Могут ли приставы заставить ребёнка общаться с отцом?

Уполномоченный и Пристав защищают права детей – Официальный сайт Уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге

Могут ли приставы заставить ребёнка общаться с отцом?

Четверть обращений, поступающих детскому Уполномоченному, связаны с нарушениями прав ребенка одним из родителей. Чаще всего жалобы петербуржцев касаются уклонения от уплаты алиментов, споров при определении места жительства детей или невыполнения установленного порядка общения.

В таких случаях Светлане Агапитовой приходится выяснять обстоятельства в службе судебных приставов и вместе разбираться в причинах проблемы.

Особо сложные ситуации, которые не удается разрешить в рабочем порядке, выносятся на совместный прием Уполномоченного и заместителя Руководителя УФССП России по Санкт-Петербургу.

Во время очередного совместного приема Светлана Агапитова и Анна Лашкова выясняли, как найти похищенного сына, как наладить встречи отца с ребенком, и конечно, как победить нерадивых неплательщиков алиментов. Из 9 человек, записавшихся на совместный прием, четыре женщины пожаловались, что приставы не могут добиться выплат на содержание детей.

Дочери Екатерины* скоро исполнится 17 лет.

Пять из них отец девушки не выполняет свои родительские обязанности: мужчина неохотно платит алименты и совсем не видится с дочерью, хотя когда-то сам требовал установить порядок общения.

В результате столь безответственного поведения за отцом накопился долг в семьсот тысяч рублей. Екатерина не раз обращалась в службу судебных приставов, но помочь ей ничем не смогли.

Анна Лашкова пояснила, что в рамках исполнительного производства были сделали запросы в различные банки в поисках счетов, а также в налоговую, пенсионный фонд и другие компетентные ведомства. Мужчине временно ограничен выезд за пределы Российской Федерации.

Ресурсы Службы судебных приставов исчерпаны: поскольку отец периодически отправляет на счет Екатерины небольшие суммы, привлечь его к уголовной ответственности за злостное уклонение от уплаты алиментов оснований нет.

А уж насильно заставить его общаться с дочкой вряд ли сможет кто-то посторонний – это внутренние семейные дела.

На историю Екатерины очень похожа ситуация многих других бывших жен, в том числе Елены. * Она – давний заявитель Уполномоченного по правам ребенка, да и на приеме у Анны Лашковой она уже была раньше.

Она уже больше десяти лет борется за право сына на заботу отца, а мужчина все эти годы жалеет на сына время и деньги. Несмотря на все усилия Елены, отцовские чувства так и не «проснулись», а долг вырос до полутора миллионов рублей.

Бывший супруг передает какие-то средства для проформы, но такими медленными темпами выплачивать задолженность мужчина будет до пенсии сына.

Женщина опасается, что через 3 месяца её сыну исполнится 18 лет, и приставы потеряют интерес к исполнительному производству. Анна Лашкова объяснила, что её сотрудники не дремлют: они арестовали имущество должника, в том числе машину, квартиру и долю в частном предприятии. Возможно, эти меры все же воздействуют на отца.

Другие истории, рассказанные Анне Лашковой, тоже похоже на предыдущие. Мужчины, которые решили уклониться от выполнения своих обязанностей, очень умело защищают свои средства. А если у человека ничего нет, то и взыскать с него нечего, что бы ни предпринимали судебные приставы.

Кристина* пришла к заместителю главного пристава с другой бедой: она больше года не видела своего десятилетнего сына. Когда они с супругом развелись, суд определил место проживания ребенка с Кристиной.

Но отец мальчика обманом забрал его себе и спрятал. Матери даже никто не может сказать, жив ли её ребенок, здоров ли, посещает ли школу.

Мальчик и его отец объявлены в розыск судебными приставами, но пока безрезультатно.

Анна Лашкова прямо при Кристине связалась с приставом, ведущим исполнительное производство. Он пояснил, что отцу выставлено требование сообщить о местонахождении сына.

Но мужчина не торопится, а полномочий заставить его это сделать нет. Все же приставы выработали схему, как можно исполнить решение суда.

Если всё получится, как задумано, мать в скором времени сможет обнять своего ребенка.

Алевтина Петровна* пять лет назад потеряла своего сына: он погиб в автокатастрофе. С тех пор женщина воспитывает свою внучку – ребенка-инвалида. Человека, виновного в смерти отца девочки, суд обязал пожизненно содержать сироту. Но много лет эта ответственность лежит исключительно на плечах Алевтины Петровны: должник скрывается, и найти его приставы не могут.

Анна Лашкова обещала лично заняться этим делом, и разобраться, чем можно помочь опекуну.

Если одни матери годами не могут добиться, чтобы отцы интересовались своими детьми, то другие делают все, чтобы помешать папе общаться с ребенком. Именно такая ситуация у Алексея* – его жена предпринимает всё, чтобы отгородить его от воспитания пятилетнего сына.

Мужчина уверен: чтобы не пустить к нему ребенка, бывшая жена идет на обман, оформляет справки о болезни, даже если мальчик чувствует себя хорошо, настраивает малыша против папы.

При том, что формально соглашение об общении с ребенком выполняется, Алексей не может видеться с сыном столько, сколько хочет, и сколько установлено судом.

Отец попросил, чтобы судебные приставы и Уполномоченный защитили права ребенка на общение с обоими родителями. Анна Лашкова пообещала, что приставы будут тщательнее следить за соблюдением порядка общения. Светлана Агапитова предложила организовать процедуру медиации, чтобы попытаться наладить отношения между бывшими супругами.

Совместный прием Уполномоченного по правам ребенка с заместителем Руководителя УФССП России по Санкт-Петербургу прошел продуктивно. Анна Лашкова внимательно разбиралась в каждой ситуации.

Светлана Агапитова: К сожалению, для решения многих проблем, озвученных на совместном приеме, у службы судебных приставов нет достаточных полномочий. Но те недоработки, которые выяснились в ходе разговора с Анной Лашковой, будут устранены.

Практически по каждой истории был намечен план дальнейших действий, позволяющих защитить права детей.

Каждый раз, читая обращения, общаясь с петербуржцами на личном или совместном приеме, я понимаю: разрешится проблема или нет, во многом зависит от родителей, от их готовности ради ребенка вести диалог с бывшим супругом и идти на компромиссы.

*Имя изменено.

Источник: http://www.spbdeti.org/id6749

Что делать, если второй родитель не исполняет решения суда

Могут ли приставы заставить ребёнка общаться с отцом?

Те, кто делил детей в суде, знают, что получить решение в свою пользу вовсе не значит получить ребенка.

Необходимо еще добиться, чтобы другая сторона решение исполнила – передала ребенка или не мешала с ним встречаться. За помощью родители идут в ближайший отдел судебных приставов.

Там считают эти дела одними из сложных. Ведь ребенок – не вещь и его не перенесешь из одного дома в другой.

Не добившись желаемого, родители винят законы, систему исполнения судебных решений и ее сотрудников. Что могут сделать сами мамы-папы, выясняет “РГ”.

Отец матери не помощник

У Нины из Самарской области опускались руки. Больше года она не могла забрать сына у отца. Артем проиграл все суды, но мальчик по-прежнему жил с ним и его родителями. Маму пускали к шестилетнему сыну на короткое время.

Вместе с судебными приставами Нина несколько раз приходила в дом к бывшему мужу. “Будет решение в вашу пользу, будем его исполнять, – неоднократно говорили Артему приставы. – А сейчас, хотите или не хотите, но вы обязаны отдать ребенка матери”.

Приставы приводили с собой психолога. Та напоминала отцу об экспертизе, подтвердившей страдания ребенка. Вызванные приставами сотрудники опеки грозились изъять мальчика и отправить в приют. “Помогите матери, скажите сыну, что он идет к маме”, – упрашивали Артема официальные лица.

Дмитрий Медведев обязал губернаторов обеспечить детям безопасный отдых

Отец не сопротивлялся, он только заботливо обнимал сына. “К нормальным матерям дети сами бегут, – привычно отвечал он. – Пусть забирает, я его не держу”.

Сидя у папы на коленях, мальчик волчонком смотрел на мать. Артем опускал руки, показывая, что не держит его. Но сын еще сильнее хватался за папу. За целый год он наслушался от родных, что мать “украла диван и телевизор, а теперь явилась за ним”.

Нина пыталась взять сына на руки, но он плакал и вырывался. Артем тут же заключал ребенка в свои объятия. Под детские вопли мать и сопровождающие каждый раз уходили ни с чем.

Недавно, проиграв очередной суд за ребенка, Артем неожиданно заявляет, что передаст сына добровольно. У матери появилась надежда. В назначенный час она с приставами ждет под окнами своей квартиры.

Но разыгрывается привычный сценарий. Папа крепко держит сына, папин адвокат указывает Нине: “Чтобы не травмировать психику ребенка, спросите, хочет ли он идти к вам”. Снова Нина не выдерживает и пытается вырвать сына. Снова он надрывно кричит.

Но только в этот раз кто-то из людей в форме отводит руки отца, который, как обычно, пытается заслонить мальчишку. С орущим сыном Нина бросается к дому. Приставы не дают отцу догнать их. Артем требует прекратить насилие над ребенком и вызывает полицию. “Она законная мать, жалуйтесь”, – говорит пристав, преграждая отцу вход в подъезд.

Уже в лифте сын перестал вопить и брыкаться, рассказывает Нина. Они зашли в квартиру, и тут Нина разревелась сама. “Мам, зачем ты меня украла?” – хмуро спросило чадо. Нина ответила, что умерла бы без него.

Авторитетно

Пытаясь забрать ребенка от бывших, родители идут на поводу детских “не хочу”, считает адвокат Татьяна Бренник. Она рассказала “РГ”, о чем забывают мамы-папы.

– Ни в одном судебном решении не говорится, что оно должно быть исполнено в зависимости от желания ребенка, – напоминает Бренник.

– Суд уже рассмотрел, насколько ребенок привязан к каждому из родителей, и учел его интересы. Поэтому если выигравший взрослый хватает и уносит орущего отпрыска, никто не имеет права его остановить.

Оказавшись дома, уже можно вызывать любых психологов и улучшать отношения с ребенком.

Судебные приставы не умеют и не должны уметь уговаривать детей, разъясняет адвокат. Они могут только позвать на помощь опеку и психолога. Но если ребенок сопротивляется, то ни пристав, ни психолог, ни сотрудник опеки не имеют права брать его и уносить. А у родителя есть такое право.

– Однажды я сидела в очереди в отдел службы судебных приставов, – рассказывает адвокат Бренник. – Народу было много, и мы разговорились с сидящими рядом мамами. Одна из них пожаловалась, что бывший муж не отдавал дочку. Мама знала, в какой детсад ходит девочка.

Мне достаточно было объяснить женщине, что никто не должен мешать ей войти в детское учреждение, как она побежала забирать дочь. Оказалось, еще несколько женщин пришли с похожими проблемами. Пришлось им тоже разъяснить их права.

В результате в очереди вместо десяти человек передо мной осталось трое.

Источник: https://rg.ru/2017/05/31/chto-delat-esli-vtoroj-roditel-ne-ispolniaet-resheniia-suda.html

ПРИСТАВленные к детям и заборам

Могут ли приставы заставить ребёнка общаться с отцом?

Общество 22 июля 2010, 23:59 692

Вопреки распространенному заблуждению, судебные приставы приходят не только к тем, кто не расплатился с долгом…

Вопреки распространенному заблуждению, судебные приставы приходят не только к тем, кто не расплатился с долгом. Есть еще и конфликты, которые носят неимущественный характер. Приставы должны следить и за тем, чтобы мама не препятствовала встречам ребенка с бывшим супругом, и за тем, чтобы деревья не затеняли огород соседей.

Самые сложные дела связаны с несовершеннолетними

По Семейному кодексу родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с несовершеннолетним гражданином, на участие в его воспитании. Если порядок осуществления родительских прав вызывает у бывших супругов разногласия, разрешить их можно в суде.

По каждому делу отдельно определяется время, место, продолжительность общения родителя с отпрыском, должно ли оно происходить в присутствии второго родителя и тому подобные нюансы.

А вот если уже и после решения суда одна из сторон продолжает уклоняться от своих обязанностей – то обращаются к судебным приставам.

Порядок общения родителя с ребенком, определенный в суде, прописывается в специальном документе — исполнительном листе, и пристав действует в строгом соответствии с ним. Кстати, с точки зрения судебных приставов, родитель, с которым остался ребенок, называется “должником”: он должен предоставить второму родителю возможность общаться с чадом.

В целом в региональном управлении службы судебных приставов находится 122 303 исполнительных производства. Из них только 22 — об определении порядка общения с ребенком.

Но именно они, наряду со взысканиями алиментов, находятся на первом месте по сложности, считают работники службы.

Судебным приставам приходится выезжать на исполнительные действия не только после окончания рабочего дня, но и в выходные, праздничные дни.

“В мешок детей не сажаем”

Так говорят сами приставы об этой стороне своей работы. В случае если ребенка не отдают, пристав может наложить штраф — до 2,5 тысячи рублей, причем накладывать его можно до бесконечности, пока непокорный родитель не передумает и не подчинится решению суда.

Имея дело с детьми, не всегда легко разобраться в ситуации. Если ребенок утверждает, что не хочет идти с другим родителем — нельзя же его заставлять, – рассказывает старший судебный пристав Ленинского райотдела Александр МАЛЮШКИН.

В таких случаях приставы задают детям вопрос, но, разумеется, в присутствии родителей. Если ребенка не отдают из-за болезни, то подтвердить, что ребенок захворал, нужно справкой.

Впрочем, иногда и невооруженным взглядом видно, что ребенок действительно болен — пристав может пойти навстречу.

К сожалению, нередко родители превращают ребенка в заложника взрослых разборок. Например, были в практике судебных приставов случаи, когда отец соблюдает порядок общения с ребенком, но не платит алименты. Из-за этого мать ни в какую не желает отдавать ребенка, тем самым нарушая закон.

На пристава, ведущего дело, писали жалобы, обвиняя в пристрастности. Кончилось тем, что отец забрал исполнительный лист, тем самым отказавшись от своих требований предоставлять ему встречи с ребенком, чтобы тот мог наконец успокоиться. А алименты с родителя приставы взыскивают принудительно.

Кстати, это не единственный случай, когда конфликт подогревается неправильным пониманием полномочий судебного пристава.

К примеру, мать и бабушка, передавая дочь отцу, требуют зафиксировать, что сейчас девочка совершенно здорова, а потом у нее может появиться недомогание.

Приходится объяснять, что лечить и ставить диагнозы – это прерогатива врача, а судебный пристав лишь наблюдает за надлежащим исполнением постановления суда.

Встречаться с дочерью хотел только на квартире матери

Еще один интересный случай: суд определил, что мужчина имеет право видеться с дочерью, которой еще не исполнилось годика, с 17.00 до 18.00 ежедневно. Но мужчина требует, чтобы встречи проходили на квартире матери. И считает совместные прогулки с ребенком на улице ненадлежащим исполнением решения суда. Вот только в исполнительном документе подобное ограничение не прописано….

В другом случае отец забрал ребенка и увез в Ивановский район, чтобы спрятать от матери, любительницы крепких напитков.

И если по-человечески такие поступки понять можно, то закон настаивает на других методах разрешения конфликта.

К примеру, ненадлежащее поведение родительницы можно было доказать в суде — и тем самым оспорить ее родительские права. Иначе в роли виноватого оказывается как раз отец, казалось бы, хотевший как лучше.

– Конфликты возникают не только из-за несовершеннолетних детей, – добавляет Александр Малюшкин. – Известен случай, когда по решению суда вселили… маму к дочери и ее мужу. Возник конфликт, потому что пожилой женщине закрывали доступ в кухню, к примеру. Подобные конфликты разрешить очень сложно.

Иногда приходится заставлять пилить деревья

Чаще всего конфликты между соседями возникают в частном секторе. Перекосился забор и залез на чужую территорию. Или деревья разрослись за границу участка — мало ли претензий может возникнуть. Бывает и в суды обращаются. И снова — если даже после решения суда, принятого не в его пользу, человек отказывается устранить причину конфликта — в дело вступают судебные приставы.

– Сначала мы определяем срок для добровольного исполнения решения суда. Потом выставляем требование и, если оно не исполнено, накладываем штраф — он может составлять до 2,5 тысячи.

Назначаем новый срок, в течение которого тот же забор должен быть переделан, – объясняет Александр Малюшкин. – Штраф может накладываться несколько раз. Некоторые одумываются, только поняв, что этот забор обходится им в 6 тысяч рублей в месяц.

А некоторые продолжают игнорировать постановление суда. В таких случаях предмет раздора — забор – может быть снесен без их участия. Работу выполнит сторонняя организация в присутствии судебного пристава. Поиском и финансированием подрядчика занимается в таком случае взыскатель.

Это называется “авансирование расходов”: после этого суд обяжет проигравшую сторону возместить расходы по проведению работ.

Вот, к примеру: в Ленинском районе Иванова на мужчину подала в суд его соседка по частному дому.

По решению суда мужчине следует ликвидировать сооруженную им выгребную яму, не чинить препятствий в замене старого забора между участками на новый и спилить высокорослые деревья, находящиеся на участке.

Правомерность требований взыскателя в суде подтвердили представители городского предприятия по строительству и содержанию объектов озеленения и областной Центр гигиены и эпидемиологии.

https://www.youtube.com/watch?v=KgakQKqiVyQ

Добровольно исполнять решение суда мужчина отказался, к нему неоднократно выезжал судебный пристав-исполнитель, настаивал на необходимости исполнять законные требования и предупреждал об административной ответственности.

Если требования всё же не будут выполнены в установленный срок, то сторонние организации в принудительном порядке снесут старый забор и ликвидируют высокорослые деревья.

Источник: http://ivgazeta.ru/read/8481

Судам придется определять порядок общения отцов с детьми

Могут ли приставы заставить ребёнка общаться с отцом?

Проект федерального закона № 604443-7 «О внесении изменений в статью 66 Семейного кодекса Российской Федерации» (далее – законопроект) вызывает у меня как у практикующего в семейном праве юриста двойственное отношение.

Перечислены формы возможного общения ребенка и отдельно проживающего от него родителя: посредством личных встреч, телефонных переговоров, текстовых, ых и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи, в том числе подвижной, радиотелефонной связи, а также посредством информационно-коммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

При этом продолжительность еженедельного общения ребенка и отдельно от него проживающего родителя, осуществляемого посредством личных встреч, на время разбирательства спора о порядке осуществления родительских прав не может быть менее трех часов.

С одной стороны, тема злоупотреблений правом со стороны родителя, остающегося проживать с ребенком, по отношению к родителю, платящему алименты на ребенка, давно уже стала «общим местом» в российской семейно-правоприменительной практике и даже, я бы сказал, частью российского постсоветского «культурного кода».

В моей практике и практике моих знакомых практикующих юристов предостаточно историй, когда бывшие жены после расторжения брака (очевидно, что в обсуждаемом законопроекте речь идет об отцах – в 90% случаев дети остаются жить с матерями) сводят счеты со своими бывшими мужьями посредством ограничения их общения с детьми и прямого настраивания детей против отцов, часто с помощью откровенной лжи, не разрешают отцу видеть детей под надуманными предлогами или вовсе без них. В ряде случаев они устраивают свою личную жизнь таким образом, что алименты, выплачиваемые на ребенка, тратятся на детей от других отцов, при этом ребенок, на которого эти алименты переводятся, обделен.

Опыт моей работы приводит к выводу о дискриминации отцов после расторжения брака.

Мне представляется, что предложенный законопроект не решит указанную проблему дискриминации, так как в нем не предусмотрены необходимые конкретные положения для воплощения поправок в правовой реальности, не содержатся процессуальные нормы для реализации новых материальных норм.

Впрочем, это неудивительно, так как в пояснительной записке к законопроекту прямо указано, что цель законопроекта состоит в закреплении минимума времени для общения с ребенком посредством личных встреч только на время судебного разбирательства о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, а также в уточнении перечня способов общения ребенка и проживающего отдельно от него родителя во избежание запретов на те или иные способы общения. То есть получается, что возможность принудительной реализации предлагаемых норм права авторами законопроекта и не предполагалась. Жаль, что в который раз приходится повторять азбучную истину в отношении наших законопроектов: любые обязанности мертвы без ответственности за их неисполнение.

В то же время появление законопроекта следует приветствовать как первую реальную попытку устранить сложившийся в правоприменительной практике резкий «перекос» в пользу матерей. Возможно, за этими откровенно «половинчатыми» поправками последуют более обдуманные изменения.

После их принятия неизбежно начнет формироваться новая судебная практика, появятся обобщения Верховного Суда РФ, недостатки новелл начнут обсуждаться на разных конгрессах и конференциях, на основе старых проблем, «освеженных» принятием поправок, будут защищены диссертации.

И, наконец, вероятно, законодатель решит расставить все точки над «i» и придаст предлагаемым сейчас поправкам законченность.

К сожалению, в который раз приходится констатировать, что наша законодательная техника оставляет желать лучшего, но это реальность, в которой всем нам – и юристам, и судам приходится постоянно действовать, мы привыкли.

Тем не менее необходимо отметить, что в случае принятия комментируемого законопроекта совершенно определенно некоторые позитивные сдвиги в судебной практике должны произойти.

Не могу не привести недавний яркий пример из собственной практики: исковое заявление о порядке осуществления родительских прав отцом, в котором в качестве искомого способа предлагалось личное и телефонное общение без ограничения по продолжительности с предупреждением матери о нем за 1 час, было оставлено судом без движения со строгой формулировкой: «истец не указал дни и время требуемых встреч». При этом отец заранее знает, что если он попросит выделить ему конкретные дни и время встреч, то в эти дни и время детей он видеть не будет, так как именно в эти дни и время дети будут где-нибудь на улице, на спортивных секциях, на днях рождения одноклассников и т.д.

Добиться исполнения решения суда о встречах в конкретные дни и время на практике невозможно – пристав этим заниматься не будет. Да и подтвердить, что дома никого не было, когда отец пришел в установленные день и время, нереально.

Получается, что отец не сможет доказать неисполнение решения суда бывшей женой и потребовать пересмотра предусмотренного порядка общения с детьми, как издевательски предлагает ему норма п. 3 ст. 66 СК РФ. И детей не увидит, пока его бывшая жена не соблаговолит ему это разрешить.

А вот если бы у отца было право общения с детьми в любом месте, где удобно в этот момент детям, в любой день недели, когда это было бы удобно отцу и детям, – лишить его возможности общаться с детьми, откровенно не нарушая закон, матери было бы гораздо труднее.

Не получилось в понедельник (дети на дне рождения), не вышло во вторник (на улице), но не может же всю неделю не получаться? Злоупотребления со стороны бывшей жены были бы очевидны суду в таком случае. Отец при его желании смог бы добиться предусмотренного судом количества часов общения в неделю.

Но если судом установлено, что время общения – только понедельник в 20:00, вторник в 18:00 и среда в 19:00, то получается, что в четверг, пятницу, субботу и воскресенье отец не вправе приближаться к своим детям, даже если в предусмотренное для общения время дети якобы по объективным причинам общаться с ним не могли. И закрепить возможность телефонных разговоров или общения по интернету с детьми суд в своей зашоренности не позволяет – только конкретные дни и время встреч!

В случае принятия предлагаемых поправок приведенное определение суда станет незаконным. Суду придется научиться принимать решения об определении порядка общения отцов с детьми, в которых предусматривать не только время и дни встреч с детьми, но и возможность телефонных переговоров, текстовых, ых и иных сообщений, в том числе через интернет, определять объем такого общения.

Сейчас же судебная практика по делам об определении порядка общения с детьми, как правило, предсказуема и для отцов выглядит удручающим образом. Еще в обзоре практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей (утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 20 июля 2011 г.

), было отмечено, что является правильной и заслуживающей внимания судов тех регионов, где она отсутствует, практика указания в решениях суда на право телефонного общения или общения по интернету отдельно проживающего родителя, на обязанности родителей корректно относиться друг к другу, с тем чтобы не подрывать авторитет друг друга в глазах ребенка (суды Ростовской области); на обязанность не препятствовать общению отца с сыном по его желанию посредством переписки, по телефону и через интернет (со стороны матери); не формировать у ребенка негативного мнения друг о друге (суды Республики Татарстан).

Однако на практике, если суд даже приходит к выводу, что объективных обстоятельств, препятствующих общению отца с ребенком, нет, учитывая наличие у матери «возможности влиять на формирование негативного отношения» ребенка к отцу, суд принимает решение – ограничить время общения отца с ребенком (см.: Апелляционное определение Московского городского суда от 24 января 2018 г. по делу № 33-2596/2018). Не нонсенс ли?

Логика суда прозрачна, но от этого не менее возмутительна для любого здравомыслящего человека: ребенок проживает с матерью, мать настраивает его против отца, поэтому надо ограничить общение ребенка с отцом, чтобы он меньше находился в психотравмирующей ситуации: и когда видится с отцом, и когда после этого выслушивает от своей матери, что он «предатель» за то, что встретился с отцом. Где же объективность? Пусть отец платит алименты и смирится с тем, что он всегда будет для своего ребенка «плохишом»? Какие бы конфликтные отношения между отцом и матерью ни сложились, суд с готовностью отказывает отцу в общении с ребенком на территории отца, определяя порядок общения только в присутствии матери (см., например, Апелляционное определение Воронежского областного суда от 7 декабря 2017 г. по делу № 33-9211/2017; Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 14 сентября 2017 г. по делу № 33-8269/2017). Что это за общение и в каком свете в нем предстает отец, думаю, легко представить.

https://www.youtube.com/watch?v=BKBaxdDu7J4

В чем правовой смысл такого унижения отца, чаще всего необъяснимо.

Есть примеры, когда суды неожиданно принимали справедливые решения и предоставляли отцам право на общение с детьми на территории отца, но Верховный Суд РФ отменял вынесенные судебные акты на том, например, основании, что при графике общения, который попросил отец, и с учетом графика общения с бабушкой и дедушкой (хотя это время устанавливается судом отдельно и вообще не относится к родительскому и учитываться при споре о родительских правах не должно!) мальчик по 14 дней в месяц (это даже менее ½ месяца) будет проводить в семье, которая крайне конфликтно относится к его матери, с которой он живет1. То, что мать крайне конфликтно относится к отцу ребенка, – не учитывается и ни на что не влияет. Что тут скажешь, «равноправие» родителей в праве на общение с ребенком во всей красе.

Конечно, предлагаемые поправки в СК РФ необходимо дополнить, на мой взгляд, уточнениями и конкретизацией.

Например, следует нормативно закрепить не только минимальное количество часов в неделю для общения с отдельно проживающим родителем на период до разрешения спора, но и при разрешении спора: у отца должно быть право лично общаться с ребенком минимум 48 часов в неделю (сейчас зачастую суды, прикрываясь интересами ребенка, предоставляют отцам лишь 2-4 часа в месяц!).

Нужно закрепить соотношение общения с ребенком по телефону и интернету с непосредственным общением – очевидно, что такие виды общения не могут быть равноценными, и если отец живет далеко и не может встречаться лично, то ему должно быть предоставлено кратно превосходящее время для общения с ребенком по телефону или интернету.

Во избежание злоупотреблений правом со стороны матери считаю необходимым перераспределить бремя доказывания в споре о неисполнении решений суда о порядке общения с ребенком: надо возложить на мать бремя доказывания того, что она давала отцу видеться с ребенком и/или общаться по телефону и интернету.

И если при жалобе бывшего мужа она не сможет доказать исполнение со своей стороны решения суда, то, во-первых, она обязана предоставить отцу дополнительно все незаконно «отнятое» время общения, во-вторых, должна возвратить бывшему мужу ½ выплаченных им алиментов за то время, когда она не давала отцу видеться с ребенком.

Только когда права и обязанности отца станут неразрывными, «материнский перекос» в спорах о детях сможет быть преодолен.

1 см.: Н. Козлова. Сын по графику// Российская газета – Федеральный выпуск №6410 (138)// URL: https://rg.ru/2014/06/24/razvod.html

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/sudam-pridetsya-opredelyat-poryadok-obshcheniya-ottsov-s-detmi/

Порядок общения с ребенком

Могут ли приставы заставить ребёнка общаться с отцом?

Всем привет! Спасибо читателям и подписчикам за поддержку и критику, стараюсь всё учесть и сделать мои небольшие заметки немного интереснее.

Для тех кто наткнулся на мой пост в первый раз, сообщаю: не так давно я уволился из рядов ФССП, где работал обычным судебным приставом в течении 5 лет. Пытаюсь поведать согражданам о том, как вся эта организация выглядит изнутри.

Знаете, есть некоторые категории судебных решений, при исполнении которых, как не старайся, будешь чувствовать себя последним дерьмом. Можно тысячу раз повторять про себя что то типа «Я профессионал» или «Нельзя занимать чью то сторону», но это не работает, когда дело касается детей и семейных отношений.

Есть такая категория судебных решений как «Определение порядка общения с детьми».

Откуда такие решения появляются? Тут всё просто: супружеская пара жила душа в душу, завели ребёнка, а потом что то пошло не так, измена, скука, разлюбил(а), или просто устали друг от друга.

А ребёнка то надо «делить», градус напряжения в такой паре после развода нарастает и в итоге одна сторона не хочет чтобы бывший(ая) супруг(а) вообще не появлялся на горизонте. А вторая сторона хочет общаться со своим чадом.

И когда люди не могут решить всё полюбовно, они прибегают к помощи Российского суда – самого гуманного… (чё то я погорячился тут). Ну вы поняли.

Судья вынес решение. Чем руководствовалась, привлекала ли органы опеки, психологов, экспертов наша судебная система не спрашивайте, я не знаю.

Вот после суда на сцену и выходит судебный пристав. Далее постараюсь привести несколько примеров дел которые вёл я. Имена и некоторые данные будут изменены чтобы не засветить участников событий.

Моё первое дело.

Поступил мне исполнительный лист (решение суда) «Определить следующий график общения Николая (пусть его зовут так) с сыном Максимом 7-лет от роду (пусть будет так) по понедельникам с 16.00 до 20.00 и четвергам с 16.00 до 20.

00, а также забирать ребенка один раз в месяц в выходной день по согласованию с матерью (пусть её зовут Лариса) с 10 часов утра субботы до 10 часов утра воскресенья».

Вроде ничего сложного за исключением выходных (по закону я в выходные работать могу, но не хочу, так как за выход в выходной ФССП не заплатит и отгул не даст), остаётся уповать на то, что стороны (бывшие супруги) будут адекватны.

Первым у меня в кабинете появился Николай и произвёл очень приятное впечатление, работает экономистом, неплохая зарплата, грамотная речь, вежлив, корректен. Николай не сказал ни одного плохого слова про бывшую супругу, на вопрос о «А нафига судились?» ответил что сам не знает, что это зачем то нужно Ларисе.

Через пару дней пришла Лариса (её я пригласил сам), и что бы вы думали, она тоже вполне вменяема, работает в институте, преподаёт студентам историю, как и у Николая неплохая зарплата, вежлива, корректна. Ни одного плохого слова про бывшего супруга, на вопросы про суд ответ тот же «Сама не знаю, наверное, зачем то нужно Николаю…»

Правда интересно? Какие милые люди… и судились непонятно зачем, и никому из них это не надо было… Только вот всё таки судились.

Общение с ребёнком назначили как указано в решении. Это было моё первое дело данной категории, и мой первый выезд на подобное мероприятие.

Отцу передали ребёнка, и вот тут на пороге чужой квартиры меня представили:

-Познакомься Максим это друг нашей семьи дядя Username! Друг папы и мамы.

«Чёбля?» – чуть не сорвалось у меня с языка. Но через пару секунд я понял что это сказано чтобы не травмировать психику ребёнка, с этой же целью я не стал одевать форму на эту встречу, хотя отсутствие формы не облегчало ощущение того что я выгляжу и веду себя как надзиратель в тюрьме (наипоганейшее чувство).

Условившись с бывшей ячейкой общества встретится там же в 20.00 я пошёл в кафе (ну не смотреть же мне что там отец с сыном делать будут), а Николай с Максимом пошли по своим делам.

В 19.55 я стоял около подъезда, где проживала Лариса с сыном, папаши и ребёнка не было, телефон не доступен.

В 20.10 выбегает Лариса и набрасывается на меня с кулаками

– Вы помогли ему украсть Максима! Я на вас прокуратуру натравлю! Я думала вы нормальный человек, а вы сволочь, гад и другие эпитеты.

В 20.15 Появляются Николай с ребёнком, и видят замечательную картину того как «другу семьи» пытаются выцарапать глаза.

Лариса видит Максима и своего бывшего мужа… Оказывается я был только для разминки. Женщина накинулась на Николая, я думал она его убьёт. Всё это действо сопровождалось взаимными обвинениями супругов во всех смертных грехах, испорченной жизни, и почему то загаженному паспорту.

Итак картина: двое взрослых людей, мужчина и женщина дерутся, за всем этим наблюдает ребёнок, а рядом ваш покорный слуга (ну не разнимать же их). Полный сюр.

На встречу назначенную судом на четверг я идти не хотел, я боялся. Но пришлось.

Ларисы с сыном дома не было, телефон не доступен. А теперь угадайте, кто был в этом виноват? Конечно же ваш покорный слуга :). В тот день я ушел ни с чем. На следующий день дозвонившись до Ларисы я узнал что они нас ждали на даче (WTF), «ведь в решении не написано где должна происходить передача ребёнка».

– А можно было сообщить об этом хотя бы Николаю?

-Я не обязана это делать, это ваша работа – напомнила мне о моих обязанностях Мать.

В следующую встречу ребёнка передали, только вот забирать предложили из квартиры отца, мотивировка та же что и у Ларисы.

Это дело я вёл два года, штрафовал обоих, пробовал привлекать опеку (безрезультатно). Ничего не помогало. Они решали собственные разногласия манипулируя ребёнком и иногда мной.

Мама рассказывала Максиму что я надзираю чтобы папа его не украл у неё, а Николай затирал мальчику, что Лариса прячет его и только с моей помощью он вырывает сына из её рук.

Мне пришлось одевать форму на встречи с этим семейством, так как в какой то момент они закидали меня жалобами о том, что я выгляжу несоответствующе.

Дело я закрыл, уговорив их отозвать решение и решать личные проблемы не привлекая органы государственной власти. Только вот для всей этой семьи я остался гадом, сволочью и пособником кровавого режима системы правосудия.

Так и закончилось моё первое дело об определении порядка общения с ребёнком.

История получилась длинной, я даже сам не ожидал. Если вас интересуют такого рода истории, дайте знать. Если пожелаете, напишу ещё.

Источник: https://pikabu.ru/story/poryadok_obshcheniya_s_rebenkom_4807257

Права отцов и их реализация – Советы юриста – АНГАРД.РФ

Могут ли приставы заставить ребёнка общаться с отцом?

Одним из краеугольных камней, остающихся после развода, становится воспитание и общение с общим ребенком.

При решении вопроса о его месте жительства суды в подавляющем большинстве встают на сторону матери.

К сожалению, довольно часто встречаются случаи, когда мать становится на пути общения отца и ребенка, воздвигая между ними серьезные препятствия. Рассмотрим правовые аспекты подобной ситуации.

Законом несовершеннолетнему ребенку предоставлено право на общение с обоими родителями (ст. 55 СК РФ). Особо оговорен тот факт, что прекращение брака и отдельное проживание не умаляет данное право.

Также Семейным Кодексом установлено, что оба родителя равны между собой в своих правах по отношению к несовершеннолетним общим детям.

Таким образом, отец, независимо от его места проживания, вправе беспрепятственно общаться со своим ребенком.

В статье 66 Семейного Кодекса определены основные аспекты осуществления родительских прав, в случае раздельного проживания с ребенком.

Итак, нормами данной статьи закреплено право отдельно проживающего родителя, не только на общение с ребенком, но и на непосредственное участие в воспитании, а также в принятии решений о получении им образования.

Таким образом, становится понятно, что факт раздельного проживания отца и ребенка не умаляет право родителя на общение с ним.

Также в статье оговорена беспрепятственность общения с ребенком, то есть мать, не имеет права препятствовать общению с ним второму родителю – отцу. Остается добавить, что общение с ребенком не должно  повлечь за собой нанесение никакого вреда несовершеннолетнему.

Соглашение между родителями

Если бывшим супругам удалось сохранить дружеские или нейтральные отношения, проблем с общением отца и ребенка не возникает.

В любом случае Законом родителям предоставлено право, самим установить удобный для обоих порядок общения с ребенком.

Речь идет о письменном соглашении, определяющем порядок осуществления родительских прав родителя, проживающего отдельно. Данное соглашение не должно противоречить интересам ребенка и нарушать его права.

В соглашении отражаются основные моменты общения ребенка с родителем, среди них:

  • дни и время посещения ребенка, например, 4 раза в течение календарного месяца, по субботам с 9:00 – 21:00 часов;
  • обязанность матери не препятствовать встречам ребенка с отцом;
  • обязанность отца возвращать ребенка в установленное время и место и так далее.

Часто родители заключают подобные соглашения в случае проживания в разных городах, тогда среди прочих в их содержание включаются условия о перелетах, безопасном транспорте для ребенка и так далее.

Что делать если мать препятствует общению с ребенком

Бывают ситуации, когда мать чинит препятствия отцу и не дает ему полноценно общаться с ребенком, что в таком случае предпринимать. Отец, чьи права нарушаются, имеет право обратиться в органы опеки по месту жительства ребенка. После чего сотрудники вызовут мать ребенка на беседу и постараются разобраться в ситуации. Но это будут только слова, на практике беседа мало чем поможет.

К сожалению, встречаются случаи, когда родители не могут договориться между собой о порядке общения с ребенком, в таких ситуациях он будет определяться судом. В суд может обратиться любая из заинтересованных сторон – в данной ситуации, это отец.

Таким образом, если в суд с иском обращается отец, который испытывает трудности с реализацией им родительских прав, в исковом заявлении он просит суд  установить порядок общения с ребенком.

Также в нем указываются конкретные дни и часы, в которые отец имеет право видеться с ребенком, а также требование обязать ответчицу не препятствовать таким встречам.

Кодекс об административных правонарушениях (п.2 ст.5.35), в свою очередь, предусматривает ответственность за лишение возможности общаться с ребенком родителю, проживающему отдельно, в том числе если не выполняется решение суда или заключенное ранее соглашение о порядке общения с ним.

Также отец имеет право подать иск об определении места жительства ребенка с ним. Стоит отметить, что мнение 10-летнего ребенка учитывается в суде, возможно, он изъявит желание проживать с отцом. Разумеется, одного такого желание суду будет мало, учитываться будут многие факторы: привязанность ребенка к отцу, материальная обеспеченность, наличие жилой пощади, моральный облик и так далее.

В любом случае стоит помнить, что если мать препятствует общению отца с ребенком, она нарушает законные права бывшего супруга. К сожалению, часто такие дети остаются без отцовского внимания, по причине конфликтов между их родителями.

Отцу следует отстаивать свои права.

Любые решения должны приниматься в интересах ребенка, к сожалению, система работает не идеально и часто защитить свои права родителю, проживающему отдельно от ребенка, очень трудно, поэтому рекомендуется обращаться за помощью к квалифицированным юристам.

Источник: https://xn--80aaif6bu.xn--p1ai/pomoshh-v-semejny-h-sporah/prava-ottsov-i-ikh-realizatsiya/

Абсолютное право
Добавить комментарий