Ронц взятки

Опухоль онкоцентра. В знаменитом детском институте Блохина разгорелся недетский скандал

Ронц взятки

Новое руководство Института детской онкологии и гематологии, входящего в структуру Российского онкологического центра им. Блохина, устроило беспрецедентное давление на сотрудников медико-социальной службы.

Один из самых опытных и авторитетных специалистов – социальный работник Лариса Донских – вынуждена была уволиться, не дожидаясь, когда это будет сделано «по статье».

Вставшим на ее защиту родителям больных онкологией детей, как и сотрудникам Института, строго-настрого запрещено говорить о происходящем.

Это может привести к увольнению еще как минимум двух высококвалифицированных специалистов, многие годы посвятивших себя работе с малышами, уже в начале своей жизни познавшими страшный диагноз – рак. Но люди решили бороться до конца. Подробности – в материале «ФедералПресс».

Родители не в счет

Около сотни родителей детей, проходящих лечение в НИИ детской онкологии и гематологии, обратились к директору учреждения Андрею Рябову в защиту сотрудника социальной службы Ларисы Донских. Они попросили не увольнять специалиста, который на протяжении многих лет помогал семьям, оказавшимся в сложной ситуации, решать массу проблем. Речь идет, например, об установлении группы инвалидности.

Донских удалось наладить тесный контакт с Главным бюро медико-социальной экспертизы.

Это позволило решать все вопросы по оформлению инвалидности, составлению индивидуальной программы реабилитации (разработкой этого документа, индивидуального для каждого ребенка, также помогала заниматься Лариса Донских) непосредственно в Москве.

Таким образом, родителям не нужно было прерывать лечение детей и ехать в свои регионы, тратить месяц, а то и больше на прохождение медико-социальной экспертизы и получение группы инвалидности, которая дает право на социальные выплаты.

Кроме того, как говорится в письме, Донских организовывала размещение в гостиницах приезжающих на обследование в Москву родителей и детей. Для простых семей из российской глубинки это немаловажно – сориентироваться в столице и найти более-менее доступное по цене жилье сможет не каждый.

Лариса Донских тесно работала с благотворительными фондами, с меценатами, которые помогали обеспечить больных ребят средствами гигиены и реабилитации. Теми же памперсами, на которые, как правило, уходит серьезная доля семейного бюджета.

Организация праздников для проходящих лечение малышей, творческих мастер-классов, проведение «Родительского клуба», на котором обсуждались самые разные вопросы, проблемы, волнующие семьи, и который объединял людей, столкнувшихся с общей бедой, – все это было отдушиной для людей, помогало им пережить сложный период (ведь лечение в Институте детской онкологии длится в среднем от полугода до полутора лет, но есть и сложные случаи, когда ребенок проходит курс три года кряду).

«Мы считаем, что увольнять такого ценного сотрудника, как Донских Лариса Николаевна, которая создает благоприятную атмосферу в клинике, решает многие важные проблемы, является добрым, чутким и внимательным человеком, помимо профессионализма, – неправильно», – написали родители в обращении на имя директора Института Андрея Рябова.

Включается политика

В защиту Ларисы Донских выступила общественный деятель, супруга лидера «Справедливой России» Ольга Миронова. Свое обращение она распространила через социальные сети. Миронова рассказала о масштабах помощи детям и их родителям, оказываемой и Донских, и ее коллегами по медико-социальной службе Института.

Еще по теме

«Любого врача можно за что-нибудь судить»

«И прямо сейчас все это находится под угрозой, – пишет Миронова. – Пришло новое руководство. А оно, как известно, “выметает метлой”.

Оно беспричинно увольняет Ларису Донских – одного из первых и самых известных социальных работников в стране, которая и организовала всю эту работу в Онкологическом центре! Вместе с ней выдавливают (!) еще несколько соц.

работников и психологов, а вслед за ними – все благотворительные организации, которые готовы помогать детям. То есть ребята и их семьи внезапно лишились той моральной поддержки, которая у них была».

По словам Мироновой, руководство Центра не реагирует на попытки родителей разобраться в происходящем. «Детей просто оставили один на один с их болезнью», – говорит женщина.

//www.youtube.com/watch?v=nvFr6kbVnZs

Вмешаться в ситуацию попробовал и сам политик – Сергей Миронов. Но предотвратить уход Донских это все-таки не помогло.

Убрать нельзя оставить

О причинах увольнения Ларисы Донских в кратком комментарии «ФедералПресс» рассказал директор детского онкоцентра Андрей Рябов. По его словам, со стороны специалиста медико-социальной службы были допущены «правовые нарушения» – нарушения «закона и внутреннего распорядка».

«Руководство онкологического центра изучило многие аспекты деятельности, которые не были связаны с медико-социальной работой госпожи Донских, и приняли такое решение – предложили ей по собственному желанию покинуть учреждение», – пояснил Рябов.

Какие именно «нарушения» были допущены, и откуда они взялись, руководитель учреждения называть не стал. Об этом «ФедералПресс» рассказала сама Лариса Донских.

Откуда «ноги растут»

По словам специалиста, началось все с прихода новой команды. В конце прошлого года детский онкоцентр возглавил Андрей Рябов, а в январе он назначил своим заместителем по перспективному развитию Максима Рыкова.

«Он (Рыков, – прим. ред.) человек очень закрытый и всегда скептически относился ко всему. Во время конференций, каких-то обсуждений он говорил такую вещь: социальные работники должны сидеть в соцзащитах, а психологи – в психологических центрах, но не здесь. Он оценивал нашу работу необъективно, наверное, не вникал в этот процесс и придерживался своего мнения», – рассказывает Донских.

Ларису Донских обвинили в том, что она неправомерно занимает некоторые помещения Центра, в которых хранились подгузники, другие средства гигиены и реабилитации, подаренные детям благотворителями.

«Мне объявили, что я незаконно захватила помещения и размещала там все эти подарки. Прежнее руководство Центра разрешило использовать эти помещения.

Мы всегда знали, что у нас есть памперсы, что у нас есть мыло, зубная паста, технические средства реабилитации, и все это при необходимости мы выдавали детям. Но мне объявили выговор за несоблюдение санитарно-технических норм.

Под приказом о выговоре я написала, что решение (об использовании этих помещений, – прим. ред.) я принимала не одна, а с бывшим замдиректора центра. На это мне сказали, что на меня заведут уголовное дело», – рассказывает Донских.

Женщине также предъявили претензии в том, что она несколько раз отсутствовала на своем рабочем месте.

Но зафиксировано это отсутствие, по словам Ларисы Донских, было как раз в тот момент, когда ее вызывали в отдел кадров Центра, и она находилась у начальника этого подразделения вместе с замом директора Максимом Рыковым.

«Пока я сидела у начальника отдела кадров, на меня составили “комиссию”, что меня нет в 9.30 на рабочем месте, с подписями заведующего отделением, старшей сестры, профкома, которых заставили подписать, сказав, что иначе их ждет такая же участь, как меня, – говорит Донских.

– Но они не предусмотрели, что в 9.30 я сидела в отделе кадров, и есть запись, что я была там в это время. В отделе кадров мне сказали, что объявляют выговор за несоблюдение норм и что следующий выговор будет по статье, а за ним последует увольнение. Я поняла, что будут искаться любые причины для того, чтобы меня уволить».

По словам Ларисы Донских, для нее был заведен отдельный журнал учета рабочего времени, искались разные поводы. Донских не стала ждать очередного «выговора» и увольнения «по статье» и решила подать заявление на уход сама.

Но не по собственному желанию: в документе она написала, что делает это в связи с «понуждением к увольнению» (такая формулировка допускается трудовым законодательством). Директор центра Андрей Рябов безотлагательно подписал документ, и в тот же день, в течение буквально полутора часов Донских была уволена.

Как говорит женщина, Максим Рыков не знал о таком стремительном развитии событий и совсем чуть-чуть опоздал со своим приказом об увольнении социального работника по «статье».

Лечитесь, не развлекайтесь

В детском онкоцентре у сотрудников и родителей юных пациентов, а также у представителей некоммерческих организаций, помогающих больным малышам, с началом давления на Ларису Донских возникли опасения, что новое руководство намерено закрыть медико-социальную службу как подразделение. Более того, история получила продолжение. Донских говорит, что после ее ухода новое руководство (в лице Рыкова) тут же переключилось на педагога-психолога с 35-летнем стажем Елену Сухановскую. «Ее знает огромное количество пациентов, родителей. Сколько судеб она спасала, сколько вытягивала ребятишек, – со слезами в голосе рассказывает Донских. – И сейчас идет на нее по такой же схеме. Вчера ей сказали: “Или вы увольняетесь сами, или как Донских хотите быть уволенной?». Она осталась сейчас одна. Эмоционально ей очень тяжело».

По словам Ларисы Донских, «прессинг идет не только по отношению к психологу, но и в отношении врачей». «Врач – это творец, он спасает жизни, но в такой атмосфере работать невозможно. Все ходят и разговаривают шепотом.

Никто не знает, кто следующим попадет под давление Рыкова, – говорит Донских. – Сейчас запугали родителей. Мне пишут, что им запретили выступать в мою защиту, запретили обсуждать темы фондов и т.д. Родители сильно напуганы.

Им сказали: “Подумайте о детях – им еще лечиться”».

Говоря о будущем медико-социальной службы, директор центра Андрей Рябов заверил «ФедералПресс», что увольнение Ларисы Донских «не означает, что МСС будет ликвидирована».

Да и делать этого нельзя, уверены люди, помогающие больным малышам. Директор АНО «Агентство детских фестивальных программ» Ирина Коваленко говорит, что в таком случае «Центр потеряет одну из составляющих выздоровления».

«Это люди, которые приносили детям и их родителям радость, решали их социальные проблемы в том числе, – отмечает Коваленко, говоря о сотрудниках медико-социальной службы.

– Мы вместе с ними добивались этого очень долго: больше 10 лет назад все началось, когда у нас обращали внимание только на лечение – медикаментозная сторона, психологический настрой никого не волновал.

Они добились того, что социальная, психологическая, моральная, этическая сторона стали одной из составляющих выздоровления. Если ребенок улыбается, значит, ему хорошо».

Источник: //fedpress.ru/article/1964510

Опухоль головного центра: что стоит за скандалом в НМИЦ им. Блохина

Ронц взятки

Реорганизация работы НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина привела к очередному крупному скандалу в этом учреждении. Политика нового руководства НИИ детской онкологии и гематологии, входящего в НМИЦ, оказалась не принятой коллективом. Врачи и младший персонал жалуются на резкое снижение зарплат и увеличение нагрузки.

Родители больных детей сообщают о том, что общаться с врачами они могут теперь только на бегу. Администрация НИИ, в свою очередь, утверждает, что никого из сотрудников не увольняли, нагрузка на врачей не увеличилась, а все нововведения идут на благо пациентов.

Параллельно деятельностью главного онкологического центра страны интересуется прокуратура — в частности, завышением цен на услуги, из-за которого пациенты переплатили более 17 млн рублей.

В понедельник скандал в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина достиг апогея — у родителей больных детей, которые выходили общаться с журналистами, охрана отобрала пропуска и переписала их пофамильно. Вернули пропуска только после жалобы заместителю директора НИИ детской онкологии и гематологии Максиму Рыкову.

//www.youtube.com/watch?v=GxXVWWDz6wA

На днях родители маленьких пациентов направили обращение президенту России Владимиру Путину с жалобами на сложившуюся ситуацию: процедуры проводятся с задержками, у врачей не хватает времени на осмотры, детей отправляют долечиваться по месту жительства, хотя есть онкоцентры не везде, а качественные импортные препараты заменяют на дешевые российские аналоги.

Согласно приказу за подписью директора НМИЦ им. Н.Н. Блохина Ивана Стилиди, в августе он распорядился сократить 709,5 штатной единицы и утвердить новое расписание работы персонала. Объяснялось это упразднением невостребованных вакансий. А в июле медикам центра выплатили зарплаты в два-три раза ниже обычных.

«Известия» ознакомились с точкой зрения всех сторон конфликта и пришли к выводу, что обстановка в центре далека от целебной.

«Врач общается с нами на бегу»

Как рассказала «Известиям» мама одного из пациентов детского отделения (называть свое имя она опасается), нагрузка на врачей сейчас настолько увеличилась, что не заметить это невозможно.

— Наши лечащие врачи стали загнанными. У них бесконечные конференции и работа с документами. Мы лежим с марта, и мне есть с чем сравнить, — пояснила она. — Это не значит, что наш врач не уделяет внимания моему ребенку. Но сейчас он общается с нами на бегу.

Приходит на работу в семь утра, а уходит тоже не раньше семи, а то и в девять. Он даже выспаться толком не успевает. Мы не видим снижения качества работы медиков, но моральная атмосфера — это важно. Мы им доверили самое дорогое — жизнь наших детей.

Важно, чтобы руки врачей не дрожали.

Родители утверждают, что новая администрация запретила родителям просить помощи у фондов.

— Я пользуюсь помощью фонда «Подари жизнь» и знаю, что в пятницу у него не хотели принимать гуманитарную помощь. Многие мамы приехали из далеких регионов, и им нужны продукты, влажные салфетки, памперсы и другие предметы ухода. Как можно их этого лишать? Руководство онкоцентра говорит, что всё это здесь есть, но это не так, — отметила собеседница «Известий».

Кроме того, фонды по запросу родителей (и согласованию с лечащим врачом) закупали импортные препараты для лечения детей. Родители опасаются, что запрет коснется и этого.

— В октябре нам должны провести курс космегена. Его нам закупал фонд. Сейчас центр Блохина перешел на поставку отечественных препаратов. Но я хочу, чтобы ребенка лечили теми же лекарствами, которые ему уже помогли, — сказала женщина.

«Нам предлагали уволиться»

Максим Рыков рассказал «Известиям», что в июне всем научным сотрудникам всех НИИ, подведомственных онкоцентру им. Н.Н. Блохина, предложили перейти на полставки, объясняя это тем, что пока зарплату платить нечем.

— Почему ее нечем платить, с этим сейчас разбирается Следственный комитет, — отметил он. — Многие врачи получили кто по 10 тыс. рублей, кто еще меньше в предыдущем месяце.

Захотели уволить не только меня — многих людей, в том числе профессора Георгия Менткевича, который стоял у истоков отделения, он основатель и первый заведующий отделением трансплантации костного мозга, человек с самым большим опытом в нашей стране.

Нам угрожали увольнениями, сокращениями ставок, предлагали уволиться по собственному желанию.

По словам Максима Рыкова, конфликт начался в июне, когда директором НИИ детской онкологии и гематологии аппарата управления назначили Светлану Варфоломееву. Врачи онкоцентра считают, что руководство захотело избавиться от всех неугодных сотрудников и привести новых людей из института им. Дмитрия Рогачева. Однако пока уволились немногие — три-четыре человека.

— Остальные пока держатся, они хотят оставаться со своими пациентами. Но многие уже подумывают о том, чтобы все-таки написать заявление об увольнении, потому что в такой обстановке всем очень тяжело.

Онкология сама по себе область медицины достаточно напряженная с эмоциональной точки зрения, а тут еще нагнетается такой конфликт, искусственно создается, пытаются людей стравливать, поощряется стукачество, — добавил Максим Рыков.

— После сокращения вакантных ставок руководство намерено сокращать и действующие — оно уже озвучило свою позицию по этому вопросу.

К слову, в беседе с «Известиями» врач подтвердил, что новое руководство запретило пациентам принимать помощь от фондов.

Замдиректора по научной и лечебной работе НИИ детской онкологии и гематологии Российского онкологического научного центра имени Блохина профессор Георгий Менткевич сообщил «Известиям», что до недавнего времени большой объем оказываемых центром услуг, в том числе платных, позволял обеспечивать достойную зарплату персоналу: санитарки получали больше 60 тыс. рублей, медсестры — 80–90 тыс., а врачи — 130–150 тыс. С приходом новой администрации многие потеряли больше половины зарплаты.

— Где-то по 50 тыс. рублей сняли с сестер, по 70–80 тыс. — с врачей, а на следующий месяц, то есть на последний, мне даже не дали распределения: сколько мы заработали как отделение, сколько должны выделить на зарплату, — сказал он.

— Я прошу врачей не увольняться, хотя практически у всех есть места, куда их возьмут, потому что это высококлассные специалисты. Но у нас масса сложных тяжелых больных, которые нуждаются в профессиональном обеспечении.

И в России очень мало мест, которые это делают и в течение многих лет на международном уровне, с международными протоколами, с колоссальным опытом. Мы всё равно будем делать для пациентов абсолютно всё.

По его словам, пока сколько-нибудь принципиального изменения в качестве лечебного процесса не произошло, и это исключительно заслуга персонала. Что касается родителей, то врачи просят их не делать отчаянных шагов — например, отговорили их выходить с протестами на Каширское шоссе.

«Деструктивная информация»

«Известия» пообщались и с директором НИИ детской онкологии и гематологии аппарата управления ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России Светланой Варфоломеевой. По ее словам, причина возникшего кризиса в том, что коллектив НИИ боится перемен, а также «в старом многолетнем конфликте между двумя выдающимися центрами» (имеется в виду НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева).

— Сейчас происходит самое страшное: люди, наполнившись совершенно деструктивной информацией, считают, что сюда придут все из НИИ детской гематологии, из центра Рогачева. Это самая главная проблема. Я несколько раз беседовала с родителями.

Есть два ключевых вопроса: будет ли здесь филиал центра Рогачева и правда ли, что уволят всех врачей? — сказала Светлана Варфоломеева «Известиям». — Никакого филиала центра Рогачева здесь не будет.

Да, мы взяли уже четырех врачей, но они не заменили никого из заведующих, они не претендуют на это и работают врачами.

Светлана Варфоломеева утверждает, что у нее есть одна задача — «сделать так, чтобы Центр детской онкологии в рамках НМИЦ онкологии хорошо работал». Она пояснила, что действительно взяла на работу новых специалистов, но никого не уволили — в институте было много незанятых ставок.

— Пришли специалисты, которых не было раньше. У нас появился детский кардиолог, детский невролог — специалисты, которые обязательно нужны детям, получающим интенсивную терапию, — сказала Светлана Варфоломеева. — До нашего прихода сюда никому из детей здесь не делалась эхокардиография, для этого дети ездили в другие центры за деньги.

Говоря о снижении зарплат врачам, она не отрицает, что это произошло разово, в июле. Но причину объяснить не может.

— Ни одного врача на полставки не переводили. В июле на один месяц было снижение зарплаты. Я работаю с 4 июня. Поверьте, я не знаю, как это могло получиться, — сказала она.

Что касается дополнительной нагрузки, ее новый директор НИИ детской онкологии объяснила необходимостью создания электронного документооборота.

— В этом центре нет электронной истории болезни. Для меня это катастрофа, потому что электронная история болезни позволяет объединить все подразделения, существенно уменьшить нагрузку на персонал, — заявила она.

— Чтобы инкорпорировать нашу работу в электронную систему, надо ввести инфузионные листы. Они есть в институте Рогачева, в РДКБ — везде. Естественно, переход на них потребовал времени.

Они до сих пор введены не во всех отделениях, но нельзя эту ситуацию представить так, как будто всех перегрузили работой.

Отрицает Светлана Варфоломеева и запрет на обращение в фонды и импортные лекарства.

— Мы — одно из немногих учреждений, в которых за бюджетные деньги закупается импортный «Амбизом» — самый лучший сегодня противогрибковый препарат. Это делается за счет аптеки. Для маленьких детей, для тех, кому нужно, закупаются импортные аналоги, — сказала Светлана Варфоломеева.

Тем временем делами НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина уже занялись Генпрокуратура и Следственный комитет.

Первая провела проверку деятельности центра и выяснила, что в апреле 2018 года (до назначения нынешнего руководителя Ивана Стилиди) он заключил договор с ООО «Русский доктор», которое взимало с граждан плату за услуги, оказываемые по ОМС.

А также неправомерно завышало цены на платные услуги. От этих махинаций пострадали 356 пациентов, которые переплатили в общей сложности 17,2 млн рублей.

Кроме того, из 39 случаев смертей пациентов за 2019 год врачебная комиссия рассмотрела только шесть, причем ее последнее заседание проводилось в апреле.

Много вопросов у прокуратуры вызвали практика закупок, предоставления помещений онкоцентра коммерческим организациям, использование его имущества на бездоговорной основе и другие нарушения.

Следственный комитет сейчас проводит проверку обстоятельств использования онкоцентром сервиса ООО «Русский доктор». Он изучает работу колл-центра НМИЦ онкологии им. Н.Н Блохина, приказы и действия некоторых должностных лиц.

В конфликт вынужден был вмешаться главный детский онколог-гематолог Минздрава России Александр Румянцев.

В своем открытом обращении, опубликованном на различных ресурсах, в том числе и на , он говорит: «Включение детей и родителей в служебные разборки на любом уровне является серьезным нарушением этики врачебной и врачебной клятвы Гиппократа. Это подлежит абсолютному порицанию со стороны медицинского сообщества».

Источник: //iz.ru/919738/valeriia-nodelman-elena-loriia/opukhol-golovnogo-tcentra-chto-stoit-za-skandalom-v-nmitc-im-blokhina

Абсолютное право
Добавить комментарий