Регистрация недоношенных

Спешащие на свет: врачи обсудили критерии реанимации недоношенных

Регистрация недоношенных

В воскресенье, 17 ноября, во всем мире отмечается Международный день недоношенных детей, который был установлен, чтобы привлечь внимание к этой проблеме. В России число спасенных врачами малышей с экстремально низкой массой тела при рождении растет.

Это связано с тем, что качество помощи, оказываемой женщинам с преждевременными родами, значительно улучшилось. Акушеры-гинекологи и неонатологи в рамках конференции «Здоровье женщины: от прошлого к будущему» обсудили показатели рождения детей на 22-й неделе беременности.

Согласно представленной статистике, их выживаемость резко возросла. Однако, согласно наблюдениям, 100% таких малышей ждут тяжелые проблемы со здоровьем, вплоть до инвалидности.

Диаметрально противоположные мнения по поводу реанимации таких детей после рождения публикуют «Известия».

Рожденные по критериям

Минздрав 7 ноября принял поправки к приказу, утвердившему критерии рождения. Первый из них касается сроков родов — это минимум 22-я неделя беременности. Второй — младенец должен весить не менее 500 г.

Когда вес неизвестен (ребенок родился дома или в машине «скорой») учитывается длина тела — минимум 25 см.

Если он не соответствует указанным параметрам, то свидетельство о рождении семье выдадут только через семь суток — столько должен прожить малыш, чтобы официально считаться рожденным.

В мире пороговым для выхаживания недоношенных детей в период с 1930-х до начала 1950-х годов считался вес около 2 кг, потом он начал снижаться. В 1960-е годы это уже был вес в 1,5–1,8 кг. В конце 1970-х — начале 1980-х относительно хорошо научились выхаживать новорожденных весом 1 кг, а вот детей, которые весили 0,5 кг, стали спасать сравнительно недавно.

Сейчас в западных странах критерии рождения и перинатальной смертности не такие, как в России.

Например, в рекомендациях Национального центра статистики здоровья США сказано, что живыми нужно считать все плоды сроком от 24 недель гестации (беременности), а также тех детей, которые прожили семь дней.

Согласно с такими показателями и Бюро национальной статистики Великобритании. В Канаде порог повышен — живыми считаются плоды, рожденные после 28 недель беременности.

В некоторых странах родителям предлагают выбор: они могут написать отказ от реанимационных мероприятий, после того как становится понятно, что ребенок родится с серьезными патологиями.

Российские врачи выхаживают малышей вне зависимости от желания родителей, если они по параметрам соответствуют критериям рождения.

Это решение, которое спасает жизни многим детям, родившимся на 22-й неделе беременности, обсудили акушеры-гинекологи и неонатологи, собравшиеся в Российском национальном исследовательском медицинском университете им. Н.И. Пирогова Минздрава на конференции «Здоровье женщины: от прошлого к будущему».

Недетские проблемы

Тревога специалистов связана с тем, что, согласно статистике, 100% детей, рожденных на 22-й неделе беременности, становятся инвалидами, а многие умирают, не дожив до года.

Как сообщила «Известиям» заведующая кафедрой акушерства и гинекологии Лечебного факультета РНИМУ имени Пирогова Юлия Доброхотова, эта тема имеет очень большое значение, так как число детей, рождённых с экстремально-низкой массой тела, растет.

— У этих младенцев могут быть разные патологии: от недееспособности, когда человек не может себя обслуживать, до проблем со зрением или слухом, — отметила она. — Нужно пересмотреть критерии того, когда надо проводить реанимационные мероприятия, а когда нет.

Однако далеко не все врачи наблюдают именно такую картину. Например, заведующий консультативно-диагностическим отделением, врач-акушер-гинеколог ГБУЗ «Городская клиническая больница № 24 департамента здравоохранения города Москвы» Павел Кузнецов рассказал «Известиям» о совершенно противоположном опыте.

— Мы следим за состоянием недоношенных детей, которые родились у нас в центре.

И когда к нам приходят дети, которые при рождении весили меньше 500 г, и мы видим их улыбки, то понимаем, что все сделали правильно.

У нас сейчас есть такой мальчик, который родился весом 450 г на 28-й неделе, никто не верил, что он выживет. Сейчас он ходит в школу, и пока серьезных проблем мы не наблюдаем, — рассказал врач.

Также Павел Кузнецов с радостью отметил, что методики оказания помощи детям с экстремально низкой массой тела постоянно совершенствуются, и, возможно, в ближайшем будущем они позволят лечить серьезные патологии у младенцев. А также и то, что сейчас в Москве спасают уже порядка 80% таких малышей.

Впрочем, не все врачи испытывают положительные эмоции при взгляде на эту статистику.

Так выступившая на конференции врач-гинеколог, депутат Госдумы Татьяна Цыбизова рассказала, что за такой процент спасенных младенцев государству приходится платить высокую цену.

одного такого ребенка в перинатальном центре обходится почти в 4 млн рублей. Как отметила Татьяна Цыбизова, это тот аспект, о котором не принято говорить по этическим причинам, однако он серьезно недооценивается.

Татьяна Цыбизова также привела статистику: среди патологий, которые наблюдаются у недоношенных, рожденных между 22–24 неделей беременности, — пороки сердца, церебральный паралич и другие серьезные неврологические расстройства (42%), нарушения зрения вплоть для слепоты (40%), нарушения слуха, психические расстройства и другие инвалидизирующие заболевания.

Высокая степень ответственности

В Минздраве попросили обратиться с вопросами касательно критериев рождения в Центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика И. В. Кулакова. Заместитель директора по научной работе этого центра Зульфия Ходжаева сообщила, что действующие нормы были приняты в 2011 году в связи с рекомендациями ВОЗ.

— В дальнейшем нормы могут быть пересмотрены по образцу западных стран, скажем Великобритании, где срок преждевременных родов считается с 24 недель.

Тем не менее детям, которые родились на сроке в 22 недели с проявлениями жизненных признаков, необходимо оказывать помощь, и если они проживут неделю, то записывать их как рожденных.

Однако для внесения данных изменений в критерии гинекологическому сообществу необходимо проанализировать все детали и договориться о единых стандартах оказания помощи. Но самое главное — это подготовка и обучение кадров. Чтобы врачи могли выхаживать таких детей на самых ранних сроках.

Однако председатель Национального родительского комитета Ирина Волынец считает, что разговоры о пересмотре критериев рождения ведутся для того, чтобы снять с медиков часть ответственности за детей, которых сложно выхаживать.

— Нам нужно бороться за жизнь каждого рожденного ребенка и оказывать ему полный объем помощи. Предложения о пересмотре критериев антигуманны. Отказы мамы пишут и от здоровых детей, что же, следуя этой логике, их убивать? Нужно думать о другом: как помогать таким семьям, — уверена общественный деятель.

Дискуссия о критериях рождения детей с экстремально низкой массой тела продолжается.

Источник: https://iz.ru/942467/mariia-nediuk/speshashchie-na-svet-vrachi-obsudili-kriterii-reanimatcii-nedonoshennykh

Жизнь на ладошке: как в России спасают новорожденных весом в 500 граммов

Регистрация недоношенных

В череде майских праздников затерялась одна очень важная дата – Международный день акушерки. Хорошо, если ребенок рождается без осложнений и в нужный срок, но так происходит не всегда.

В XXI веке человечество научилось спасать и отправлять в нормальную жизнь даже малышей, родившихся с весом 500 граммов! «МИР 24» поговорил о том, как выхаживают таких крошек, с реаниматологом-неонатологом отделения реанимации новорожденных Перинатального центра ГКБ 24 и экспертом благотворительного проекта «Жизнь на ладошке» Марией Мумриковой.

– Сколько лет вы работаете реаниматологом-неонатологом и почему выбрали именно это направление?

– Обычно выбор специальности у нас происходит еще в институте, я училась на педиатрическом факультете, работала медсестрой в отделении патологии новорожденных. Это определило выбор моей дальнейшей ординатуры.

Когда мы пришли в отделение, где я работаю уже больше 10 лет, мы совершенно не представляли, какие трудности нас ждут, но коллектив, принятое в нем отношение к детям повлияли на то, что мы захотели остаться.

– Как обстоят дела с выхаживанием недоношенных детей в России?

– К 2012 году мы вышли на европейский уровень оказания помощи недоношенным детям. Это выхаживание детей с 500 граммов, 22-й недели. До этого времени жизнеспособными считались дети с 28 недель и весом не менее килограмма.

Сегодня ответственность возросла – каждый рожденный на 22-й неделе ребенок должен получить высококлассную помощь, мы должны минимизировать последствия, вероятность инвалидности.

 Десять лет назад, когда к нам поступал какой-нибудь ребеночек в 28 недель, мы думали, что это будет тяжелый случай, с осложнениями, а сейчас детки в 28 недель практически стабилизируются на этапе роддома и проходят мимо нашей реанимации уже в патологию новорожденных.

Наше отделение заполнено детьми с по-настоящему низким весом, 90% пациентов у нас весят меньше 1,5 кг. Экстремальной массой тела считается вес до килограмма, очень низкой – от кило до 1,5 кг. Дети меньше 1 кг в высокой группе риска просто потому, что они еще незрелые. Но, тем не менее, мы стремимся к выживаемости до 80%, хотя десятилетие назад они практически не выживали.

Надо сказать, что не только вес определяет жизнеспособность, бывает задержка веса по отношению к сроку беременности. Например, дети рождаются на 23-24-й неделе с весом 450 граммов. И они дышат, им тоже оказывается помощь. У нас есть Праздник недоношенных детей, на который приходит девочка из двойни, после рождения весившая 450 граммов. Сейчас ей уже лет 12.

– Дети, которые рождаются так рано, обречены на инвалидность или могут вырасти здоровыми людьми?

– За последние 10-15 лет в нашей специальности произошло чудо. Когда мы еще только начинали учиться в ординатуре, практически все недоношенные дети нуждались в инвазивной вентиляции легких.

Им спасали жизнь, но при этом были серьезные последствия в виде бронхолегочной дисплазии, ретинопатии, разных неврологических нарушений.

Сейчас большинство недоношенных детей не уходят на инвазивную вентиляцию, им прямо в легкие вводится специальное вещество, которое раскрывает эти легкие, и дети продолжают вентилироваться на неинвазивной вентиляции.

В результате глобально снизились осложнения, связанные с выхаживанием таких деток.

Было еще несколько подобных моментов, когда дети нуждались в каком-то серьезном вмешательстве, терапии, а потом появлялось новое лекарство, и совершенно изменялась помощь этим детям.

 Хотя, несомненно, бывают очень тяжелые случаи, которые чаще всего связаны с сочетанием недоношенности с тяжелой внутриутробной инфекцией, какими-то пороками развития. Если никаких осложняющих факторов нет, то прогнозы сейчас реально хорошие.

– Как работает система? Что нужно женщине, чтобы при угрозе преждевременных родов ее ребенка спасли?

– Помощь недоношенному ребенку продумана и прописана до каждой минуты с самого рождения. Есть такое понятие «золотой час» – это первый час жизни ребенка, от которого зависит прогноз.

В течение уже 10 лет в Москве в каждом роддоме ребенку, рожденному раньше срока, будет оказана помощь – реанимационная, если это необходимо, интенсивная терапия. Когда мы начинали работать, были роддома без реанимационной службы.

Сейчас в каждом роддоме, пусть там шесть коек, обязательно есть реаниматолог, который владеет всей помощью первого часа.

Второе – роддома делятся на уровни. Наш перинатальный центр готов оказывать помощь детям с экстремально низкой массой тела. Если есть угроза прерывания беременности, то женщина поступает заранее.

Легче ребенка внутриутробно перевезти, чем потом его перевозить рожденного. В Москве есть несколько перинатальных центров, которые специализируются на недоношенных детях.

Если малыш поздненедоношенный, это уже другой роддом.

Фото предоставлено проектом «Жизнь на ладошке»

– Когда вы говорите о тяжелом развитии событий, что вы подразумеваете?

 – Одни дети легко получают первую помощь и уходят в патологию новорожденных, на вторые этапы реанимации. Я, как врач второго этапа реанимации, конечно, вижу детей, которые требуют более длительного лечения, иногда месяцами. Бывают дети, которые очень тяжело поддаются лечению.

Чаще всего это вызвано тяжелым течением инфекции, которая возникает еще внутриутробно. К сожалению, дети тоже начинают болеть, и мы уже стартуем с тяжелой ситуации. Иногда у таких детей просто не хватает резервов.

Внутриутробно ребенок получает от мамы питательные вещества, антитела, гормоны, а если он рождается на раннем сроке и вынужден еще бороться с инфекцией, порой не хватает ни его сил, ни наших, медицинских.

Дети, рожденные сильно раньше положенного срока, имеют более высокий риск развития инвалидности. Чаще всего это проблемы со зрением (крайнее проявление нарушения – слепота) и неврологические расстройства.

За последние годы у нас не было детей с тотальной слепотой, но, тем не менее, на этапах нашего выхаживания обязательно малыша смотрит окулист. В некоторых случаях требуется лазерная коагуляция сетчатки глаза, которая помогает избежать отслойки.

Бывает внутрижелудочковое кровоизлияние в мозг, потому что сосуды очень слабые. Кровоизлияние может разрешиться без серьезных последствий, а может развиваться гидроцефалия, чтобы это не прогрессировало, иногда нужно бороться вместе с нейрохирургами.

Бывают настолько сложные случаи, что даже при всех максимальных возможностях медицина остается бессильной… Не все дети, рожденные преждевременно, способны выжить.

– Правда ли, что в некоторых случаях преждевременных родов и осложнений можно избежать просто правильной диетой? Что такое прегравидарная подготовка?

– Годами стоя около кювезов, понимаешь, что ты находишься уже не на начальном этапе. Перед тобой были еще внутриутробная жизнь ребенка, образ жизни мамы.

К сожалению, у самих мам и даже у врачей очень низкая осведомленность о том, что риски преждевременных родов, каких-то инфекций иногда зависят от очень банальных вещей. Вообще к беременности желательно готовиться.

Три месяца до планируемой беременности необходимо принимать фолиевую кислоту, она снижает риски возникновения фолатозависимых пороков сердца и пороков нервной трубки.

Сама суть прегравидарной подготовки состоит в том, чтобы простыми методами питания предотвратить даже пороки развития. Дефицит цинка – это пороки лицевого скелета, за обменом железа вообще очень мало следят, хотя он может стать причиной преждевременных родов.

Низкий уровень железа у мамы влияет на развитие нервной системы у ребенка. Рутинно это отслеживают по гемоглобину, но это не совсем правильно. Есть четкий показатель – ферритин. Если женщина вступает в беременность при показателе меньше 30 – это риски.

Надо смотреть, насколько грубый дефицит, и восполнять его либо питанием, либо препаратами железа.

Фото предоставлено проектом «Жизнь на ладошке»

Самое обидное, что это очень просто: отследить уровень витамина D, обмен железа, обязательно йод, потому что грубый дефицит йода – это нарушение умственного развития у ребенка. Помимо общего анализа крови перед беременностью обязательно надо проверить баланс микроэлементов: цинк, селен, медь.

Все врачи знают про кальций, натрий, магний, калий, но про то, что медь входит в состав эстрогенов, а цинк – в состав тестостерона, знают не все. Если есть какие-то гормональные нарушения, рутинно никто не будет смотреть и восполнять вам эти дефициты.

Я преподаю на кафедре, которая, наверное, первая в России сейчас начинает об этом говорить (Мария Мумрикова – ассистент кафедры медицинской элементологии РУДН, – Прим. ред.). Отношение к беременности должно быть серьезное, особенно если есть какие-то проблемы – бесплодие, невынашивание беременности.

  Есть такой профессор Анатолий Викторович Скальный, который уже 30 лет имеет лабораторию, где смотрит эти дефициты. Бывает, что человек приходит к нему уже как к последней инстанции, а там какой-то банальный дефицит калия или меди.

Надо понимать, что это не панацея – у кого-то есть дефицит, а у кого-то более глубокая проблема, но, по крайней мере, если у тебя есть дефицит, его можно восполнить.

При грубых нарушениях восстановление дефицита может идти несколько месяцев, но это очень оправдано – в некоторых случаях получается избежать использования репродуктивных технологий или снизить риск преждевременных родов. Многие же врачи не смотрят эти показатели и начинают серьезное гормональное лечение, иногда неоправданное ЭКО.

Кстати, часть детей ЭКО не донашивается, и это не так редко. У нас в отделении такого не бывает, чтобы не было «экошных» детей. И эти дети бывают тяжелыми, потому что мамы всю беременность на терапии. А может быть, этих детей можно было доносить, если бы мамы готовились.

– Вы наблюдаете около своих подопечных семейные драмы, бывает, что родители отказываются от них?

–Такое происходит редко, потому что эти дети, как правило, очень выстраданные. Часто они рождаются после годов бесплодия, поэтому и папы, и мамы обычно очень заботливы. Хотя, несомненно, это трагедия, которую невозможно осознать полностью, если лично ты через это не прошел.

Есть фонды недоношенных детей, которые основали мамы, если почитать их истории, то это ощущение полной катастрофы, провала, при котором родителям нужна поддержка.

Сейчас, к счастью, есть горячие линии поддержки, психологи, сообщества мам, наш сайт «Жизнь на ладошке» и прочее, что помогает женщинам сохранять надежду.

По возможности мы стараемся давать детей на руки родителям, это возможно даже при искусственной вентиляции легких. Этот метод называется кенгуру, когда ребенка кладут на грудь маме или папе, иногда даже лучше кожа к коже. Эмоции обычно очень сильные.

– Кто-то из ваших подопечных запомнился вам особенно?

– Вспоминается мальчик Богдан. Мама приезжала к нему каждый день, и дома оставался старший брат, который вообще не понимал, что произошло, почему мама больше не уделяет ему внимания.

Не всегда в реанимацию пускают детей, но этот мальчик приехал, посмотрел на малюсенького человечка в кювезе и сказал: «Мама, я все понял».

Особенно трогательно было, когда спустя восемь-девять лет Богдан и его старший брат, уже студент с бородой, пришли к нам в гости как неразлучные друзья. Меня это трогает все время, когда я их вижу. Была еще девочка, которая весила после рождения 680 граммов.

Она долго выхаживалась, пережила операцию на кишечнике, еще после нашего отделения были операции… Спустя годы приходит она в гости, держит за руку младшую сестру и говорит: «Вообще-то можно я про себя по-английски расскажу?»

– Как вы выдерживаете такую морально тяжелую и предельно ответственную работу?

– Помогает осознание того, что в этом есть большой смысл, хотя иногда действительно бывает очень тяжело, на грани ухода. Мы стали особенно это ощущать, когда начали организовывать Праздники недоношенных детей. Уже пять лет к нам возвращаются дети, которых мы выхаживали. Причем приходят, конечно, те, кто много времени провел в нашей больнице.

Первые годы это был шок, мы рыдали, сами не могли поверить. Когда на этапе реанимации видишь очень тяжелого ребенка, отдаешь его на следующую ступень и думаешь – что будет, как же дальше, а спустя годы он приходит уже школьником. И тогда понимаешь, что все не зря. У нас доктора успевают заниматься семьей, есть врачи с тремя, четырьмя детьми.

Кто-то языки учит… Вроде держимся.

Фото предоставлено проектом «Жизнь на ладошке»

– А кто вяжет для ваших деток такие замечательные микроносочки и наношапочки?

– Недоношенным детям особенно требуются уют и тепло, поэтому носочки, пледы и даже игрушки нам поставляют волонтеры. Есть клуб «28 петель», они сами с нами связываются, узнают, какие есть нужды, и привозят свои изделия.

Как-то они приходили в День защиты детей и лично каждую семью вот этим набором поздравляли. Есть клуб «Маленькое чудо» из регионов, они вяжут, собирают посылку и присылают нам.

Помогает и клуб рукодельниц «Уютка» –  они не только недоношенным, но и для домов престарелых, домов ребенка вяжут. У нас богатый выбор!

– Что происходит, если ребенку внутриутробно дают неутешительный прогноз, что он не проживет долго?

– Есть случаи, когда, что бы ты ни делал, есть заболевания, которые невозможно вылечить при любом раскладе на любом континенте мира. Это какие-то генетические заболевания, тяжелые пороки, несовместимые с жизнью.

Если ситуация такова и диагноз поставили внутриутробно, что предлагают нашим женщинам, семьям в консультациях? Практически 100% прервать беременность. Но не каждый морально на это готов пойти.

Одной из первых об этом начала говорить Аня Старобинец, журналист и писатель, которая свой личный опыт по этой проблеме рассказала в книге «Посмотри на него».

Наш роддом стал пилотным проектом для «Дома с маяком». Это детский хоспис, который открыл направление перинатальная паллиативная помощь.

Когда ставится порок, несовместимый с жизнью или со сложным прогнозом, с 20-й недели беременности маму опекают психологи, врач паллиативной помощи, неонатологи. Если семья решает родить, она дарит ребенку любовь и заботу столько, сколько малыш проживет.

Когда такой ребенок рождается, «Дом с маяком» достаточно быстро забирает семью под свою опеку. У нас в отделении уже было две таких семьи.

Хотя очень много споров на этот счет, до «Дома с маяком» такой возможности у людей не было, было только давление в женских консультациях, роддомах. И то, что мы увидели, получилось очень достойно, мудро и, наверное, не так травматично, как если бы беременность была прервана.

Благодарим за помощь в организации интервью Благотворительный фонд «Предание», одним из проектов которого является помощь новорожденным с экстремально низким весом. Сделать пожертвование можно прямо на сайте фонда.

Источник: https://mir24.tv/articles/16359690/neonatolog-prostymi-metodami-pitaniya-mozhno-predotvratit-dazhe-poroki-razvitiya

Регистрировать новорожденных будут по международным критериям ВОЗ

Регистрация недоношенных

С 2012 года в родильных домах всех регионов страны будут выхаживать младенцев с экстремально низким весом – от 500 граммов. Это – очередной этап госпрограммы по увеличению рождаемости, снижению младенческой смертности, улучшению здоровья детей. Регистрировать новорожденных теперь будут по международным критериям ВОЗ.

Насколько готовы наши роддома и врачи спасать таких детей? Какие проблемы – материальные, этические приходится решать? На вопросы “Российской газеты” ответила главный неонатолог Минздравсоцразвития России, заместитель директора ФГБУ “Научный Центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова”, доктор меднаук, профессор Елена Байбарина.

Российская газета: Елена Николаевна, со следующего года мы должны перейти на критерии ВОЗ по регистрации рождений.

То есть нам предстоит спасать, выхаживать малышей, появившихся на свет намного раньше нормального срока и имеющих экстремально малую массу тела – полкилограмма, килограмм…

Насколько сложна эта задача? Не случайно же мы современные перинатальные центры по всей стране строим?

Елена Байбарина: Задача, конечно, не простая. Но должна сказать: пытаться выхаживать таких детей мы начали почти 20 лет назад.

Специальным приказом Минздрава России уже с 1993 года предписывалось выхаживать недоношенных детей, рожденных при сроке беременности от 22 недель и с весом более 500 г.

Это означало – бороться за жизнь таких младенцев, проводить реанимационные мероприятия и затем лечить, чтобы максимально сохранить им здоровье. Ведущие клиники это делали, и делали даже до выхода этого приказа, когда официальная “граница спасения” была – срок 28 недель и вес – килограмм.

Но далеко не в каждом роддоме было необходимое оборудование, подготовленный, “заточенный” на таких пациентов, медицинский персонал. Поэтому когда достигали успеха, когда ребенок оставался жив в течение недели – его регистрировали, как всех детишек, родившихся в срок.

Если нет – фиксировался выкидыш, что создавало для родителей дополнительные проблемы – и психологические, и материальные. Нельзя было маме оформить декретный отпуск – только больничный. Не было права на получение материнского капитала. Ну, и так далее.

Теперь сразу после рождения будут регистрировать всех.

РГ: В последние годы благодаря целенаправленной работе, прицельному вливанию средств для развития службы родовспоможения, у нас серьезно снизился уровень младенческой смертности. Понятно, что среди родившихся до срока, тем более глубоко недоношенных детей, умирает больше. Теперь статистика ухудшится?

Байбарина: Ну да, ухудшится. Но ухудшится только виртуальная цифра из-за изменения системы подсчета показателей. При этом реальное количество умерших никак не увеличится, наоборот – количество спасенных только увеличится.

Как я уже говорила, еще в 1993 году было принято принципиальное решение: было сказано – это человек, его надо лечить, к нему надо гуманно относиться. Надо завести историю болезни, лечить, надо прилагать все усилия.

И все-таки из-за того, что выдерживали недельную паузу с регистрацией, оставалась некая половинчатость, неопределенность.

Почему тогда не перешли на немедленную регистрацию? Я считаю, что правильно сделали. Потому что в жизни ничего бы не поменялось.

Потому что для того, чтобы выходить такого ребенка, нужны средства – материальные возможности, подготовленность врачей.

Деньги нужны, чтобы маме оплатить не несколько дней по больничному, а полноценный декретный отпуск. И сейчас эти ресурсы государство имеет и дает.

Вы знаете про национальный проект “Здоровье”, и вы знаете, какие колоссальные закупки оборудования были. В наших роддомах сегодня совсем иная ситуация, иные возможности, чем еще несколько лет назад.

Сейчас мы переходим не на словах, не декларативно, на новую систему регистрации. Ты родился даже с весом 525 граммов, ты – наш. Ты человек, ты получаешь все необходимые документы и всю необходимую помощь.

РГ: Каково это – выходить такого младенца?

Байбарина: Такие новорожденные в больнице будут находиться 2-3 месяца – в особых условиях. И в роддоме, и в дальнейшем они будут наблюдаться группой специалистов – педиатр, невропатолог, офтальмолог, кардиолог, эндокринолог и другие специалисты. Это необходимо, потому что у таких детей повышенный риск всевозможных осложнений.

Причем эти специалисты должны быть “натренированы” именно на особенности этих детей. Именно поэтому открываются такие перинатальные центры. Это и центры реабилитации, хорошо оснащенные, имеющие и материальную базу, и подготовленные кадры. Там создаются все условия, чтобы успешно поднимать таких новорожденных.

Это одно из новых, хорошо продуманных направлений национального проекта – реабилитация.

Несколько дней назад завершился Первый Международный форум “Пути снижения младенческой смертности: российский опыт”. В нашем научном центре мы принимали коллег из 18 стран Европы, Азии, Африки, Америки. Нам действительно есть чем гордиться, что показать и чему научить.

Накануне форума у нас открылся так называемый симуляционно-тренинговый центр – это самое настоящее реанимационное отделение, только вместо живых пациентов в нем находятся роботы. Это очень сложные куклы, почти как “живые” – они дышат, говорят, у них можно пощупать пульс… Мы им даже имена дали.

С их помощью моделируются ситуации, с которыми сталкиваются врачи в реальной практике. Есть “взрослые” манекены – на них воспроизводим самые настоящие роды, нормально протекающие и с осложнениями. Есть младенцы – в том числе и недоношенные, – есть возможность отработки реанимационных мероприятий.

Причем все действия врачей записываются на видео, и затем проводится “разбор полетов”: все расписано по секундам – сколько и кому времени потребовалось, чтобы среагировать на изменение состояния пациента и принятие решения, кто и как действовал, какие манипуляции проводились…

Одним словом, прошедшие такой тренинг бригады врачей в реальном родовом зале при возникновении нештатной ситуации чувствуют себя гораздо увереннее.

РГ: Демографию, конечно, нужно спасать. Нужно бороться со смертностью, стимулировать рождаемость. Специально формулирую вопрос провокационно, поскольку в обществе звучат разные мнения. Нужно ли нам увеличение рождаемости за счет таких младенцев, нужны ли большие затраты – кто из них, спасенных от смерти, вырастает? Полноценные люди или глубокие инвалиды?

Байбарина: Для меня здесь нет никаких сомнений. Сейчас 80 процентов от общего числа таких новорожденных выживает. Из них в нашем Центре вырастает без грубой патологии – 81проц.

С каждым годом процент инвалидности уменьшается – еще пять лет назад мы выхаживали ребятишек без грубой патологии, неинвалидов, примерно в 60 процентах случаев, и безумно этими цифрами гордились.

То есть медицинские технологии совершенствуются, и ситуация улучшается с каждым годом.

Знаете, здоровье – понятие философское. У человека расстроено зрение, он носит очки, а в остальном – полностью нормальный, но абсолютно здоровым при этом не считается.

Я говорю противникам выхаживания: давайте положим на весы, вот, с одной стороны, двое инвалидов, а с другой – восемь таких же экстремально недоношенных ребятишек, выросших практически здоровыми.

Что, вы готовы отказать в праве на жизнь этим восьмерым, чтобы у нас не было двоих? И разве инвалид – он что, не человек?

Знаете Стиви Уандера? Слепой певец, певец замечательный. Весь мир его музыку слушает. Он родился недоношенным, слеп от рождения. С такой слепотой мы сейчас успешно боремся. У нас уже пять лет нет ни одного ослепшего ребенка… Надо было его не выхаживать, чтобы он умер через несколько дней после рождения?

Знаете, есть еще аргумент, чисто медицинский. Когда мы уверенно научимся спасать полукилограммовых, недоношенных детей с весом килограмм-полтора будем выхаживать уже совершенно спокойно, без серьезных осложнений. И в нашем Центре это уже успешно делается.

РГ: Кто еще из известных людей появился на свет раньше обычного срока?

Байбарина: Наполеон. А про инвалидов есть замечательные стихи:

Был слеп Гомер, и глух Бетховен,

И Демосфен косноязык.

Но кто поднялся с ними вровень,

Кто к музам, как они, привык?..

Недавно я встречалась со своей пациенткой. Девочке сейчас 26 лет. Родилась с весом чуть больше килограмма. Вытащили ее тогда, 26 лет назад, с огромным трудом. Сейчас она красивая, умная, замечательная. Она закончила университет, психолог, работает с трудными подростками, ездит с ними в лагеря. Они ее обожают. При этом она плохо ходит. Вы подписали бы ей приговор 26 лет назад? Я – нет.

Источник: https://rg.ru/2011/10/21/roddom.html

Более 90 процентов недоношенных детей в столице выживают

Регистрация недоношенных

Акушерка Мария Гагина и новорожденный москвич, появившийся на свет в роддоме № 4

ФОТО: Наталья Феоктистова, «Вечерняя Москва»

По данным столичного Депздрава, в Москве за год рождается в среднем от 400 до 450 детей с весом меньше килограмма и около 750 детей с весом от 1000 до 1500 грамм.

Эти дети очень слабы и то, как им будет оказана помощь в первые часы жизни во многом определит, насколько здоровы они будут в будущем.

Главный внештатный неонатолог Москвы, врач-неонатолог ГКБ имени Кончаловского Валерий Горев рассказал, как обстоят дела в Москве с выхаживанием новорожденных с низкой и экстремально низкой массой тела, а также о том, как важно совместное пребывание малыша с мамой и его первый контакт с папой.

— Валерий Викторович, расскажите, сколько весят самые маленькие ваши пациенты и что такое низкая и экстремально низкая масса тела?

— Самые маленькие наши пациенты весят около 500 грамм. Экстремально низкой массой тела считается вес ребенка до одного килограмма, а очень низкой — от одного до полутора килограмм при рождении. Если ребенок при рождении весит от 1,5 до 2,5 килограмма — считается, что у него низкая масса тела.

— Какой процент новорожденных, появившихся на свет раньше срока, столичным врачам удается выхаживать и как изменился этот показатель за последнее время?

— На сегодняшний день в Москве в общей сложности выживают 92,6 процента недоношенных детей — это соответствует показателям ведущих зарубежных стран. Например, в столичных роддомах в 2018 году 62 процента детей до 1000 грамм родилось в перинатальных центрах, где их выживаемость превышает 80 процентов, в то время как в 2013 году этот показатель составлял лишь 25,6 процента.

— Благодаря чему удалось достичь такого роста?

— В первую очередь рост обусловлен развитием перинатальных центров и высоким уровнем акушерско-гинекологической службы в городе.

Сегодня в Москве работают 4 перинатальных центра при многопрофильных городских больницах: при городской больнице имени Юдина на юге Москвы, при больнице имени Кончаловского в Зеленограде, при больнице имени Мухина на востоке, а также при больнице №24 на севере столицы. В этом году планируется открытие еще одного крупнейшего перинатального центра в больнице №67 имени Ворохобова в западном округе.

— Чем перинатальный центр отличается от обычного роддома и как будущая мама может туда попасть?

— Основное отличие от роддома в том, что его специалисты занимаются не только родоразрешением, но и проблемами зачатия, вынашивания и послеродового наблюдения. Такие центры созданы для тех пар, у которых появились проблемы с вынашиванием, родоразрешением. Так же тем, у кого родились недоношенные дети, либо младенцы с критически малым весом около 500 грамм.

В перинатальные центры могут быть направлены женщины, у которых в прошлом несколько беременностей заканчивалось выкидышами, пары, которые более года не могут забеременеть, будущие мамы, у которых возникает опасность для жизни плода или ее самой. Также в перинатальный центр могут быть направлены женщины, ожидающие появления сразу двоих или троих малышей, поскольку велик риск того, что детки будут иметь низкую массу тела при рождении.

— А если это внезапные роды? Беременную женщину ведь доставят в ближайший роддом?

— В столичных роддомах есть все необходимое для того, чтобы принять и выходить малыша, появившегося на свет раньше срока, но в случае выявления определенных патологий, например, проявления кислородной недостаточности у ребенка или при необходимости срочной реанимации и интенсивной терапии, новорожденные вместе с мамами переводятся из обычного родильного дома в перинатальный центр.

Дело в том, что техническое оснащение перинатального центра позволяет решать более широкий спектр задач, чем в роддоме.  Практически в каждом центре находятся кафедры вузов, проводится научная работа. Здесь работают врачи неонатологи, которые наблюдают детей с первого дня и до 28 суток жизни. 

 Главный неонатолог Департамента здравоохранения Москвы Валерий Горев рассказал, как обстоят дела в Москве с выхаживанием новорожденных с низкой и экстремально низкой массой тела

ФОТО: Пресс-служба Департамента здравоохранения города Москвы

— Как происходит само выхаживание? Что это означает?

— В перинатальном центре выхаживание проходит в два этапа. Первый этап — это детская реанимация. В случае значительной незрелости жизненно важных систем новорожденного (например, если недоношенный ребенок не в состоянии самостоятельно дышать), он сразу после рождения попадает в отделение детской реанимации.

Здесь малыши лежат в специальных кувезах, закрытых прозрачными колпаками с четырьмя отверстиями — по два с каждой стороны — для лечебных манипуляций. Все кувезы снабжены аппаратами искусственной вентиляции легких.

Дети, у которых отсутствует или слабо выражен сосательный рефлекс, первые несколько недель получают пищу через назогастральный зонд — обычно это подогретое материнское молоко, иногда со специально подобранными добавками.

В кувезе поддерживается постоянная температура, поскольку опасность представляет не только переохлаждение, но и перегрев, а также и влажность воздуха — около 60 процентов, чтобы у ребенка не высыхали слизистые оболочки. Иногда кувезы снабжены водяными матрасами, которые приближают условия к пребыванию в амниотической жидкости.

С помощью многочисленных трубок и проводов ребенок подсоединен к мониторам, капельницам и другим аппаратам, контролирующим его пульс, температуру и дыхание, регулярно проводящим анализы крови, вводящим необходимые лекарства и выполняющим множество других важных функций. Если показатели, регистрируемые этими приборами, опасно отклоняются от нормы, раздается сигнал тревоги.

— Сколько обычно длится выхаживание?

— Время пребывания в стационаре зависит от степени недоношенности и общего состояния малыша. Когда ребенок в состоянии самостоятельно дышать и отпадает необходимость в искусственной вентиляции легких, начинается второй этап выхаживания, который обычно проводится в отделении интенсивной терапии новорожденных. Здесь недоношенные дети тоже помещаются в кувезы.

В отличие от отделений реанимации, отделения интенсивной терапии не оборудованы аппаратами искусственной вентиляции легких. Тем не менее, здесь обеспечивается дополнительная подача увлажненного и подогретого кислорода в кувезы, а также оптимальный влажностный и температурный режим.

Ребенок находится в кувезе до тех пор, пока не сможет самостоятельно поддерживать температуру тела и обходиться без дополнительной подачи кислорода.

— А как насчет мамы? Есть ли у нее возможность быть рядом с ребенком, пока он находится в реанимации, и насколько ее присутствие помогает малышу?

— Сегодня считается доказанным тот факт, что во время пребывания в стационаре недоношенному ребенку необходимо общение с матерью. Малыш должен слышать материнский голос и чувствовать ее тепло — это достигается при помощи так называемого метода кенгуру.

Этот метод выхаживания недоношенных детей впервые был применен в тех бедных и слаборазвитых странах, где по чисто экономическим причинами не было средств обеспечить всех недоношенных детей кувезами, оснащенными всем необходимым для поддержания постоянной температуры оборудованием.

Суть метода состоит в том, что ребенок выхаживается, находясь в непосредственном контакте с кожей матери — у нее на груди и животе. Мама надевает свободную, расстегивающуюся спереди одежду, на ребенка надет подгузник и, может быть, шапочка.

Малыш помещается на груди у матери, а одежда застегивается, чтобы ребенку было тепло, при этом его температура контролируется медсестрой или мониторами. Исследования показали, что материнское тепло прекрасно согревает ребенка и температура его тела поддерживается на должном уровне.

Дыхание также становится более правильным и стабильным, равно как и сердцебиение и насыщение крови кислородом. Мало того, кожа ребенка заселяется микрофлорой матери, что способствует процессам выздоровления. К этому методу выхаживания можно перейти, когда при относительно удовлетворительном состоянии ребенок все еще нуждается в искусственной терморегуляции и наблюдении за сердцебиением и дыханием.

Источник: https://vm.ru/interview/580458-bolee-90-procentov-nedonoshennyh-detej-v-stolice-vyzhivayut

Недоношенные дети: как им помогает современная медицина

Регистрация недоношенных

«Девочка. Вес 750 грамм. Срочно в реанимацию», — это было первое, что услышала Татьяна после преждевременных родов на 28-й неделе беременности. Несмотря на легкую беременность и отсутствие патологий, роды начались почти на 2 месяца раньше срока.

С того дня прошло уже 4 года, и женщина воспитывает прекрасную здоровую девочку Леру, которая пришла вместе с мамой на праздник, посвященный недоношенным детям, в Национальный центр им. В. И. Кулакова.

Сегодня, 17 ноября, отмечается Международный день недоношенных детей. Праздник относительно молодой — его учредили в 2009 году по инициативе Европейского фонда по уходу за новорожденными детьми.

Проблема появления на свет недоношенных детей всегда волновала акушеров-гинекологов, так как роды на ранних сроках влекут за собой множество трудностей и возможных осложнений.

Чем опасно появление на свет раньше срока

Существует несколько степеней недоношенности новорожденных. Если ребенок появился на свет до 37-й недели беременности, то он считается недоношенным.

Роды на 32—36-й неделе являются преждевременными в легкой степени. Как правило, к этому моменту у ребенка уже сформировались легкие и в редких случаях им требуется дополнительная подача кислорода в первые дни жизни.

Среднюю степень недоношенности ставят, когда малыш появился на свет на 28—31-й неделе беременности. В большинстве случаев новорожденным сразу ставят искусственную вентиляцию легких, а питание осуществляется через внутривенный катетер.

На восстановление таких детей требуется от 2 недель до месяца.

Самыми тяжелыми случаями считаются роды раньше 28-й недели беременности. Раньше эти малыши выживали крайне редко. Но современная медицина позволяет выхаживать и таких новорожденных.

На реабилитацию детей требуется в среднем от 30 до 90 дней. Так как малыши еще не могут самостоятельно поддерживать температуру тела, их содержат в теплых «инкубаторах», а также ставят капельницы.

Спустя некоторое время подключается физиотерапия для нормального развития ребенка.

«Мы можем их спасти»

Сейчас в нашей стране работают сотни реабилитационных центров, которые помогают выжить и восстановиться недоношенным детям. Одним из крупнейших является Национальный центр им. В. И. Кулакова в Москве, который стал главным научным центром страны по сохранению здоровья матери и ребенка.

Несмотря на современные возможности медицины, недоношенные дети — не редкость, и с годами их численность растет.

Во всех регионах статистика по недоношенным детях разная, но в среднем это около 10% от всех беременностей. Но с каждым годом стабильно к этому числу добавляется один процент. Все дело в том, что с современными возможностями медицины многие девушки могут забеременеть: сейчас есть ЭКО, и женщины с трансплантированными органами рожают, хотя раньше это было невозможно. Конечно, эти факторы могут повлиять на то, что ребенок может родиться недоношенным, и тогда за жизнь и здоровье ребенка будут бороться специалисты, — рассказал «Ридусу» руководитель отдела неонатологии и педиатрии центра им. В. И. Кулакова Зубков Виктор Васильевич.

Неонатолог пояснил, что на преждевременные роды может повлиять множество факторов, и нет универсальной схемы — все беременности индивидуальны. Задача врачей — создать условия и методы, которые оперативно помогут не только спасти жизнь ребенку, но и сохранить его здоровье, избежать возможных осложнений.

Есть мнение, что практически все недоношенные дети сталкиваются с патологиями, но это не так, уверяет Зубков. Конечно, есть много сложностей при выхаживании таких малышей, но при правильном уходе и терапии ребенок полностью восстанавливается и дальше развивается как обычный младенец.

Согласно статистике, каждая десятая семья сталкивается с недоношенными новорожденными, и на сегодняшний день такая проблема — не редкость.

Например, на днях в Калининграде врач отказала новорожденному ребенку в необходимом лекарстве для раскрытия легких, аргументируя это высокой вероятностью его смерти. Из-за неоказанной помощи ребенок умер.

Но этот случай скорее исключение, чем данность, считает неонатолог Виктор Зубков.

Врач пояснил, что в этой истории очень много непонятных моментов и нужно обязательно разобраться с ситуацией: «Никогда не поверю в то, что новорожденному было отказано в лекарстве из-за его дороговизны.

Врачи обязаны помочь ребенку, в каком бы состоянии он ни находился, это их прямая обязанность. Государство бесплатно выделяет такие препараты, как „Куросурф“, поэтому они должны быть в больницах. Другое дело, если препарата не было, но это уже вина не врача, а персонала».

Источник: https://www.ridus.ru/news/287576

Абсолютное право
Добавить комментарий