения суда о банкротствах.

Министерство юстиции США в лице своего специального органа – Попечительского совета – назначает комитет, представляющий интересы кредиторов и акционеров. Совместно с руководством обанкротившейся компании совет разрабатывает антикризисные меры. Этот план должен быть одобрен кредиторами и акционерами и утвержден судом.

Кризисный менеджмент может обратиться к держателям акций с предложением вернуть принадлежащие им пакеты и обменять их на новые бумаги, которые будут эмитированы реорганизованной компанией. Номинал этих новых акций почти наверняка будет меньше. Выплата дивидендов по старым акциям прекращается.

Согласно статье 11, компания должна объяснить инвесторам, чего они должны ожидать в будущем, оставшись в числе акционеров.

WorldCom апеллирует именно к 11 статье. По словам главного управляющего компании Джона Сигмора, компания рассчитывает, что антикризисные меры и реструктуризация бизнеса подволят ей справиться с трудностями в течение года.

Для этого необходим кредит в размере 2 миллиардов долларов. Эти средства предоставят основные кредиторы – банки Citigroup, J.P.Morgan и General Electric Capital.

По мнению специалистов, компания способна выйти из кризиса – при условии, что аудиторская проверка не принесет новых сюрпризов.

Корпорация WorldCom выросла из мелкой в крупнейшую в течение 15 лет путем ряда удачных слияний. По объему услуг междугородной телефонной связи занимает в США второе место после компании AT&T.

Проблемы WorldCom начались в марте этого года, когда акционеры вчинили компании иск, требуя расследовать, на каком основании бывший управляющий и основатель WorldCom Берни Эбберс получил кредит более чем на 400 миллионов долларов.

Начавшееся расследование выявило множество других нарушений, и кредитные агентства понизили кредитный рейтинг компании до минимального уровня.

Дмитрий Волчек: Хотя банкротство является естественным атрибутом рыночного процесса, и многие из американских компаний прошли через него и выжили, никогда прежде не объявлял себя банкротом один из крупнейших мировых концернов. О возможных последствиях этого шага наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин беседует с американским экономистом Эдвардом Хаджингсом.

Юрий Жигалкин: Прежде всего, означает ли банкротство WorldCom то, что крах гигантской компании неизбежен?

Эдвард Хаджингс: Я не думаю, что компания перестанет существовать, поскольку WorldCom, в отличие от многих фирм, ставших звездами во время бума девяностых годов и исчезнувших в результате падения фондовых бирж, – реальная компания, на чьи услуги полагаются десятки миллионов людей и тысячи фирм, компания, у которой есть реальные и крупные доходы, чья ошибка состояла в том, что она влезла в слишком большие долги, не рассчитав своих возможностей по их выплате. Можно предположить, что в нормальной экономической ситуации WorldCom мог бы найти способы финансирования долга без необходимости объявить себя банкротом, но на фоне разоблачения бухгалтерских махинаций это был единственный способ для менеджмента защититься от судебных исков кредиторов и в относительно спокойной обстановке попытаться переосмыслить стратегию и пути возвращения к прибыльности. Существует и другая форма банкротства, когда компания прекращает существование, ее активы уходят с молотка и кредиторы получают вырученные средства. Но WorldCom – иной случай. Судья, скорее всего, даст компании год на перестройку, а кредиторы выделят новые кредиты под очень жесткие условия, чтобы компания могла нормально функционировать в ближайшее время, проводя реорганизацию, этим и займется в ближайшее время WorldCom.

Юрий Жигалкин: Как в этой ситуации может вести себя правительство? Придет ли оно на помощь WorldCom в худшем случае? Ведь ставки небывало высоки. Обанкротившийся концерн обеспечивает телефонной и Интернет – связью огромный процент населения, WorldCom, например, поддерживает глобальные линии коммуникации Пентагона?

Эдвард Хаджингс: К сожалению, американское правительство в последнее время с большей готовностью прислушивается к просьбам о помощи со стороны разных отраслей, исходя из политических соображений.

Но в эпизоде с WorldCom, я думаю, Вашингтон инстинктивно будет стараться держаться подальше от проблемы именно по причине чрезвычайной важности этого случая для функционирования рыночной экономики, поскольку все осознают, что эта проблема должны быть разрешена естественным путем, рыночными средствами, экономика должна выйти более здоровой и крепкой из нынешних потрясений, и любые государственные дотации лишь затянут болезнь.

В том, что касается сервиса, предоставляемого WorldCom, то существуют правила, обязывающие телекоммуникационные компании предупреждать о возможном прекращении предоставления услуг, по крайней мере, за месяц. Теоретически, этого срока должно хватить клиентам для того, чтобы найти альтернативного провайдера, тем более, что, практически, все линии WorldCom дублируются другими телефонными компаниями.

Что необходимо предпринять правительству – пересмотреть некоторые положения реформы систем связи, которые освободили рынок от телефонных монополий в девяностых годах с тем, чтобы все участники конкурировали на рынке на равных условиях – в реформе есть перегибы в пользу новых компаний, жертвой чего отчасти стал и WorldCom. Коррекция законодательства может помочь избежать подобных проблем в будущем.

Юрий Жигалкин: Как вы считаете, каковы шансы на то, что защита от кредиторов поможет WorldCom возродиться? Насколько успешными были попытки подобных реорганизаций в прошлом?

Эдвард Хаджингс: Система защиты от кредиторов помогла в прошлом многим компаниям. Наиболее знаменитый пример – Chrysler, который объявил банкротство и стал в результате реорганизации гораздо более сильной компанией. Противоположный пример – авиакомпания Pan Am, некогда доминирующая сила в небесах.

В начале девяностых она вышла из бизнеса, и ее самолеты и маршруты пошли с молотка. В случае с WorldCom, я думаю, компании придется сделать болезненный выбор ради выживания и отказаться от многих бизнесов, которые она сконцентрировала за годы роста, оставив за собой лишь главное, наиболее выгодное.

И это – непростая задача.

Источник: https://www.svoboda.org/a/24194175.html

Почему обанкротилась «Трансаэро»: история одного разорения

Как через суд забрать акции обанкротившейся фирмы?
В 2015 году компания «Трансаэро» была вторым по величине российским авиаперевозчиком, реальным конкурентом «Аэрофлота». Но вскоре она «развалилась», в кратчайшие сроки, и никто ей не помог.

Как так вышло, что успешная компания оказалась никому не нужна? И неужели у популярного перевозчика действительно не было ни единого шанса?

В мае 2015 года пресса начала активно обсуждать дела «Трасавиа» — поводы на то были.

Если не рассматривать общий кризис в отрасли, касающийся всех авиакомпаний, то у «Трансаэро» вскрылись проблемы с отчетностью. Стало известно о просроченных кредитах перед банками и увеличении чистого убытка. Дела компании явно шли плохо.

Через несколько месяцев, в августе, перевозчик обратился в Минтранс, попросив о помощи. «Трансаэро» нужно было наладить диалог с банками (компания задолжала им 260 млрд рублей), продлить ковенантные каникулы. И диалог вроде как был налажен — «Сбербанк» согласился на уговоры и заявил, что готов подождать с выплатами по кредитам до 1 октября 2015 года.

А в сентябре у «Трансаэро» и вовсе появилась надежда на положительный исход всех злоключений — «Аэрофлот» пожелал купить 75%+1 акцию конкурента за символическую плату в размере 1 рубля. «Чем это выгодно?», — спросите вы. А тем, что «Трансаэро» получили шанс на реструктуризацию и присоединение к «большому брату». Все лучше полного разорения и банкротства.

 

В следующие несколько недель все развивалось по довольно оптимистичному сценарию — «Аэрофлот» взял на себя ответственность за долги и пообещал лично разобраться со всеми банками. «Трансаэро» перешли под его операционное управление. 

Но счастье было недолгим — к 1 октября оказалось, что «Трансаэро» не успели собрать необходимый пакет акций для «Аэрофлота», а ждать их никто не стал. В результате «Аэрофлот» заявил, что отказывается от приобретения компании. В это же время «проснулись» кредиторы в лице «ВТБ», «Сбера», «Газпромбанка» и «Альфа-банка», сообщившие о намерении подать иски о банкротстве авиаперевозчика. 

Конец «Трансаэро»

В пучине всех этих проблем перед «Трансаэро» вновь замелькал луч надежды — 20 октября 2015 года совладелец авиаперевозчика S7 Владислав Филев заявил, что готов выкупить 51% акций.

Но и тут все сорвалось по вполне логичной причине — «Трансаэро» не смогли освободить из-под залогов этот 51% акций.

В это же время компанию «добила» Росавиация, сообщив, что по результатам проверки перевозчик не может продолжать свою деятельность.

В итоге, 26 октября 2015 года, у «Трансаэро» была аннулирована летная лицензия — компания перестала функционировать. Всему рынку стало очевидно, что перевозчик не сможет вернуть эти 260 млрд рублей, такую сумму ему могли только списать, или хотя бы реструктуризировать долг. Но делать этого никто не стал.

Иски о банкротстве поступили и того раньше — 19 октября в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратились «Сбербанк» и «Альфа-банк», а вскоре к ним присоединились и другие кредиторы, коих в деле насчитывается более десяти. 

Почему «Трасавиа» докатились до банкротства?

За год до банкротства у компании было более ста самолетов, в том числе крупнейший в мире серийный лайнер — Airbus А380. Правда, большинство машин были взяты перевозчиком в лизинг у «Пегас» и «ВЭБ-Лизинг».

Самым успешным периодом для компании можно назвать 2010-2015 гг., тогда выручка увеличилась вдвое, настолько же вырос пассажиропоток (до 12,5 млн человек). Другие авиакомпании могли только позавидовать — у «Трансаэро» была лучшая статистика по количеству занятых кресел. Но, на самом деле, все оказалось не так идеально.

Начиная с 2012 года у перевозчика начали падать показатели ликвидности, к 2015 году они и вовсе достигли отметки в 0,04 (вместо прежних 0,73). Долги компании в 25 раз превысили стоимость активов (а к моменту банкротства — в 150 раз), даже по самым оптимистичным сценариям на возмещение всех обязательств у «Трансаэро» ушло бы 20 лет. 

Но что же привело компанию в столь плачевное состояние? Эксперты полагают, что главной ошибкой руководства было расширение авиапарка за счет долларовых займов. Все мы помним о падении рубля 2014 года — в результате этого события долги компании выросли многократно, а само ее существование оказалось под вопросом.

Еще одна стратегическая ошибка — ставка «Трансаэро» на крупные лайнеры, такие как Airbus А380 и Boeing 777. На деле эти «гиганты» не очень востребованы, потому как летают между узловыми аэропортами, в то время как пассажиры предпочитают небольшие самолеты, доставляющие их сразу в региональный пункт назначения.

 

«Трансаэро» и государство

Сказать, что государство полностью отвернулось от авиакомпании, будет не совсем правильно.

В декабре 2014 года «Трансаэро» была получена госгарантия по кредиту «ВТБ», на который приходилось 13-14% от суммы долга, также удалось договориться об отсрочке со «Сбером» (о чем мы писали выше).

Выигранное время перевозчик собирался потратить на «перезагрузку» и получение дополнительного финансирования на сумму около 120 млрд рублей. 

Но поиски были тщетны, да и покупать проблемный «Трансаэро» никто не хотел. При этом в 2015 году, с учетом открывшихся обстоятельств, ставших известными широкой аудитории, стоимость компании начала стремительно падать.

Вообще государству было невыгодно банкротство «Трасаэро» — аналитики полагают, что именно по этой причине в дело вмешался «Аэрофлот» (на 51,17% принадлежит РФ) с предложением выкупить компанию. Но после того, как сделка сорвалась, появилась информация с совещания Дмитрия Медведева, на котором он заявил, что «Трансаэро» будут банкротить.

Очевидно, это развязало руки кредиторам — на компанию обрушились практически все иски разом, ликвидация стала неизбежной. 13 сентября 2017 года Арбитражный суд признал компанию банкротом и ввел процедуру конкурсного производства. 

«Трансаэро» и «Аэрофлот»

 В финале возникает логичный вопрос — а не выгодно ли все это банкротство «Аэрофлоту», главному конкуренту должника? Можно сказать, что «Трансаэро» мешал ему зарабатывать большие деньги. Количество внутренних перевозок у должника было несущественным, зато по внешним направлениям компания явно преуспевала. 

Еще в октябре 2015 года, без конкурса, «Аэрофлот» (вместе со своей «дочкой», компанией «Россия») получил топовые направления «Трансаэро». Точнее, это объяснялось так: «Аэрофлот» перевозит 2 млн пассажиров разорившегося конкурента, а взамен получает 56 лучших направлений «Трансаэро».

Якобы это поможет «отбить» 17 млрд рублей, которые «Аэрофлот» потратил на развоз пассажиров, оставшихся после отзыва лицензии конкурента. Среди новых направлений были как уникальные (к примеру, казахские), так и те, что уже имелись в резерве «Аэрофлота» — по ним компания просто увеличила количество рейсов.

По результатам на 2019 год от части направлений «Аэрофлот» все же отказался, оставив в наследство около 30-ти. 

Кстати, ситуация не понравилась компании S7, которая также претендовала на увеличение направлений. Добиться хоть какой-то части наследия «Трансаэро» авиаперевозчику удалось только летом 2019 года — S7 «получили» Париж. И все. Остальное так и закрепилось за «Аэрофлотом».

Из наследства остались еще и самолеты, но большая их часть была в лизинге, а значит, они вернулись в родные ангары. У «Трасаэро» были и собственные лайнеры, но большинство из них были слишком старыми, их пришлось утилизировать. А те, что оказались годными, достались опять же «Аэрофлоту», точнее его «дочке» — компании «Россия».

Итоги «Трансаэро»

Говоря о банкротстве авиакомпаний, стоит вспомнить опыт других стран, в частности, США. Почти все классические американские перевозчики прошли через банкротство (некоторые неоднократно) и продолжили работать. В России же ситуация такова, что единичным компаниям удается выйти из банкротства на стадии наблюдения, если же дело доходит до конкурсного производства — не возвращается никто.

Взять, к примеру, банкротство американской авиакомпании Trans World Airlines, случившееся в 2001 году. Это история стала самой масштабной среди перевозчиков США, однако, в 2006 году компании удалось выйти из банкротства. «Трансаэро» о таком сценарии можно было даже не мечтать, в нашей стране банки не жалеют своих должников и не спешат предлагать реструктуризацию.

После банкротства авиакомпании шли разговоры о том, что «Аэрофлот» станет монополистом, но до этого пока далеко. Однако стоит отметить, что монополия все же возможна, если банкротства продолжатся.

К примеру, на данный момент в похожей ситуации оказался перевозчик Utair. Схема, как и в «Трансаэро» — огромные долги по кредитам и банки, готовые накинуться в любой момент. Однако Utair пока держится и продолжает совершать авиаперевозки.

Но долго ли он протянет? Читайте в специальном материале «Русбанкрота».

04.10.2019

Источник: https://rusbankrot.ru/bankruptcy-and-liquidation/pochemu-obankrotilas-transaero-istoriya-odnogo-razoreniya/

Акции банкротов

Как через суд забрать акции обанкротившейся фирмы?

 Акции банкротов

Акции сгоревших компаний еще кому-то нужны

       Что делать вкладчикам разных рухнувших пирамидальных структур с их акциями, векселями и билетами? По этому поводу многие сейчас склонны давать советы, пронизанные сарказмом и черным юмором.

Ну там обклеить стены, хранить как память о несбывшихся надеждах в расчете на то, что через несколько десятков лет они приобретут раритетную ценность у бонистов. Звучат порой и более вульгарные советы. Но оказывается, еще есть возможность вернуть вложенные в них деньги.

               Месяц назад один из московских инвестиционных фондов начал принимать “горелые” бумаги и договора в обмен на свои акции, причем по сходной цене и с обязательством расплачиваться с акционерами по четкому графику и по заранее фиксированным ставкам. Однако неплохо бы поразмыслить, на что, собственно, нам предлагают поменять “памятные” бумаги.

               Техническую реализацию этого процесса взял на себя специализированный инвестиционный фонд (СИФ) “Торговые залы”, вернее, его управляющая компания — “Рутения”, которая занимается размещением акций фонда как за рубли, так и за ценные бумаги других эмитентов.

Список принимаемых ею ценных бумаг пространен и включает в себя вовсе не только “аутсайдеров” фондового рынка.        “Рутения” согласна принять и его фаворитов, например, акции АО “Газпром”. Но это как раз неудивительно, и к мытарствам поклонников “пирамид” никакого отношения не имеет.

       А имеет к ним отношение готовность “Рутении” поменять акции СИФа на бумаги практически всех “героев” скандальной экономической хроники последнего года: от МММ, “Диго” и “Телемаркета” до “Чары”, ЛЛД-банка и “Горного Алтая”.

       Некоторые недоверчивые читатели, может быть, отметят про себя, что обмен тех оскандалившихся бумаг на бумаги нового фонда, не известного еще ни с плохой, ни с хорошей стороны, подозрительно напоминает обмен шила на мыло. Мол, раздаст сейчас СИФ свои акции, а дивиденды если и заплатит, то неизвестно — когда и неизвестно — сколько.        Спешим возразить: все не так, как они думают. Сроки и размеры получения дохода по акциям “Торговых залов” отлично известны.        

В “Рутении” знают, чего стоит МММ

       Дело в том, что “Рутения” одновременно с продажей акций СИФ заключает с клиентом договор о гарантированном выкупе соответствующего количества этих акций обратно в определенный срок, с гарантированной же выплатой определенного дохода. Как сообщила генеральный директор этой финансово-инвестиционной компании Инна Хорошилова, размер дохода определяется по шкале, зависящей от того, на какую сумму куплены акции, и сколь долго клиент согласен подержать их у себя. Если акции приобретаются просто за деньги, то выкупа их следует подождать от 2 недель до 6 месяцев.        Терпение будет вознаграждено по твердым ставкам: для сумм менее 1 млн руб. — от 7% до 125% (не годовых, а просто разовых), а, например, для сумм, превышающих 10 млн руб. — от 7% до 137%.        С МММ и тому подобными “фондовыми ценностями” дело в “Рутении” обстоит несколько сложнее. Только бумагами “погорельцев” за акции СИФ “Торговые залы” расплатиться нельзя. Кое-что придется внести все же деньгами. Но и ценных бумаг в “Рутению” можно сплавить очень много: до 85% от суммы, на которую приобретаются акции СИФ.        Причем, берут эти бумаги отнюдь не за бесценок, а по ценам, близким к максимальной их курсовой стоимости за период существования на рынке. Например, акции МММ “зачитываются” по 100 тыс. руб., “Телемаркета” — по 30 тысяч. Напомним, что рекордный курс акций МММ был в августе прошлого года, перед концом самой скандальной “пирамиды” г-на Мавроди, и тогда он составлял 125 тыс. руб. Как видите, от курса, по которому их сейчас принимает “Рутения”, отличие не очень велико (если, конечно, не вспоминать, что тем летом рубль был другим — инфляция, господа, с тех пор его сильно потрепала — но не будем слишком придирчивы).        В обмен на согласие принять максимальную (85-процентную) часть оплаты за акции СИФ ценными бумагами других эмитентов “Рутения” требует от клиента максимального же терпения (выкуп акций СИФ не раньше, чем через 14-15 месяцев) и минимальных претензий к доходности (6,5%-21,5% за весь срок действия договора). Но начисляется этот доход на всю внесенную сумму. В том числе и на ее часть, оплаченную ценными бумагами, про которые, пожалуй, никто сейчас, положа руку на сердце, не сможет сказать, имеют ли они до сих пор какую-нибудь цену или уже нет.        При внесении средств на меньший срок “разрешенная” доля оплаты бумагами сомнительной ценности существенно снижается (например, на 1 месяц — не более 10%), но обещаемая доходность повышается.        

Кому доверить утраченные иллюзии?

       Любая компания, привлекающая наши деньги, по вполне понятным причинам старается поведать о своих успехах в бизнесе. Не является исключением и рассматриваемый нами субъект — СИФ “Торговые Залы”. Отцы-прародители этой фирмы не прочь прихвастнуть своей коммерческой историей, которая восходит еще к маю 1992 года. Именно в то время и было зарегистрировано группой частных лиц одноименное с фондом АО. К сегодняшнему дню это общество разрослось в холдинг, включающий 12 продовольственных и 2 галантерейных магазина, оптовую торговую сеть и ряд других предприятий. В том числе интересующие нас фонд и финансовую компанию.                АООТ “Специализированный инвестиционный фонд “Торговые Залы” образован в декабре 1992 года. Учредили его два физических лица: генеральный директор АО “Торговые залы” Павел Бугров и начальник управления того же АО (в настоящее время — директор СИФ “Торговые Залы”) Александр Андреев. Уставный фонд к моменту регистрации новой эмиссии — 500 тыс. руб. Зарегистрированный объем новой эмиссии — 100 млрд руб. Выпускается 10 млн обыкновенных именных акций номиналом 10 тыс. руб. каждая.                АОЗТ “Финансово-инвестиционная компания (ФИК) “Рутения” образована в мае 1994 года. 51% ее акций принадлежит АО “Торговые Залы”, а 49% — двум физическим лицам: Павлу Бугрову и генеральному директору ФИК Инне Хорошиловой. Уставный капитал ФИК составляет 250 млн руб.                К размещению новой эмиссии своих акций СИФ “Торговые Залы” приступил в начале марта. Как заявил исполнительный директор фонда Владимир Хвоинский, основная часть привлеченных средств направляется на развитие торговой сети холдинга, а также вкладывается в ценные бумаги АО “АМО ЗИЛ”, Промышленного концерна AFT, Тверьуниверсалбанка, крупных торговых центров и в государственные ценные бумаги.        Реализуются акции СИФ по номинальной цене в магазинах холдинга. Самокотировкой акций фонд, по словам Хвоинского, заниматься не будет, равно как и не намерен добиваться включения их в листинг какой-либо биржи.        Зачем же фонд (или его управляющая компания, что в данном случае — одно и то же, поскольку обе эти структуры действуют согласованно, в рамках общей стратегии всего холдинга) собирает ценные бумаги “прогоревших” эмитентов?        Г-н Хвоинский предложил нашему вниманию сразу два объяснения этому загадочному на первый взгляд явлению.        Во-первых, фонд имеет с некоторыми из этих неудачливых фирм договоренности о том, что они с ним через некоторое время по-честному рассчитаются. А во-вторых, фонд хочет “просто помочь людям”, то есть вкладчикам-горемыкам.        

Зачем берут бумаги “погорельцев”

       А стоит ли вообще связываться с реанимацией “прогоревших” акций? Может быть, проще “отряхнуть их прах” и попробовать компенсировать свои потери за счет других операций, например, путем вложения средств (если после историй с “пирамидами” они у вас еще остались) в те же самые акции СИФ “Торговые залы”?        

——————————————————–

       Давайте посчитаем выгоду        Прикинем наши возможности на средний срок — 6 месяцев. Предположим, что на это время мы способны расстаться с 500 тыс. руб. На этих условиях “Рутения” обещает нам 125% дохода, то есть через полгода сумма к оплате должна составить 1125 тыс. руб.        Если же к 500 тысячам рублей мы присовокупим 5 акций МММ (на полгода более 50% суммы оплачивать ценными бумагами нельзя), то на получившийся миллион “Рутения” начислит нам 15%, и получить мы должны будем в итоге 1150 тыс. руб., то есть всего на 25 тысяч больше.        Результат обескураживает. Получается, что хотя “Рутения”, по принятой ею методике, и считает стоимость акции МММ равной 100 тыс. руб., но реально собирается заплатить за нее ровно в 20 раз меньше (25 тыс. руб. дополнительного дохода делим на 5 акций МММ — получаем по 5 тысяч за акцию). Да еще заплатить не сразу, а спустя некоторое время. Разумеется, такая методика расчетов позволяет компании приобретать гораздо ниже объявленной стоимости и все остальные принимаемые ею ценные бумаги, в том числе не только “горелые”, но и полновесные, например, те же акции “Газпрома” (если, конечно, найдутся желающие поменять “Газпром” на СИФ “Торговые залы”).        Особенно любопытный результат дает сравнение обещаемой доходности “чисто денежных” и “денежно-бумажных” вкладов в акции СИФ на длительные сроки, то есть на такие, которые дают право сделать почти весь взнос ценными бумагами других эмитентов. На 14 месяцев, вместе с 500 тысячами рублей мы можем внести 28 акций того же МММ, или любых других бумаг на сумму (по методике “Рутении”) чуть больше 2,8 млн руб. Наш вклад будет признан равным 3,3 млн руб. Через год и два месяца “Рутения” вместе с начисленными процентами обещает выдать нам практически ту же сумму — чуть более 3,5 млн руб., правда, уже настоящими деньгами.        Но если не мудрствуя лукаво, мы вложим в акции СИФ “Торговые залы” те же 500 тыс. обычных рублей без довеска в виде бумаг, то с учетом реинвестирования дохода (6 месяцев + еще 6 + 3 + 1) по истечении того же срока, что и в предыдущем примере, “Рутения” должна будет нам вернуть уже 4,3 млн руб.

——————————————————-

               Несколько выше мы сказали, что подсчет доходности вложения “горелых” бумаг в акции СИФ дает обескураживающие результаты. Это, конечно, шутка. На самом деле результат как раз получается ожидаемый и логичный. Если данные ценные бумаги на рынке почти ничего не стоят, ни одна компания в здравом уме и твердой памяти и не может их приобретать иначе, как за бесценок. И как над ними ни колдуй, куда их ни вкладывай, получить от них доход ничуть не более вероятно, чем от козла — молока.        Уяснив себе это, мы можем более реально оценить, зачем, собственно, оскандалившиеся бумаги понадобились самой “Рутении”. Вряд ли руководство фирмы всерьез рассчитывает получить что-то с эмитентов этих бумаг. Да и незачем это ему: по условиям компании бумаги достаются ей либо крайне дешево, либо клиент фактически еще и приплачивает за согласие их принять (соглашаясь на относительно менее выгодные для него условия использования денежной части вклада).        Скорее всего, история со сбором “прогоревших” акций и была задумана исключительно для того, чтобы, во-первых, стимулировать сбыт акций СИФ “Торговые залы”, а во-вторых побудить акционеров вкладывать в них деньги (подчеркиваем, именно живые деньги) на максимально длительные сроки.        

Суд вас поддержит, но не материально

       Что касается надежности вложений в СИФ “Торговые залы”, то она, хотя и превосходит надежность классических “пирамид”, но до эталонов все же не дотягивает. Более или менее надежные российские банки по вкладам на полгода платят до 200% годовых. СИФ по таким вкладам обещает 250-274% годовых. Уже одно это заставляет операции с его акциями отнести к разряду рискованных вложений.        Операции “Рутении” с продажей и гарантированным выкупом акций, с одной стороны, по сути несколько напоминают прием денежных вкладов от населения, что, как известно, в нашей стране всем структурам, кроме лицензированных банков, запрещено.        Но с другой стороны, договор о выкупе акций можно трактовать как опцион — выдавать его, по нашему законодательству, никому не возбраняется. Во всяком случае, права акционера на получение дохода в определенных размерах и в определенные сроки этот документ закрепляет вполне однозначно.        Материальные гарантии этого права, однако, не столь очевидны. Как следует из балансов СИФа и “Рутении”, ни та, ни другая структура не обладают сколько-нибудь существенными активами, за счет которых могли бы быть удовлетворены претензии акционеров, если вдруг…        Вполне вероятно, что наличие на балансе СИФа значительных активов не предусматривается и в будущем. В практике российских холдингов, собирающих средства населения на свои проекты посредством собственных инвестиционных фондов достаточно распространена схема, при которой эти средства передаются другим предприятиям-членам группы по договорам о совместной деятельности.        Удобства этой схемы для холдинга (и неудобства для вкладчика) заключаются в том, что фирмы, которые в конечном итоге получают средства, не несут перед вкладчиками никакой ответственности по обязательствам фонда-донора.        Вспомните ситуацию с акциями “Диго” (о них “Деньги” писали еще в нулевом номере в октябре прошлого года). Акции также продавались по договорам опциона, с гарантированным выкупом через определенный срок по заранее установленной цене. В суд с такими договорами можно отправляться с полной уверенностью в том, что все иски будут удовлетворены. Только вот денег-то у управляющей фондом “Диго” компании (которая и обязалась выкупать акции) нет.        Поэтому большинство вкладчиков за “диговы” бумаги так и не может получить деньги даже по исполнительным листам. Тем временем купленный на эти деньги небоскреб в Зеленограде кому-то принадлежит. Приступил к работе и торговый дом в том же городе, построенный на те же деньги акционеров “Диго”, успел зарегистрироваться и одноименный банк.                СЕРГЕЙ ТИХОВ        

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/18789

Абсолютное право
Добавить комментарий