Сына продержали в полиции 3 суток, на протяжении которых его били и оказывали давление

Виталий Рябков и Алексей Бойко — некогда сотрудники отдела по контролю за оборотом наркотиков в Тольятти. В августе прошлого года двое жителей города сообщили, что Рябков и Бойко заставили их изготовить и сбыть наркотики.

Против полицейских возбудили уголовное дело, арестовали и уволили из органов. Позже обвинившие их жители заявили, что их заставили оговорить правоохранителей.

Как полицейские оказались под стражей, кто в этом виновен и почему следствие все еще продолжается?

— Это было 18 октября, в четверг. Утром мне позвонил муж и сообщил, что Виталия задержали. Для меня это был шок. Мой сын десять лет проработал в полиции. За это время он ни разу не взял административный отпуск, не был на больничном. Он работал честно и на совесть. Сутками пропадал на службе. А мне говорят, что его задержали. Это был полный шок.

Я в первое время даже реально ситуацию не осознавала. Со мной тогда связались мальчишки, которые учились с сыном, и говорили, что дело серьезное. Вечером 18 октября ко мне домой приходили сотрудники УСБ (Управление собственной безопасности МВД — прим.ред.

) с обыском, они оказывали психологическое давление, говорили, что сыну светит от 10 до 20 лет, — вспоминает мама Виталия Рябкова Людмила.

Ее сын сегодня находится под домашним арестом и обвиняется по ч.4 ст.303 УК РФ (фальсификация результатов оперативно-розыскной деятельности) и по ч.1 ст.286 УК РФ (превышение должностных полномочий).

Его бывший коллега Алексей Бойко — в СИЗО. Его обвиняют в тех же преступлениях, что и Рябкова, а также в покушении на сбыт наркотиков в крупном размере с использованием служебного положения.

Обоим по 28 лет.

— 16 октября сын позвонил и сказал, что материалы на него лежат в УСБ. Я тогда работал в ночь, не мог вырваться. Он приехал к маме. Она у нас тоже в полиции работает.

Они всю ночь проговорили, а с утра он узнал, что его уже задержат.

Там был целый концерт: сотрудники подъехали к работе, чуть ли руки сыну не скрутили и увезли, — рассказывает полковник полиции в отставке Роман Бойко, отец Алексея Бойко.

События, из-за которых полицейские стали обвиняемыми в уголовном деле, произошли второго апреля прошлого года. Тогда Виталий Рябков и Алексей Бойко по распоряжению замначальника УМВД по Тольятти Вадима Ятайкина выехали на задержание подозреваемого в распространении наркотиков. Им был 44-летний житель Тольятти Александр Алексашин.

Он описал события того дня: шел к наркоманке за фосфором, а она изготовила и спрятала в подъезде вместо него дезоморфин

Полицейские приехали к дому ранее судимой за употребление наркотиков 40-летней Ольги Сягайло. Там в присутствии незаинтересованных лиц, как рассказывает Людмила Рябкова со слов сына, они ждали Алексашина. Мужчина появился около дома и зашел в один из подъездов.

Полицейские и понятые прошли за ним, а впоследствии задержали Алексашина с дезоморфином в кармане. Как поясняет мама Виталия Рябкова, задержанный не сопротивлялся, проследовал за полицейскими и добровольно рассказал, что наркотик для него изготовила Сягайло. Все это происходило в присутствии понятых.

Далее Алексашина доставили в отдел полиции и допросили в присутствии адвоката. Он сознался в приобретении наркотика.

27 августа, спустя 25 дней после задержания, Александр Алексашин, как говорит Людмила Рябкова, написал жалобу в районную прокуратуру. В ней он указал, что наркотики ему подкинули полицейские, они же его избили и заставили подписать признание, а сам он не употребляет запрещенные вещества несколько лет.

— При этом Алексашин стал подробно описывать, откуда у сотрудников полиции могли взяться наркотики.

В жалобе он указал, что по слухам наркоманов у полицейских есть девушка — Ольга Сягайло, которая поставляет наркотики сотрудникам, сама употребляет и подбрасывает их другим наркоманам. В случае с Алексашиным, Сягайло якобы обманула его в тот день и подставила.

Он описал события того дня: шел к наркоманке за фосфором, а она изготовила и спрятала в подъезде вместо него дезоморфин. Зачем ему нужен был фосфор, он пояснить не смог, — говорит Людмила Рябкова.

Алексей Бойко (справа). По центру его отец и мама

Со ссылкой на слова сына женщина утверждает, прокуратура тогда допросила одного из понятых и вынесла отказ по жалобе. Ольгу Сягайло в надзорном ведомстве не допрашивали. Спустя два месяца жалобой заинтересовались сотрудники Управления собственной безопасности МВД по Тольятти. Они-то и вызвали Ольгу Сягайло на опрос в рамках проверки.

Во время этой беседы, как уточняет Людмила Рябкова, женщина рассказала, что Алексашин попросил ее изготовить наркотик, купил необходимые вещества и принес ей.

Мама обвиняемого полицейского добавляет, исходя из опроса Сягайло, перед тем, как начать готовить наркотик, она согласовала это действие с Алексеем Бойко и также предупредила его, когда спрятала вещество в подъезде для Алексашина. После этого сотрудники УСБ передали дело в местный Следком.

Те повторно допросили пострадавших и понятых, присутствовавших при задержании Алексашина, после чего возбудили уголовное дело и задержали полицейский.

Отметим, и Александр Алексашин, и Ольга Сягайло по несколько раз были судимы за покупку, хранение и употребление наркотиков. Последняя судимость Алексашина до задержания в августе датируется июнем прошлого года, а в случае с Сягайло — апрелем 2017-го. В ноябре 2018 года, через три месяца после подачи жалобы в прокуратуру, ее осудили за приобретение и хранение марихуаны.

Его больше интересовала личность высокопоставленного сотрудника – полковника Ятайкина

Понятые же при допросе поддержали позицию Алексашина и заявили, что полицейские ранее запугивали их и склоняли ко лжи. Впоследствии на очной ставке, что отражено в протоколе, по словам Людмилы Рябковой, один из понятых снова изменил показания. На этот раз он сообщил, что следователи вынуждали его свидетельствовать против коллег-полицейских.

— Когда моего сына задержали, в первые сутки бывший замначальника Следственного комитета Петр Гарбовский, сейчас его отправили на пенсию, сразу же сказал сыну, чтобы тот сознался в преступлении, обвинил во всем своего коллегу Алексея Бойко и пообещал за это условный срок.

Причем он сказал такую фразу: “Если ты не сделаешь это в течение суток, то завтра я услышу от тебя признательные показания при условии, если ты сдашь свое руководство”. Его больше интересовала личность высокопоставленного сотрудника – полковника Ятайкина.

Но ни один, ни второй себя виновными не чувствуют и не признают ее, — сообщает Людмила Рябкова.

В протоколе задержания ее сына (имеется в распоряжении редакции) говорится, что ему не дали связаться с адвокатом и отказались предоставлять бесплатного защитника, а также не показали постановление о возбуждении уголовного дела.

Рябков, Бойко и их родственники неоднократно писали жалобы и обращения в прокуратуру, следственные органы, приемную президента, омбудсмену, депутатам Госдумы о нарушениях следователей при задержании и расследовании, моральном давлении.

Все эти обращения и жалобы в конечном счете “спускались” обратно в местный Следственный комитет, сотрудники которого не видели нарушений в собственной работе.

— Алексея обвиняют в принуждении к сбыту, но на саму мадам Сягайло не возбуждают дело по сбыту. Как так? Принуждение было, а сбыта не было? Алексей написал заявление в УВД Тольятти с просьбой возбудить против нее дело по сбыту, так как она созналась, что сбыла Алексашину.

УВД инициировало проверку, опросило Сягайло, а она начала отказываться от прежних показаний. Она сказала, что оговорила моего сына, потому что он в свое время посадил ее гражданского мужа. Эти материалы из УВД направили в Следственный комитет, но там ее до сих пор не допрашивают, ссылаясь на то, что она в больнице.

У женщины открытая форма туберкулеза. Такой ответ сын получил на заявление, — рассказывает Роман Бойко.

Виталий Рябков

От своих показаний к этому моменту также отказался один из двух свидетелей — Сергей Нелидин.

По словам мамы Виталия Рябкова, он написал обращение в ФСБ, где рассказал о давлении следствия и склонении его к даче ложных показаний.

Допросили ли Нелидина сотрудники ФСБ или Следкома после этого обращения — неизвестно. Второй свидетель — Сергей Захаренков свои обвинительные показания не менял.

— За обвинениями стоит самая верхушка, и я имею в виду не УВД Тольятти. “Аргументы и факты” написали ко Дню милиции статью про Колокольцева.

Там есть небольшой абзац про работу УСБ МВД, где указанно количество выявленных преступлений, связанных с сотрудниками по незаконному обороту наркотиков. То бишь, на места ушло указание, сколько нужно сделать. Уж эту работу я знаю.

На места пришли указания выявить именно определенные факты. Вот, сотрудники УСБ Тольятти и постаралось. Нашли крайних и не с большими погонами, — уверен отец Алексея Бойко.

В последнее время есть такая тенденция: если человек имеет погоны, он априори уже виноват

Отец обвиняемого проработал в органах с 1982 года. Будучи полковником полиции в отставке Роман Бойко заявляет, что не понимает, как руководство может подставлять своих подчиненных. Тем же вопросом задается и Людмила Рябкова. Их сыновей уволили из органов через месяц после возбуждения дела. Еще два месяца не выплачивали остаток зарплаты.

— Увольнение также прошло с нарушениями. Просили подписать документ о том, что с ним провела беседу начальник отдела кадров Малышева, когда этого не было. Он отказался подписывать. Его уволили по результатам служебной проверки. Когда сын попросил ознакомить его с материалами этой проверки, так они просто скопировали часть материалов дела, — говорит Людмила Рябкова.

На 14 марта назначено очередное продление меры пресечения. Расследование дела еще идет, но родители обвиняемых уже знают, какой будет вердикт. Они уверены, их детей признают виновными и приговорят к реальным срокам не потому, что они виновны, потому, что работают в “такой системе”.

— К сожалению, судя по практике, особенно в отношении тех, кто имел погоны, никакие высказывания и попытки защиты не принимаются во внимание. Адвокатам даже отказали в проведении нарко-психологической экспертизы в отношении этих двух наркоманов. В последнее время есть такая тенденция: если человек имеет погоны, он априори уже виноват.

Самое поганое, кто будет защищать это государство и этих граждан. Естественно, мальчишки, которые сейчас работают, боятся. Против любого из них завтра могут сделать то же самое. Руководство видит врагов в собственных сотрудниках. Если так подходить, то тут можно всех сажать, набирать новых и опять сажать.

Так до бесконечности, — уверен Роман Бойко.

Подписывайтесь на наш канал вTelegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Источник: https://www.idelreal.org/a/29819844.html

Кыргызстан: Сообщения о пытках и вымогательстве со стороны милиции

Сына продержали в полиции 3 суток,  на протяжении которых его били и оказывали давление

(Бишкек, 23 ноября 2013 г.) – Власти Кыргызстана должны незамедлительно провести тщательное и беспристрастное расследование заявлений о незаконном задержании милицией трех человек и недозволенном обращении с ними, в связи с разбойным нападением, заявила Хьюман Райтс Вотч.

Двое из задержанных были госпитализированы вследствие, как утверждается, жестокого обращения, доходившего до уровня пыток. Власти также должны расследовать заявления о попытках вымогательства сотрудниками милиции денег у родственников двоих из задержанных в обмен на их освобождение.

«По-видимому, в этом деле милиция далеко перешагнула за рамки закона, – говорит Мира Ритман, исследователь Хьюман Райтс Вотч по Центральной Азии. – Пыткам, ни при каких обстоятельствах не может быть оправдания – вне зависимости от тяжести преступления».

Власти также должны расследовать рассылку 19 ноября СМС-сообщений угрожающего содержания адвокатам двоих из задержанных в Оше – Назгуль Суйунбаевой и Динаре Турдуматовой, на которых оказывалось давление отказаться от данных дел.

29-летний Давлет Маразыков был задержан милицией ночью 9 ноября 2013 г. сразу после того, как в ошском аэропорту у бизнесмена из Кара-Суу в результате разбойного нападения отобрали 4,5 млн. долларов США наличными.

В местных СМИ сообщалось, что четверо вооруженных мужчин обстреляли машину бизнесмена, после чего напали на него и забрали сумки с деньгами.

По словам Суйунбаевой – адвоката Маразыкова, во время нападения машина бизнесмена врезалась в машину ее клиента, который в результате получил перелом ноги. В СМИ сообщалось, что у Маразыкова изъяли сумку с 1,1 млн. долларов.

https://www.youtube.com/watch?v=tqrJu0dzGVY

По словам адвоката, прибывшие на место сотрудники милиции сразу стали бить Маразыкова, в том числе по сломанной ноге. Когда приехала «скорая», милиционеры сопроводили Маразыкова в больницу, но не позволили медработникам оказать ему помощь.

Вместо этого они продолжали избивать его, по-видимому – чтобы принудить его назвать сообщников.

Адвокат также сообщила Хьюман Райтс Вотч, что только после того как Маразыков потерял сознание, милиционеры перевезли его в другую больницу, где его нога была прооперирована.

По словам адвоката, Маразыков сообщил ей, что 13 ноября, на следующий день после операции, милиция забрали его из больницы в участок на допрос, где около двух часов его били по голове и по сломанной ноге, чтобы заставить отвечать на вопросы. Адвокат Маразыкова сообщила Хьюман Райтс Вотч, что когда сотрудники милиции привезли его обратно в больницу, врачи диагностировали у него травму головы.

Суйунбаева также сообщила Хьюман Райтс Вотч, что сотрудники милиции не позволяли ей встретиться с Маразыковым 11 и 12 ноября.

Ей разрешили поговорить с ним 13 ноября – после ее обращений к уполномоченному по правам человека в Оше, правозащитникам Кыргызстана и другим, – однако только в присутствии милицейского следователя, что является нарушением права Маразыкова по законодательству Кыргызстана на конфиденциальное общение.

В тот день Суйунбаева подала в городскую прокуратуру Оша жалобу с изложением заявлений ее клиента о пытках. Уголовное дело властями до сих пор не возбуждено.

Она сообщила, что сотрудники милиции оказывали давление на врача больницы, где находится Маразыков, с требованием выписать его для передачи им в руки. По ее словам, врач отказался на том основании, что Маразыков был еще в процессе восстановления.

Правозащитная группа Кылым Шамы, отслеживающая это дело, информировала Хьюман Райтс Вотч, что еще два человека из родного города Маразыкова также подверглись недозволенному обращению и пыткам по подозрению в причастности к разбойному нападению. Родственники 32-летнего Мирбека Тешебаева и 25-летнего Фархата Юлбасарова, сообщили Хьюман Райтс Вотч, что ни того, ни другого не было в Оше в день, когда было совершенно преступление.

В заявлении относительно Тешебаева, не называя его имени, Кылым Шамы отметила, что он был задержан 13 ноября шестью сотрудниками в штатском у своего дома близ Джалалабада на юге Кыргызстана. Сотрудники милиции представились отцу Тешебаева друзьями его сына, чтобы выманить Тешебаева из дома. Они задержали его, не сообщив семье ни причин для его задержания, ни места его доставления.

Тешебаев сказал Кылым Шамы, что его доставили в Ош, где до утра продержали в неустановленном месте, избивали, заматывали голову пластиковым пакетом, чтобы получить от него признание в участии в разбойном нападении. Тешебаев утверждает, что милиционеры с его телефона звонили его брату в Бишкек, требуя 5 тыс. долл. США за освобождение задержанного.

Не получив денег, милиционеры в штатском 14 ноября отвезли Тешебаева в Бишкек, чтобы выйти на его брата.

Родственник Тешебаева заявил Хьюман Райтс Вотч, что по дороге из Оша в Бишкек милиционеры в какой-то момент вывели Тешебаева из машины и заставили стоять обнаженным на морозе.

В Бишкеке Тешебаева держали на частной квартире и, по информации Кылым Шамы, продолжали избивать по корпусу и по голове.

Отдельно от этого эпизода, семья Юлбасарова сообщила Хьюман Райтс Вотч, что 14 ноября сотрудники милиции в штатском задержали Юлбасарова у его дома в Бишкеке и держали его в городе в неизвестной квартире в наручниках, требуя признания. Его бишкекский адвокат Динара Медетова сообщила, что его также избивали.

15 ноября милиционеры нашли брата Тешебаева и насильно доставили обоих братьев на квартиру, где держали Юлбасарова. По информации Кылым Шамы, милиция требовала от брата Тешебаева выкупить задержанного брата.

В том время, когда его брат находился в квартире, Тешебаев попытался повеситься на шнурках, сообщает Кылым Шамы. Он был госпитализирован, и в настоящее время находится в критическом, но стабильном состоянии.

Семья Юлбасарова заявила Хьюман Райтс Вотч, что милиционеры из Оша также пытались вымогать у них 5 тыс. долл. США за освобождение родственника.

Однако после предпринятой Тешебаевым попытки покончить с собой, Юлбасарова отвезли в городской отдел внутренних дел Оша. 18 ноября суд санкционировал его задержание на 15 суток по делу о разбойном нападении.

16 ноября ошским адвокатом Юлбасарова в городскую прокуратуру Оша была подана жалоба на его незаконное задержание, однако уголовное дело властями пока не возбуждено.

Тешебаев и Юлбасаров утверждают, что не имеют никакого отношения к разбойному нападению. Адвокат Маразыкова говорит, что тот не отрицает своей причастности.

18 ноября адвокатом Тешебаева  была подана жалоба в городскую прокуратуру Бишкека, относительно заявлений Юлбасарова и Тешебаева о незаконном задержании и пытках. Уголовные дела властями пока не возбуждены.

Власти должны незамедлительно начать полное и беспристрастное уголовное расследование по заявлениям о пытках и недозволенном обращении, а также о незаконном задержании всех трех человек, считает Хьюман Райтс Вотч. Расследование должно включать судебно-медицинское освидетельствование Маразыкова и Тешебаева, которые по-прежнему госпитализированы.

Власти также должны расследовать заявления о попытках вымогательства. Брат Тешебаева подал жалобу в Генеральную прокуратуру.

Пытки и недозволенное обращение устойчиво сохраняются в Кыргызстане, как широко распространенные проблемы на фоне всеобщей безнаказанности таких практик, несмотря на принятие властями некоторых мер по предотвращению пыток, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

Буквально на днях, 13 ноября, после рассмотрения последнего по времени доклада Кыргызстана Комитету ООН против пыток, правительство пообещало решить эту проблему.

В своем заключительном заявлении Комитету заместитель генерального прокурора Уланбек Халдаров заявил, что правительство признает существование проблемы пыток в Кыргызстане и «настроено на бескомпромиссную борьбу с этим негативным явлением».

«Если правительство всерьез говорит о «бескомпромиссной борьбе» с пытками, то оно должно продемонстрировать это, обеспечив правосудие Маразыкову, Юлбасарову и Тешебаеву, – говорит Мира Ритман. – Генеральная прокуратура должна обеспечить привлечение к ответственности каждого сотрудника милиции, причастного к пыткам и недозволенному обращению в отношении этих людей».

Источник: https://www.hrw.org/ru/news/2013/11/27/251919

Абсолютное право
Добавить комментарий