Можно ли заставить телекомпанию уволить журналиста с дефектами речи?

Увольнение журналистов «Коммерсанта»

Можно ли заставить телекомпанию уволить журналиста с дефектами речи?

личная страница в фейсбуке Всеволода Инютина

Журналисты «Коммерсанта» Иван Сафронов и Максим Иванов сообщили об увольнении из-за статьи о возможном уходе Валентины Матвиенко с должности спикера Совета Федерации.

Специальный корреспондент «Коммерсанта» Сафронов на своей странице в фейсбуке рассказал, что статья вызвала недовольство акционера издательского дома: «Я покидаю ИД вместе с Максимом Ивановым не по своей воле, а в соответствии с решением акционера, высказавшему серьезные претензии к статье, в которой сообщалось про возможный уход с поста спикера Совета Федерации Валентины Ивановны Матвиенко».

Об этом же написал корреспондент отдела политики Иванов. «Поводом стала заметка “Спикеров делать из этих людей”, в которой сказано о возможном уходе Валентины Матвиенко с поста председателя Совета федерации. Я люблю кадровые новости и предсказания. Вероятно, их любят не все», — пишет журналист.

Оба журналиста оформили уход по соглашению сторон.

Статья о возможном уходе Матвиенко вышла в газете 17 апреля. «Коммерсант» писал, что в ближайшие месяцы Матвиенко может покинуть пост спикера Совфеда, а ее место, возможно, займет глава Службы внешней разведки Сергей Нарышкин. Матвиенко же, по данным источников «Коммерсанта», может возглавить Пенсионный фонд.

Единственный акционер газеты — компания «Коммерсантъ холдинг», которая принадлежит Алишеру Усманову.

Заместитель главного редактора «Коммерсанта» Глеб Черкасов рассказал, что после увольнения журналистов Ивана Сафронова и Максима Иванова заявления об уходе подали еще 11 сотрудников в том числе он сам. Таким образом, заявления подали почти все сотрудники отдела политики «Коммерсант», в котором работал Иванов.

«Несколько дней назад по инициативе акционеров ИД “Коммерсант” прервал трудовые отношения с спецкором ИД Иваном Сафроновым и заместителем редактора отдела политики Максимом Ивановым.

Причиной названа публикация, посвященная возможной смене спикера Совета Федерации.

У акционера есть право принимать кадровые решения, у сотрудников есть право с ними не соглашаться единственно возможным способом — сменой места работы», — написал Черкасов в фейсбуке.

Среди уволившихся заведующая отделом политики Алла Барахова, ее заместитель Мария-Луиза Тирмастэ, специальный корреспондент отдела политики Анна Пушкарская, обозреватель Виктор Хамраев, старший корреспондент Всеволод Инютин и корреспонденты того же отдела Александра Джорджевич, Софья Самохина, Лиза Миллер, Катерина Гробман и Наталья Корченкова.

Инютин опубликовал на своей странице несколько заявлений об увольнении от сотрудников отдела политики «Коммерсанта».

Спецкор «Коммерсанта» Александр Черных в своем телеграм-канале написал, что остальные журналисты ждут дневную планерку и обсуждения ситуации с главным редактором.

Главный редактор «Коммерсанта» Владимир Желонкин объяснил увольнение журналистов Ивана Сафронова и Максима Иванова тем, что они нарушили редакционные стандарты, пишут «Ведомости».

«С журналистами мы расстались, поскольку при подготовке заметки были нарушены редакционные стандарты “Коммерсанта”», — сказал Желонкин.

При этом он не стал рассказывать, что именно нарушили журналисты, и отказался комментировать вмешательство акционера.

Ранее сегодня Сафронов и Иванов сообщили, что их уволили из-за недовольства акционера газеты статьей о возможном уходе Матвиенко с поста спикера Совфеда. Акционером газеты выступает компания Алишера Усманова.

Бывший сотрудник «Коммерсанта», чье имя не называется, рассказал, что спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко высказывала претензии владельцу «Коммерсанта» Алишеру Усманову из-за статьи о ее возможной отставке, пишет «Би-би-си». Сегодня авторы этой статьи сообщили об увольнении из-за недовольства акционера издательского дома.

Другой экс-сотрудник газеты на условиях анонимности рассказал, что после выхода статьи обсуждалось увольнение и главного редактора газеты Владимира Желонкина, но тому «удалось отбиться».

Сам Желонкин настаивает, что лично принимал решение об увольнении журналистов Ивана Сафронова и Максима Иванова из-за нарушения редакционных стандартов.

При этом он не уточнял, о каких нарушениях идет речь. По словам Желонкина, ни акционер, ни власти не просили его уволить корреспондентов и не высказывали недовольства статьей.

«Би-би-си» также опубликовала расшифровку разговора с Желонкиным:

— Эта претензия пришла к вам от акционера? Или как все произошло?

— Не буду это комментировать, — отвечает Желонкин на вопрос журналиста.

— Усманов принял решение уволить авторов?

— Решение может принять только генеральный директор, то есть я.

— То есть вы приняли его самостоятельно?

— Принять решение уволить людей в акционерном обществе может только гендиректор.

Пресс-секретарь спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко Владислав Пономаренко отказался комментировать увольнение журналистов «Коммерсанта» из-за статьи о возможной отставке Матвиенко, сообщает «Говорит Москва».

«Мы не считаем, что эта ситуация может быть поводом для комментариев со стороны Валентины Матвиенко или аппарата Совета Федерации.

Это кадровое решение, которое, несомненно, вызвало резонанс в соцсетях, было аргументировано и принято руководством ИД “Коммерсант”, поэтому рекомендуем обратиться за разъяснениями к ним.

Сообщения сотрудников в соцсетях не могут быть поводом для обращения к Совету Федерации», — сказал Пономаренко.

Представитель Алишера Усманова утверждает, что олигарх, которому принадлежит «Коммерсант», узнал из прессы об увольнении журналистов, пишет The Bell.

«Алишер Бурханович узнал об увольнении сотрудников “Коммерсанта” из сообщений прессы. Акционер не вмешивается в редакционную политику и тем более не принимает решений по увольнению или приему на работу журналистов», — сказано в комментарии, поступившем в издание.

Более 100 сотрудников «Коммерсанта» подписались под обращением с осуждением увольнения Ивана Сафронова и Максима Иванова. Пост опубликован на странице спецкорра «Коммерсанта» Александра Черных в фейсбуке, также это обращение на своих страницах опубликовали и другие подписавшиеся.

«Коллектив “Коммерсанта” — штатные, внештатные, региональные, технические сотрудники; коллектив сайта ИД и радиостанции “Ъ-FM” – считает их увольнение ничем не обоснованным, губительным для редакции, а также открытым проявлением давления на свободу слова в России», — сказано в обращении.

Речь идет о «прямом давлении на журналистов», подчеркивают подписавшиеся.

«Коллектив “Ъ” считает себя обязанными сообщить читателям, что “Коммерсант” неопределенно долгое время не сможет информировать их о российской политике», — заключают авторы обращения.

Исправлено 21 мая 2019 года в 14:19. Уточняется, что речь идет не о личном обращении Черных, а о коллективном заявлении.

Председатель совета директоров «Коммерсанта» и глава USM Group Иван Стрешинский в беседе с The Bell изложил свою версию ситуации с увольнением журналистов отдела политики: главному редактору было поручено проверить информацию о том, не была ли статья про Матвиенко заказной, но сотрудники отказались назвать имена своих источников.

По словам Стрешинского, ни Матвиенко с Нарышкиным, упоминавшиеся в статье, ни их представители на связь с ним не выходили, но ему «поступил сигнал» о том, что статья Ивана Сафронова, Максима Иванова и их коллег может быть «заказной». Стрешинский утверждает, что поручил главному редактору Владимиру Желонкину разобраться в ситуации, чтобы выяснить, не используют ли «Коммерсант» «как сливной бачок во внутриполитических разборках».

При этом от Желонкина якобы не требовалось передавать данные представителям акционера: «Мне было бы достаточно, если бы главный редактор, которому мы доверяем, сказал нам, что со статьей все в порядке». Журналисты, по словам Стрешинского, источник раскрыть отказались.

«Сама эта ситуация является нарушением внутренних правил ИД и субординации. В разговоре, который у меня состоялся с Глебом Черкасовым, я также объяснил свою позицию, после чего Черкасов попросил время на урегулирование конфликта.

Я сказал, что при наличии подтверждения от Желонкина о том, что статья не заказная, решение об увольнении можно отменить, и дал на это 3 дня, — сказал Стрешинский.

— В указанные сроки никакого подтверждения добросовестности не было предоставлено — это яркое свидетельство того, что либо статья заказная, либо журналистам скандал нужнее. Но на шантаж мы не поддадимся».

После этого, утверждает глава совета директоров, журналистам предложил уволиться Желонкин, и стороны договорились об увольнении по соглашению с компенсациями — якобы «чтобы не портить строчку в резюме». Теперь же Стрешинский намерен настаивать на увольнении журналистов «по статье».

Желонкин подтвердил The Bell версию Стрешинского, отметив, что другие сотрудники «Коммерсанта» написали заявления об увольнении «из соображений ложной солидарности и с целью оказания давления на руководство ИД».

Заместитель главного редактора «Коммерсанта» Глеб Черкасов сказал The Bell, что уверен в добросовестности сотрудников, и «получал пояснения от авторов по ходу работы над материалом». Один из авторов заметки Максим Иванов сказал, что подозрения акционеров не имеют под собой «никаких оснований».

Журналистам отдела политики «Коммерсанта», которые подали заявление об увольнении, заблокировали пропуска для входа в редакцию. Об этом в фейсбуке написала заместитель заведующей отделом политики Мария-Луиза Тирмастэ.

«Ну началось( Сотрудникам отдела политики Коммерсанта, которые ещe не уволены, заблокировали пропуска. Об этом известил руководитель службы персонала со ссылкой на главреда Желонкина», — сообщила журналистка.

Эту же информацию подтвердили РБК два действующих сотрудника «Коммерсанта». Они сообщили, что написавшим заявление об увольнении также заблокировали учетные записи на рабочих компьютерах.

Позже главный редактор «Коммерсанта» Владимир Желонкин сказал «Новой газете», что журналисты, подавшие заявления об увольнении, могут получить доступ в редакцию по временным пропускам.

«Это стандартная процедура при увольнении людей. Просто их перевели на временный пропуск, они находятся в процессе оформления документов», — сказал Желонкин.

Обновлено в 13:46.

Источник: https://zona.media/chronicle/ne-po-svoey-vole

$2,3 млрд на коротких сообщениях

Можно ли заставить телекомпанию уволить журналиста с дефектами речи?

Трудности в общении с людьми впоследствии стали одной из причин, которые привели к увольнению Дорси из  в 2008 году. Как писал журнал Fortune, совет директоров был недоволен тем, что гендиректор компании пропускает встречи с инвесторами, зато регулярно присылает для оплаты шестизначные счета за отправленные СМС.

В 1984 отец подарил восьмилетнему сыну первый компьютер IBM, а спустя три года — Macintosh. Университет Вашингтона в Сент-Луисе предоставлял желающим доступ к своим компьютерным сетям, и Дорси использовал их для выхода в интернет. Он часами не вылезал из чатов для программистов.

Так он самостоятельно освоил язык программирования С и написал программу, которая графически моделировала движение транспорта по городским улицам. «Это кайф, — вспоминал Дорси. — Я забывал про сон, пищу. Я был просто счастлив, когда наконец создал то, что мне позволяло видеть город целиком».

Именно тогда у него проснулось стремление переводить в виртуальную плоскость то, что происходит в реальном мире, признавался позже Дорси.

Все друзья юности основателя вспоминают его интерес к интернету, о котором большинство из них в то время имело лишь смутное представление. Местные компании, в том числе Mira Digital Publishing, уже вовсю использовали Всемирную сеть.

Один из ее сотрудников был завсегдатаем в кафе матери Дорси. Как-то за чашкой кофе он упомянул, что его компании очень нужны программисты.

Марсия Дорси представила клиенту своего 15-летнего сына, который за год до этого успел написать программу для управления транспортными маршрутами, использовавшуюся в том числе в местном таксопарке.

Mira Digital взяла Дорси на лето в качестве стажера. Выполнив несколько порученных ему задач, Дорси предложил владельцу компании развивать бизнес в интернете. Тот согласился и дополнительно нанял программистов, которые оказались в подчинении подростка. Так Дорси открыл в себе задатки управленца.

Одновременно Дорси совершенствовал свою программу для построения маршрутов: он планировал заработать на ней, запустив вместе с братом службу велодоставки. Но бизнес закрылся из-за недостатка клиентов.

в цифрах

В $20,17 млрд оценивалась рыночная капитализация на Нью-Йоркской фондовой бирже по состоянию на 8 октября

316 млн — число активных пользователей в месяц

500 млн новых твитов появляется каждый день

64,04 млн подписчиков у президента США Барака Обамы

4,13 млн пользователей подписаны на блог российского премьер-министра Дмитрия Медведева

4,1 тыс. человек работает более чем в 35 офисах компании по всему миру. У нет офиса в Москве

Более 35 языков поддерживает сервис

В $2,3 млрд оценивает состояние Дорси журнал Forbes

В 30 лет Дорси стал гендиректором

Источник: данные компании, Forbes.

Бебиситтер и программист

В 1995 году Дорси окончил школу и поступил в Университет Миссури (сейчас Миссурийский университет науки и технологий), где изучал программирование и математику. Он не оставлял развитие своей первой программы и на втором курсе наткнулся в интернете на сайт диспетчерской компании Dispatch Management Services Corp. (DMSC).

У DMSC был офис в Нью-Йорке, и Дорси решил, что это судьба. Он взломал корпоративный раздел сайта нью-йоркской компании, нашел в нем e-mail основателя DMSC Грега Кидда и написал ему письмо. Дорси описал топ-менеджеру, как он взломал сайт, как устранить уязвимость, а также о своем проекте и желании работать в DMSC.

Вскоре его взяли на работу в манхэттенский офис фирмы, одновременно Дорси перевелся и в Нью-Йоркский университет.

В 1998 году Кидд и Дорси решили усовершенствовать диспетчерское ПО, но сделать это уже в другой компании. Кидд подал в отставку, а Дорси бросил учебу за семестр до получения степени бакалавра. В конце 1999 года они перебираются в Окленд (Калифорния) и открывают собственную фирму dNET. Но бизнес партнеров не пошел, и краха доткомов в 2000 году компания не пережила.

В 2002 году в возрасте 26 лет Дорси пришлось возвращаться в родной Сент-Луис. «Я чувствовал себя неудачником», — говорил он.

Дома он писал ПО для отца, который к тому времени открыл собственный бизнес по продаже приборов для спектрального анализа, стал учиться ботанической иллюстрации. Но долго жить без программирования он не смог.

В 2005 году Дорси вернулся в Калифорнию к Кидду, согласившись на сомнительную работу — присматривать за малолетней дочерью бывшего партнера за комнату в его доме и еду. По ночам он продолжал программировать.

Как-то в одном из кафе Сан-Франциско Дорси увидел известного интернет-предпринимателя Эвана Уильямса, который к тому времени уже продал Google веб-сервис Blogger. Кроме того, он был одним из основателей подкаст-платформы Odeo.

Дорси убедил Уильямса взять его на работу в Odeo, но вскоре Apple представила iTunes с сервисом подкастов, и над компанией нависла угроза закрытия. Рассчитывая изменить направление деятельности Odeo, Уильямс объявил марафон программирования, во время которого сотрудники могли работать над всем, чем хотели.

Топ-менеджер рассчитывал, что коллектив придет к идее, которая придаст компании новый импульс.

Дорси предложил создать платформу, которая позволяла бы ему узнавать то, чем занимаются в данный момент твои знакомые, видеть их статус и обмениваться с ними короткими сообщениями.

Впервые идея такой программы возникла у него еще в 2000 году. Тогда он назвал ее Stat.us. Коллеги предлагали назвать новый сервис Jitter («дрожание») или Twitch («дергание»), но в итоге выбор пал на  («щебет»).

Уильямс выкупил одноименный домен, занятый веб-сайтом о птицах, за $7,5 тыс.

В октябре 2006 года Биз Стоун, Эван Уильямс, Дорси и другие сотрудники Odeo создали компанию Obvious Corporation и приобрели Odeo и все его активы, в том числе Odeo.com и .com, а в 2007 году стал отдельной компанией.

Все собираются в 

Ресурс, затевавшийся как научно-исследовательский проект для внутреннего использования, за девять лет превратился в глобальный сервис с аудиторией 316 млн активных пользователей в месяц, среди которых — главы государств, поп-звезды, ученые, правозащитники и журналисты.

 — это не только онлайн-дневник и источник новостей, но и мощный мобилизационный инструмент, без которого не обходится ни один большой социальный протест — от Ирана до Белоруссии.

Взлет, увольнение и возвращение

появился в подходящее время. В 2006 году набиравший популярность добавил на страницу пользователей функцию «статус», стимулируя их коротко рассказывать о том, чем они заняты в данный момент. Количество телефонов, подключенных к интернету, росло, а Apple вскоре дала возможность пользователям iPhone выбирать удобный для них браузер и постить твиты, не платя за СМС.

Триумф сервиса случился на фестивале South by Southwest в 2007 году. Компания назначила несколько посетителей мероприятия своими «послами», их твиты выводились на большие плазменные экраны в фойе конференц-центра. После фестиваля число твитов за короткое время увеличилось с 20 тыс. в сутки до 60 тыс.

В 2007 году 30-летний Дорси стал гендиректором . Он придал компании импульс, но под его руководством в сервисе начались проблемы как с продуктом, так и с кадрами.

«Джек — умный парень, он знает, как развивать продукт, — рассказывал один из экс-коллег Дорси. — Но тогда он не был готов к должности CEO». Дорси проходил через непростую трансформацию из инженера в топ-менеджера, и это мешало наладить рабочий процесс.

Компании нужны были новые специалисты, но набор новых сотрудников пробуксовывал. В его первый год в роли CEO сервис постоянно «падал», и, как считал совет директоров, Дорси был неспособен наладить его техническую поддержку.

Кроме того, совет раздражало то, что гендиректор постоянно рано уходил с работы на занятия по йоге, вязанию и моделированию одежды. Осенью 2008 года Эван Уильямс написал Дорси ставшее знаменитым сообщение: «Ты можешь быть модельером или можешь быть гендиректором .

Ты не можешь быть и тем, и другим одновременно». В октябре того же года совет директоров отправил Дорси в отставку, оставив за ним должность председателя совета директоров.

возглавил сам Эван Уильямс. «Всем было ясно, что Эван хочет стать CEO, и все понимали, что так будет лучше», — говорил другой экс-коллега Дорси. В последующие четыре года Дорси и Уильямс почти не общались, и первому пришлось выучить горький урок многих талантливых программистов — не каждому автору идеи удается сохранить свой бизнес.

Спустя год после увольнения Дорси основал стартап Square Inc., предоставляющий услуги в сфере мобильных платежей. После последнего раунда инвестиций, в рамках которого компания привлекла $150 млн, Square оценили в $6 млрд — одна из самых высоких капитализаций для Силиконовой долины.

В июне 2015 года сделал неожиданное объявление: Дорси назначен и.о. гендиректора сервиса вместо сменившего Уильямса Дика Костоло, который досрочно сложил с себя полномочия. Объявление застало врасплох не только участников рынка, но и многих топ-менеджеров сервиса, рассказывали NYT источники в компании.

Костоло, в прошлом эстрадный комик и инженер, пытался привить компании более открытую атмосферу сотрудничества. Он построил рекламный бизнес , но Костоло часто критиковали за стремительное принятие решений в отрыве от четкой стратегии, и ему не удавалось эффективно решать проблемы с продуктами, которые тормозили привлечение новых пользователей.

Именно это аналитики считают сегодня главным стоящим перед компанией вызовом. Во втором квартале 2015 года месячная аудитория увеличилась всего лишь на 2 млн, до 304 млн пользователей, тогда как аналогичные показатели и Instagram стабильно растут. А Дорси всегда считался лучшим в продуктовом сегменте, и именно он помог превратить сервис микроблогов в глобальную платформу.

«Джек способен ускорить выпуск новых продуктов», — говорил Роберт Пек, аналитик SunTrust Robinson Humphrey, в свое время прогнозировавший скорую отставку Костоло.

На рынке ходят слухи о том, что Дорси ведет переговоры о слиянии и Square. Сделка дала бы сервису микроблогов собственную платформу для электронной коммерции, которую компании не удалось создать самостоятельно.

IPO

7 ноября 2013 года провел IPO на Нью-Йоркской фондовой бирже, разместив 70 млн акций по цене $26 за бумагу, и привлек $1,8 млрд — почти столько же, сколько девятью годами ранее привлекла Google, ставшая образцом успешной публичной интернет-компании.

Стоимость , исходя из цены размещения и размера акционерного капитала, составила более $14 млрд, а с учетом акций, которые были выпущены в рамках программ вознаграждения сотрудников, — более $18 млрд.

С точки зрения отдельных финансовых показателей был оценен запредельно дорого.

По данным профессора финансов Университета Флориды Джея Риттера, капитализация на IPO в 33 раза превысила выручку компании за последний год — столь внушительных мультипликаторов не доводилось видеть даже в «эпоху доткомов» в 1999–2001 годах.

2014 год компания завершила с выручкой $1,4 млрд и чистым убытком $578 млн.

Олег Макаров

Источник: http://www.rbc.ru/business/09/10/2015/561689ec9a7947a3f35c9948

«Самое мягкое, что мы слышали – дебилы, бездарности и непрофессионалы»: экс-сотрудник ИД «Регион» написал открытое письмо директору

Можно ли заставить телекомпанию уволить журналиста с дефектами речи?

20.06.2018 15:24

Ситуация вокруг финансируемого из краевого бюджета ИД «Регион», и без того обострившаяся в последние годы, постепенно доходит до точки кипения.

Уволившиеся сотрудники, счет которым идет на десятки, без стеснения описывают в соцсетях тонкости взаимоотношений с директором «Региона» Ольгой Пашаевой и критикуют ее методы управления, а некоторые даже направляют судебные иски к бывшему работодателю с требованием погасить долги.

Экс-редактор по выпуску «Катунь 24» Данил Миронов, который сейчас вовлечен в судебную тяжбу с издательским домом из-за невыплаченных компенсаций за отгулы, изложил свою историю в открытом письме.

– На сайте телеканала «Катунь 24» я проработал с 27 июня 2016 года по 29 декабря 2017 года. В первые несколько месяцев ко мне вообще не было претензий. Все дело в том, что через месяц после того, как я пришел в редакцию сайта, уволился второй сотрудник, и я остался один.

Далее требования начали расти, нужно было не просто выкладывать материалы от редакции телеканала, но и держать рейтинг — на то время было необходимо четвертое место по рейтингу liveinternet, хотя ранее сайт занимал 6-7 места.

Еще одного сотрудника приняли на работу только через полтора месяца, и за это время выходных не было вообще, ведь рейтинг – главнее всего.

Далее стало проще, все-таки два сотрудника на сайте. Но на выходных тоже надо было заполнять ленту новостей, мы работали уже по графику 6/1. Причем взять отгул за отработанный выходной день было сложно, ведь на сайте оставался бы один человек. Поэтому сначала мы их просто копили. Не из желания накопить. Потом по одному-два брали, но каждую неделю добавлялся еще один.

С работы мы никогда не уходили в положенное время — 18:00. Чаще всего заканчивали свой рабочий день в 19:00-20:00, а то и позже. Однако доплачивать за это никто не собирался. Зато претензий стало значительно больше, и все чаще к нам в кабинет с криками забегала директор ИД «Регион» Ольга Пашаева.

Замечу, что благодарность от Ольги Александровны я слышал однажды – после выборов в Госдуму в 2016 году. Все остальное время наш директор считала, что моральное унижение — нормальное отношение к нам (практически всем работникам телеканала «Катунь24» и редакции сайта katun24.ru).

Причем стесняться в выражениях — не в правилах Ольги Пашаевой. Самое мягкое, что мы слышали практически каждый день, а иногда и несколько раз в день – то, что мы дебилы, бездарности и непрофессионалы.

Бывали случаи, когда ОА (именно так называет большинство сотрудников «любимого» директора) могла и «запулить» чем-нибудь в подчиненных.

Все мы, кто последние годы работал на сайте, не были журналистами. Да и не претендовали на это гордое звание. Мы также четко осознавали, что пишем даже не новости. Но ведь руководству нужен был рейтинг, а сотрудников на сайте было всего двое.

Поэтому мы торопились публиковать все больше некачественных полуфабрикатов. Ошибок и опечаток также было достаточно.

Как только объем новостей на сайте нужно было увеличить, мы сразу стали просить добавить в штат корректора, однако «выбить» эту ставку смогли почти через год.

Отношение ОА ко всем — не только к тем, кто работал на сайте, но и к тем, кто работал на телеканале — было одинаковое. Поэтому на свой счет это никто особо не воспринимал. Хотя, конечно, бывали отдельные случаи.

Отношение ОА именно ко мне резко ухудшилось, когда я перестал отвечать на телефонные звонки в свои выходные дни или после работы. Как мне позже было сказано, я проявил «нелояльность к руководству».

Хуже стало после того, когда я начал отстаивать свое мнение. Ольгу Александровну это особенно выводило из себя.

И если у нее заканчивались доводы, она просто меняла тему начинала орать и доказывать свою правоту, но уже по другому поводу.

В сентябре 2017 года я написал первую объяснительную записку. Нет, я ничего не нарушил с правовой точки зрения — ни условий трудового договора, ни должностной инструкции или других локальных актов.

Я написал новость не так, как нужно было ОА. Как было указано в служебной записке, «написал и опубликовал новость без согласования и с кучей ошибок».

Оказалось, что основанием для вынесения мне дисциплинарного взыскания достаточно было моей объяснительной записки.

Через 10 дней новый редактор сайта написал на меня докладную о том, что я вовремя не поставил новость на сайт. Опять же, с правовой точки зрения я также ничего не нарушил. Этот сотрудник, судя по моей должностной инструкции, вообще не мог давать мне каких-либо указаний, так как я находился в непосредственном подчинении шеф-редактора. Но мне вынесли второе дисциплинарное взыскание.

Перед тем, как на меня написали докладную, ОА вызвала меня и редактора редакции сайта к себе в кабинет. А после стала заставлять меня написать заявление на увольнение по собственному желанию. Тогда было сказано: «Данил, ты непрофессионален. Ты занимаешь чужое место.

Поэтому сделай единственное правильное решение. Вот тебе листок. Пиши заявление на увольнение». После того, как я отказался, Ольга Александровна пригрозила, что уволит по статье. Однако я не стал писать заявление и согласился, чтобы увольняли по статье.

На что ОА сказала, чтобы я написал очередную объяснительную записку. Я так и сделал.

Вскоре я пришел с заявлением на учебный отпуск (я учился в институте на последнем курсе и мне нужно было на сессию). Но, как оказалось, в ИД «Регион» не принято отпускать еще и в учебный отпуск. Кадровый сотрудник сказал, что это нежелательно.

А главный бухгалтер начала доказывать, что он мне вообще не положен и никто его оплачивать не будет. Я спросил: «Так что, вы мне отказываете и мне вам отправить заказное письмо?» Мне ответили, что не отказывают и все выплатят.

Ольга Александровна была в бешенстве.

Я сходил в учебный отпуск и вышел на работу. Через некоторое время я вновь написал новость не так, как было нужно ОА. Мне передали, что из-за этого она требует объяснительную записку. Однако вскоре меня вызвали к ней в кабинет, где Ольга Александровна снова стала рассказывать, насколько я непрофессионален и «поучился за счет компании».

Я ответил, что это деньги не ИД «Регион», а краевого бюджета, значит государства. После непродолжительной беседы, в очередной раз не получив от меня заявление на увольнение по собственному желанию, ОА потребовала написать объяснительную записку.

Так как она требовала это уже в нерабочее время – после 18:00, я ушел домой и отправил ей sms-сообщение, в котором указал, что выполню ее требование после того, как мне в письменном виде будет предоставлена претензия с указанием пунктов трудового договора, должностной инструкции и других локальных актов, которые я нарушил. Ответа не последовало.

Конечно, ничего не закончилось. После очередного намека главного редактора (на тот момент Ольги Штополь) я написал заявление.

28 марта я подал в суд на ИД «Регион» с требованием взыскать компенсацию за работу в выходные дни и компенсацию морального вреда. По документам значится, что в 2016 году я работал 30 выходных дней. За 10 из них получил отгулы в 2016 году (имеются мои заявления и приказы).

На декабрь 2016 года оставалось 20 дней. ИД «Регион» в конце декабря 2016 года в денежном выражении почему-то компенсировал 12 из них. Как утверждал их юрист, «Регион» закрывал календарный год и у всех, у кого оставались отгулы, их компенсировали.

Почему мне было компенсировано именно 12 отгулов, юрист на первом заседании ответить не смогла.

Насколько мне известно, в тот день, когда пришла компенсация за отгулы, все сотрудники ИД «Регион» получали премию по итогам года. Замечаний и докладных в 2016 году на меня написано не было. Однако премию, как оказалось, я не получил. Мой бывший работодатель решил, что вместо нее мне и только мне (о других подобных компенсациях я не слышал) нужно компенсировать отгулы.

Но в трудовом кодексе указано, что именно работник сам выбирает, каким образом желает получить компенсацию за работу в выходные дни – в денежном выражении или как выходной день. Причем в 2017 году я также получал отгулы за работу в выходные дни 2016 года. И никто в декабре 2016 года не мог знать, сколько именно отгулов я возьму в 2017 году.

Но ИД «Регион» каким-то образом закрыли свой календарный год в 2016 год.

После всех подсчетов и проверки приказов о компенсации отгулов все равно ничего не сошлось. 10 отгулял в 2016 году, 12 – якобы компенсировали в 2016 году, семь – отгулял в 2017 году. 30 не получилось…

В декабре 2017 года уволились сразу несколько сотрудников. Однако не все получили компенсацию за отгулы. Поэтому прошу следственный комитет Алтайского края, прокуратуру Алтайского края и трудовую инспекцию Алтайского края проверить, все ли сотрудники ИД «Регион» получили компенсацию за работу в выходные дни в 2016 и 2017 годах.

Если говорить о текучке кадров в ИД «Регион», то за время моей работы сотрудники массово увольнялись. Причем, как утверждала Ольга Александровна, народ стоял в очереди, чтобы попасть в издательский дом. Однако никаких толп я никогда не видел. Видел, как эти толпы не уходили, а бежали из ИД «Регион».

За то время, пока я работал в компании, уволились или пришли на работу и через некоторое время уволились 36 сотрудников. После моего ухода из ИД уволились продюсер Юлия Ковылина, корреспондент Лика Келлер, корреспондент Дмитрий Будков. Совсем недавно ИД «Регион» покинул ведущий Антон Скаль. Ушла и Ольга Штополь.

А в ближайшее время уволятся режиссер Сергей Колотов и победитель проекта «Хочу на «Катунь 24» 2018 года Василий Токмачев. Отмечу, что в 2016 году этот проект выиграла Антонина Поздеева. Она уволилась в начале 2018 года. В 2017 году для телеканала «Катунь 24» и сайта katun24.ru была привлечена консультант Елена Пацар.

Но она также не смогла работать с Ольгой Александровной и расторгла договор после нескольких месяцев работы.

https://www.youtube.com/watch?v=n-UYXcPhxyE

Для чего и почему я это все пишу? Потому что при экс-губернаторе Алтайского края Александре Карлине никто не мог уволить директора ИД «Регион». Хотя летом 2017 года искали на ее место другого руководителя.

Тогда Ольге Александровне могли не продлить трудовой договор, не торопились это делать. Тянули до последнего. Весь ИД «Регион» помнит, как в то время ОА могла по несколько раз в день приходить в ньюс-рум и орать матом на всех, кто попадется.

Увы, на ее место не смогли найти другого человека. А после продления трудового договора Ольга Александровна немного успокоилась.

Надеюсь, что новый губернатор найдет толкового менеджера в ИД «Регион». Например, Николая Тихонова, замглавреда телеканала. В журналистике он девять лет.

За это время дважды начинал с обычного корреспондента: сначала в бийском телевидении («дорос» до шеф-редактора), потом на К24 (в 2018 году был назначен заместителем главного редактора).

Думаю, тогда сотрудники наконец-то перестанут ощущать каждодневное моральное унижение.

Ольга Александровна, однажды вы сказали мне такую фразу: «Миронов, тебя взял на работу Милосердов, а сейчас он уволен. В хороших компаниях, когда увольняется руководитель, вместе с ним уходит вся его команда». Александр Богданович ушел. Надеюсь, что и вы примете единственно правильное решение.

Источник: https://www.bankfax.ru/news/119990

Бардокин: «Мне есть, что сказать!»

Можно ли заставить телекомпанию уволить журналиста с дефектами речи?

Администрация Новокузнецка в пресс-релизе проинформировала о том, что глава города Валерий Смолего принял решение о создании муниципального медиацентра. В его состав войдут два муниципальных предприятия: «Газета «Новокузнецк» и НГТРО «Ново-ТВ». При этом руководителем нового медиацентра назначен нынешний директор газеты «Новокузнецк» Александр Горбуль.

Ростислав Бардокин, директор МП НГТРО “Ново-ТВ”:

-Начнем с того, что Горбуль обозначен не только как директор будущего «Медиацентра», но и как директор «Ново-ТВ». Новость стала неожиданностью. В среду мне позвонили из пресс-службы города и предложили связаться с Комитетом по управлению муниципальным имуществом.

Звоню – и в ответ предложение написать заявление об уходе по собственному желанию. Мягко сказать, меня это удивило… Дело в том, что в минувший понедельник в администрации проходило совещание по созданию медиахолдинга. В ходе обсуждений меня в очередной раз упрекнули в «плохом хозяйствовании».

И я – не скрою – в сердцах предложил написать заявление по собственному желанию. Впрочем, Валерий Георгиевич ответил, что если бы он хотел меня уволить, то уже давно это сделал. На том и расстались. Говорить о причинах изменения позиции главы я не готов.

Возможно, здесь какая-то политика, но, вероятнее – сыграло свою роль то, что Бардокин постоянно ходил и просил денег для Ново-ТВ. Ни для кого не секрет, что город всегда платил скудно…

-По-Вашему, это стало причиной назначить руководителем не Вас?

Не знаю. Но кандидатура Горбуля у меня вызвала очень большое удивление. Хотя я лично и не претендовал на руководство этим холдингом. Еще в ходе «проектирования» объединенного предприятия сформировалось понимание, что это должен быть третий, независимый человек.

Точно не я. И не Горбуль. Александр Викторович – персонаж, которого сам же Валерий Георгиевич Смолего и снял с должности пресс-секретаря администрации, как только приступил к обязанностям главы. Напомню, это было первое кадровое решение нового мэра. Снял обоснованно.

Руководители новокузнецких СМИ жаловались не единожды. Не дадут соврать коллеги: журналисты знают, как работал Горбуль… Кроме того, мне кажется, у него уже проблемы с репутацией.

Думаю, что люди, которые посоветовали Валерию Георгиевичу назначить Горбуля, сделали главе большую «подставу».

-И в чем же «подстава»?

-Несколько лет назад был достаточно серьезный и громкий скандал с газетой «Новокузнецк». Ее коллектив сидел без денег. Зарплату не платили. Но рекламу в газете размещали. Тогда главным редактором была, кажется, Надежда Васильевна Нефедова. Она от имени всего коллектива инициировала проверку деятельности предприятия.

Ревизия показала – между газетой и рекламным агентством, принадлежащим родственнику Горбуля, был заключен договор на продажу рекламы. А агентство деньги оставляло себе. Кажется, около миллиона рублей. К тому же оно сидело «на халяву» на муниципальных площадях. Запахло уголовным делом.

Родственник ушел, но бизнес, похоже, остался.

В мае прошлого года, когда Горбуля назначили директором этой же газеты, Новокузнецкий союз журналистов задавал главе города вопрос о судьбе коллектива при новом руководителе. Кадровые решения Александра Викторовича, как бы это сказать помягче, оказались неординарными.

Первое, что он сделал, – сократил главного редактора, Его там нет до сих пор, работает только некий замдиректора по выпуску. Для меня такой шаг – большая загадка. Я в средствах массовой информации работаю 20 лет и не понимаю, что это за газета, в которой нет главного редактора.

И это, кстати, серьезное нарушение закона о СМИ.

-Но ведь это достаточно серьезные обвинения в адрес Александра Горбуля, учитывая, что и на Ново-ТВ есть проблемы.

-Это – не обвинения, это – данность. И уверен, что люди, заинтересованные в назначении Горбуля, сейчас начнут «вбрасывать» нелестную информацию о Ново-ТВ и обо мне, как о его руководителе. Но могу сразу сказать, что летом 2010 года проходила проверка Комитета городского контроля и ревизоры не выявили никаких серьезных нарушений.

Насколько я знаю, об этом и было доложено главе города. Да, действительно, у Ново-ТВ существуют долги по налогам, страховым платежам и зарплате – около 7 миллионов рублей. Но напомню, что и я принял компанию с долгами почти в 4 миллиона и со средней зарплатой в 4 тысячи рублей. К слову, ее тогда не платили месяцами.

За полгода мне удалось начать платить зарплату вовремя и увеличить ее, как минимум, вдвое. К сожалению, основные долги по налогам, накопленные еще с 1993 года моими предшественниками, сократить самостоятельно было нереально.

Впрочем, администрация поставила Ново-ТВ в план приватизации и, видимо, надеялась, что новый собственник (планировалось создание ОАО с долей «города») эти долги погасит. Потом ударил кризис, смена власти….

-Но, наверное, многие проекты муниципалитета были заморожены?

– Да. Но только не финансирование газеты «Новокузнецк». Им почему-то платили в два с лишним раза больше. Нам  -240 тысяч, им  – 500. Несмотря на то, что телевизионное производство гораздо затратнее.

Более того, Ново-ТВ не заплатили в нарушение областного Закона о выборах, на мой взгляд, компенсацию за предоставление бесплатного эфира для кандидатов. А нам это обошлось почти в 2,5 млн. рублей. Откуда ж зарплата? Мы и так старались – различные внеэфирные акции, даже в Кемерово ездили «на заработки», как я говорю.

Но наши ресурсы не бесконечны. Я сентябрь, октябрь, ноябрь пытался встретиться с Валерием Георгиевичем, но, к сожалению, эта встреча произошла только перед самым Новым годом, когда глава Новокузнецка впервые приехал на Ново-ТВ.

Но за это время, не знаю почему, он избегал всех прямых эфиров, посвященных Дню города и во время предвыборной кампании, хотя побывал на всех других телекомпаниях. Поэтому с муниципальным имуществом, каковым фактически является Ново-ТВ, он ознакомился только в декабре.

Его ли это решение, или есть масса «доброхотов» – не знаю. Более того, в декабре в администрации Новокузнецка уже всерьез обсуждался вопрос о закрытии компании… Благодаря позиции коллектива, Ново-ТВ удалось отстоять как таковое.

Еще Николай Спиридонович Ермаков, которого многие называют своим учителем, говорил, что в Новокузнецке должно быть свое городское телевидение. И хотя в городе на сегодняшний день существуют еще две телекомпании, но они частные и в любой момент собственник может их, например, продать или закрыть. Это уже не будет зависеть от пожеланий горожан и тем более Главы города.

-Насколько я знаю, идея создания медиахолдинга родилась в стенах Ново-ТВ. Проект и все расчеты тоже сделаны вами.

-. Да. Все рождественские каникулы мы просидели на работе, когда стало понятно, что Смолего вроде бы уже не хочет закрывать Ново-ТВ и заинтересовался холдингом. Идея логична. Два СМИ, которые имеют одного учредителя, выгоднее содержать под одной крышей и объединить их дублирующие службы.

Нами была просчитана вся экономика этого предприятия. Оно должно было стать прибыльным, при условии погашения долгов. Ну, а теперь получается, что наши идеи будет воплощать другой человек, в честности которого я сомневаюсь лично. Я с решением не согласен и сразу скажу, что по собственному желанию не уйду.

В настоящее время я нахожусь на «больничном».

-Но ведь, наверняка, найдутся методы воздействия на Вас с целью увольнения.

-Как мне стало известно, некоторые работники городской администрации звонят на Ново-ТВ и говорят коллективу о том, что «надо сделать так, чтобы Бардокин ушел быстро и тогда сразу начнется финансирование компании».

Опять же вопрос – почему нельзя было финансировать раньше? Почему нужно, чтобы Бардокин исчез? Вопрос во мне или надо было дождаться подсчета экономики холдинга? Я честно говорю, что не собираюсь делать коллектив заложником – я уйду, но не по собственному желанию.

Я хочу работать на Ново-ТВ, я принял это предприятие, повторюсь, с колоссальными долгами и еще как посмотреть: больше они или меньше, чем сейчас, учитывая инфляцию…

В течение последних 2-х месяцев в администрации мне говорили, что у них нет правовых возможностей согласно закону организовать финансирование Ново-ТВ. А сейчас выясняется, что, оказывается, можно это сделать буквально в следующий понедельник при условии ухода Бардокина.

Только мне не понятно – сейчас я на «больничном», есть исполняющий обязанности директора – ну начинайте перечислять деньги… Выду с больничного, увольняйте по инициативе работодателя.

Но при этом скажите на прощанье хотя бы спасибо за то, что мы муниципальную собственность привели в порядок: установили полсотни пластиковых окон, отремонтировали крышу, купили три новых машины, видеокамеры, компьютеры.

Что самое интересное, на всё том же совещании в минувший понедельник в администрации прозвучало утверждение Горбуля, что он без участия городских денег сможет погасить долги предприятия и сделать такой подарок уже ко Дню города. Я прекрасно понимаю, что 7 млн.

для любой телекомпании – очень большие деньги, и за 5 месяцев никакая реклама не поможет Ново-ТВ заработать такие деньги.

Встает вопрос – где муниципальное предприятие сможет так заработать и, главное, за счет чего оно будет их потом отрабатывать? А не получится ли так, что новые источники финансирования, кредиторы, которых «подтянет» Горбуль, будут иметь затем больше прав на НовоТВ, чем учредитель?

-С учетом неожиданности позиции администрации и того, что прошло совсем мало времени, за которое можно было обдумать дальнейших решений, какие мысли о данной ситуации у Вас сейчас?

-Еще в понедельник мне Валерий Георгиевич сказал, что с проектом холдинга, с учетом замечаний, все в порядке, он нужен, в следующую среду мы встречаемся и работаем по проекту дальше. Что произошло за 2 дня и что заставило главу города поменять решение, я не знаю. Поэтому после выхода с «больничного» рассчитываю получить разъяснения.

А если уволят «по закону», то надеюсь «по тому же закону» получить выплату долга по зарплате. Он у меня самый большой, и не потому что много получал: просто недавно мне «закрыли» апрель, хотя многие «апрель» давно получили.

Честно скажу – я всегда в первую очередь платил людям, а потом себе… Обидно, конечно, что об увольнении мне сообщили не напрямую, но насильно мил не будешь… Чем заниматься дальше – буду думать. Вполне возможно, в Новокузнецке, благодаря увольнению Бардокина и назначению Горбуля, появится новое средство массовой информации.

Хотя еще думаю: в каком виде – на бумаге, на экране, в интернете. За один день поступило неожиданно много предложений об инвестировании в мои проекты. И мне есть, что сказать.

Источник: https://www.city-n.ru/view/172380.html

Абсолютное право
Добавить комментарий