В какое время ребёнок может заниматься на скрипке?

Со скольки лет отдавать ребенка на уроки музыки?

В какое время ребёнок может заниматься на скрипке?

Родителям всегда хочется, чтобы их ребенок гармонично развивался в самых разнообразных направлениях. Дети тянутся к творческим занятиям — лепке, рисованию и, конечно же, музыке.

Музыка считается одной из сфер, отражающей реальность благодаря передаче ощущений, впечатлений и чувств с помощью звука. Успеху в данной сфере предшествует детство на лоне природы, игра с другими малышами и внимательность родителей.

В данной статье можно ознакомиться с несколькими советами для родителей, желающих отдать малыша на уроки музыки.

Как привить ребенку заинтересованность в музыке?

Родителям нужно помнить о том, что ребенка важно подготовить к музыкальной школе. Как это сделать? В первую очередь давать малышу слушать классические произведения, а также итальянскую оперу.

Вдвойне хорошо, если родители включают малышу видео с концертов.

Маленьким детям сложно концентрировать внимание очень долго, а потому прослушивание музыки можно объединить с игрой на детских барабанах, бубнах, треугольниках или деревянных ложках. Также для малыша подойдет и блокфлейта.

Психологи рекомендуют начинать музыкальное образование с 3-х или даже с 4-х лет.

Благотворно может повлиять посещение концертов классической музыки, где дети могут не только в живую послушать произведения, но и увидеть живой оркестр.

Перед посещением концерта рекомендуется ознакомить ребенка с музыкальными записями. Соединяя метод игры и прослушивание композиций можно вызвать заинтересованность малыша.

Плюсом могут стать и занятия танцами, ведь маленькие дети любят двигаться.

Со скольки лет отдавать ребенка на уроки музыки?

Вопрос возраста остается сугубо индивидуальным. Некоторые мамы слушают классику еще во время беременности. Психологи считают, что такие дети более восприимчивы, творческие и чувствительные. Дети любят шуметь, петь и играть, но далеко не все обладают нужной усидчивостью.

Некоторые малыши в три года говорят, что хотят играть на гитаре, а некоторые даже в школьном возрасте не понимают, что им интересно. Родителям, желающим развивать творческие способности ребенка, необходимо начинать занятия с малышом как можно раньше (еще в 3–4 года). В 4–5 лет можно отвести ребенка к преподавателю.

Опытный педагог играет с ребенком в музыкальные игры, поет и танцует с ним. Именно через игру можно узнать о чувстве ритма ребенка, а также об уровне его музыкальности. Кроме того, игры подготавливают ребенка к игре на музыкальных инструментах, а также к различным дополнительным занятиям из курса музыкальной школы (сольфеджио, хор).

Занятие с преподавателем дважды в неделю помогут быстро понять степень заинтересованности ребенка.

Как найти «свой» инструмент?

Очень часто родители мечтают, чтобы их ребенок играл на гитаре или на фортепиано. Музыкально одаренный ребенок следует советам родителей, но со временем он теряет интерес и удовольствие от самого процесса, ведь ему-то хотелось играть на флейте, но не на фортепиано.

Прежде чем отдавать ребенка на уроки музыки, лучше сходить с ним в музыкальную школу и показать разные инструменты. Малыш сам потянется к тому, что ему близко.

Некоторых детей вдохновляют мультипликационные персонажи, фильмы, передачи по телевидению, а потому они сами демонстрируют желание играть.

Первый год обучения

Со скольки лет отдавать ребенка на уроки музыки зависит от самого ребенка, но родителям важно запомнить, что первый год малышу будет сложно. Чаще всего в школах набирают группы детей по 5 лет, а потому важно выработать систему дисциплины.

Игра на инструменте длится около часа на уроке, но важно привить малышу желание заниматься и дома. В данном случае прекрасным решением может стать домашний концерт, когда ребенок чувствует себя в центре внимания родителей и развивает технику игры.

Несколько простых правил:

  1. Главное — желание ребенка
  2. К выбору учителя нужно подходить очень ответственно
  3. Оптимальный возраст для обучения в музыкальной школе — 5 лет
  4. Начинать заниматься музыкой лучше с 3–4 лет
  5. Ребенок должен сам выбрать себе инструмент

Музыкально-эстетическая школа Music stars

Комплексные занятия музыкой по программе Music Stars в семейном клубе VikiLand

Музыкально-эстетическая школа Music stars направленна на всестороннее обучение музыкальному искусству благодаря комплексным занятиям вокалом, сольфеджио, хореографией и фортепиано.

Единый цикл занятий по уникальной программе, позволяющий развивать:

  • Музыкальную культуру и художественный вкус
  • Навыки вокального мастерства, сценической речи, актерского мастерства
  • Трудолюбие, творческую инициативность
  • Стремление открывать новое в музыкальном искусстве и творчестве в целом.

Вернуться к списку

Источник: https://vikiland.ru/articles/when-send-child-to-music-lessons/

«Только скрипка умеет разговаривать как человек и петь как птичка!»: играть на скрипке может каждый!?

В какое время ребёнок может заниматься на скрипке?

В гостях у Дино-Афиши Ольга Пацкевич — профессиональная скрипачка, опытный преподаватель игры на скрипке, человек, у которого горят глаза и поет душа, когда дело касается музыки.

Мы обратились к ней с вопросами о том, как распознать в ребенке музыкальные дарования, в каком возрасте можно научиться играть на скрипке и что нужно учитывать, чтобы правильно подобрать инструмент.

— Ольга, расскажите немного о себе. Как в вашу жизнь вошла музыка?

Ольга: Играть на скрипке — с самого детства было моим огромным желанием. Когда мне было четыре, я впервые услышала, на что способен этот удивительный инструмент.

Мы с родителями гостили у родственников в Риге и моя тетя, профессиональная скрипачка, играла для нас. Я была очень впечатлена! До сих пор храню это воспоминание.

Думаю, это событие стало отправной точкой дела всей моей жизни!

В 6 лет родители отвели меня в музыкальную школу. Мой дедушка очень хотел, чтобы я играла на аккордеоне.

Мне рассказывали о разных инструментах, показывали, как они звучат… Но я упрямо твердила, что хочу играть именно на скрипке.

На мамин вопрос «Почему скрипка?», я ответила, что «Только скрипка умеет разговаривать как человек и петь как птичка!». На это мама ничего не смогла возразить и покорилась моему желанию.

… Потом было музыкальное училище, Белорусская государственная академия музыки. Уже около десяти лет я работаю в оркестре музыкальной капеллы «Сонорус», занимаюсь частной практикой преподавания игры на скрипке.

— Ольга, ваша музыкальная жизнь насыщена событиями. Вы щедро делитесь чарующими звуками скрипки с окружающими. Расскажите о том, чем занимаетесь сейчас, о чем поет ваша скрипка?

Ольга: Помимо работы в оркестре я играю в струнном квартете «ДежаВю», который сама же и организовала. Игра на скрипке доставляет мне огромное удовольствие. Это волшебство, когда ты написанное на бумаге превращаешь в красивые звуки и образы.

Волшебство, когда ты звуками скрипки заставляешь людей улыбаться или печалиться, расчувствоваться и прослезиться… Когда люди не могут усидеть на месте и начинаю танцевать. Это живые эмоции. Все это происходит, когда я играю в струнном квартете.

Когда 4 музыканта объединяются, чувствуют друг друга как партнеры в танце, возникает огромная концентрация энергии, эмоций — вот их и получает слушатель.

— Что касается преподавания… Вы обучаете игре на скрипке и взрослых, и детей. Многие никогда до этого не держали инструмент в руках, кто-то приходит, чтобы «подтянуть» свой уровень — все ученики разные.

Ольга: Да, вы правы. Хотеть в любом возрасте не поздно. Самой первой моей ученицей была восемнадцатилетняя кореянка, которая приехала учиться в Минск по обмену на полгода. Она никогда не держала скрипку в руках, но ей очень хотелось. Я решила ей помочь и взялась обучить ее игре на этом инструменте.

Все мои ученики разные по возрасту, характеру и способностям, многие из них, приходя ко мне на первый урок, даже не знают, как называются ноты, но каждый из них приходит с одним желанием — раскрыть тайну скрипки.

Урок за уроком я передаю им свои знания, раскрываю секреты красивого звука и чистой интонации, учу работать над собой, подбадриваю в моменты неудач и от всей души радуюсь первым успехам, первым самостоятельно исполненным пьесам.

Я вижу, как мои ученики растут, как блестят их глаза, как вырастают крылья за спиной и появляется вера в себя. Ведь они умеют теперь то, что не по силам окружающим. Все это наполняет меня чувством радости и восторга!

Думаю, очень важно заниматься делом, которое доставляет тебе удовольствие. Для меня счастье — играть на скрипке и учить этому других.

— Все знают, что маленьким детям полезно лепить, рисовать — это развивает моторику. Как вы считаете, что получает ребенок, которого с детства обучают игре на каком-либо музыкальном инструменте? Есть ли у него какие-то преимущества перед теми, кто музыкой не занимался?

Ольга: Известно, что на кончиках пальцев сосредоточены нервные окончания, которые непосредственно связаны с мозговыми центрами, не зря же говорят, что ум находится на кончиках пальцев.

Любые упражнения на моторику — перебирание фасолинок, складывание пирамидки, конструирование и пр. — полезны, т.к. стимулируют мозговую деятельность.

То же самое происходит и при игре на скрипке, когда подушечками пальцев левой руки скрипач зажимает струны, а пальчиками правой управляет смычком.

Игра на скрипке развивает математические способности, логическое мышление и речь. Ребенку приходится пространственно мыслить, зажимая струны пальчиками в нужных местах, манипулировать абстрактными звуковыми фигурами, запоминая нотный текст.

Яркий пример — Альберт Энштейн, который начал играть на скрипке в 6 лет и продолжал музицировать всю жизнь. Игра на скрипке помогала ему решать сложные физические задачи, находить решения и достигать внутреннего умиротворения.

Занятия музыкой развивают чувство прекрасного. То, что нельзя потрогать или купить за деньги. Считаю, что детей обязательно нужно учить игре на музыкальных инструментах. Не обязательно делать из своего ребенка профессионального музыканта, однако владеть игрой на музыкальном инструменте — это шаг в сторону всестороннего развития вашего малыша.

— С какого возраста можно обучать детей игре на скрипке?

Ольга: Я начинаю заниматься с детками от 4 лет, так как считаю, что в этом возрасте они уже осознанно выбирают инструмент, легко обучаемы и очень любознательны. В более раннем возрасте начинать играть на скрипке опасно, так как можно навредить еще не окрепшему позвоночнику.

— Сколько по времени длится занятие?

Ольга: Занятие с детьми длится от 45 минут до 1 часа, я смотрю на сколько хватает сил и внимания у ребенка.

— Как часто и как долго нужно заниматься, чтобы ребенок почувствовал инструмент и смог сыграть на нем несложную мелодию?

Ольга: Я провожу занятия с детьми 1–2 раза в неделю, задаю домашние задания. Домашние занятия играют большую роль в освоении скрипки, так как необходима постоянная тренировка. Тридцати минут в день достаточно. За это время ребенок не сильно утомляется и не теряет интерес к изучаемому материалу.

Как правило, уже через 10 занятий юный музыкант может что-то сыграть для близких — самой благодарной публики.

— Ольга, как у опытного и талантливого педагога, у вас наверняка есть свои «фишки». Как превратить обучение игре на скрипке в увлекательное занятие, а не тяжкий труд для ребенка? Как сделать так, чтобы не разонравилось, не надоело?

Ольга: Я учу не только играть на скрипке, но и преподаю основы музыкальной грамоты. Самое первое занятие с учеником проходит как ознакомительное: я рассказываю историю происхождения скрипки, говорю, как называются и для чего нужны все части инструмента. Затем показываю, как может звучать скрипка.

Деткам на моих уроках нескучно, так как материал подается в игровой форме. Вместо нудных упражнений малыши с удовольствием играют яркие пьески с аккомпанементом, иногда в дуэте со мной. Постепенно сложность музыкального материала возрастает. Часто я сама играю детям, им это очень нравится, они начинают мне подражать, брать с меня пример.

— И самый главный вопрос, который наверняка волнует родителей. Как увидеть в своем ребенке музыкальные способности? При рождении ведь не выдают справку о наличии либо отсутствии тех или иных дарований?

Ольга: Если вы видите, что ваш ребенок с замиранием сердца смотрит, как играют музыканты, если пританцовывает во время звучания музыки где бы то ни было, подпевает детские песенки — отдайте ребенка учиться музыке, а талант раскроется в процессе обучения.

— Посоветуйте, как правильно подобрать инструмент?

Ольга: Выбор и покупка инструмента — очень важный момент для начинающего скрипача. Существует шесть размеров скрипок: от самых маленьких, практически игрушечных, до взрослых инструментов.

Размер скрипки, подходящий для ребенка, определяется длинной его руки.Скрипку ни в коем случае нельзя покупать «на вырост».

Играя на скрипке неподходящего размера, ребенок будет испытывать дискомфорт, не сможет в полной мере освоить правильную постановку рук, будет быстро уставать.

Правильным решением будет покупка инструмента в присутствии преподавателя. Грамотный педагог поможет сделать правильный выбор в плане технических и художественных характеристик скрипки.

— Иногда родители, отдавая ребенка учиться играть на скрипке, в чем-то хотят реализовать свои собственные амбиции. Бывает ведь… Вы стараетесь, а ребенок — ну никак…

Ольга: Ребенок должен сам хотеть играть на скрипке, занятия не должны проходить из-под палки. Был у меня один случай…

Ребенок занимался в музыкальной школе, а родители приводили его еще и ко мне на дополнительные занятия. Как оказалось, мама ХОТЕЛА, а сама девочка отнюдь не мечтала стать известной скрипачкой.

Ее способностей и усердия хватало ровно на столько, чтобы заниматься музыкой для общего развития, без особого энтузиазма и рвения.

В таком случае у меня есть рекомендация, это даже не совет, а предложение…

Дорогие взрослые! Научиться играть на скрипке никогда не поздно! Сколько бы лет вам ни было, если вы мечтаете об этом — нужно попробовать. Взрослому, конечно, научиться играть на скрипке немного сложнее (об этом я писала в своем блоге), но можно! Осуществите свою давнюю мечту, если она у вас есть, но не навязывайте ее своему ребенку.

— Спасибо большое за полезную информацию и советы для наших читателей. Талантливых вам учеников и благодарных слушателей. Пусть звуки вашей скрипки делают мир ярче, душевнее и радостнее.

Ольга: Я в свою очередь желаю и взрослым, и детям не бояться окунуться в мир музыки, раскрыть свои таланты и узнать тайну скрипки. Ваш мир станет ярче и красочнее!

Фотограф: фото из личного архива Ольги Пацкевич

Источник: http://rastishka.by/reviews/igrat-na-skripke-mozhet-kazhdyj/

Отдаем ребенка в музыкальную школу: в чем сложности и преимущества скрипки

В какое время ребёнок может заниматься на скрипке?

Как вырастить виртуоза и какую помощь юным музыкантам должны оказывать родители, узнала корреспондент агентства «Минск-Новости» у учителя по классу скрипки Детской музыкальной школы искусств № 7 Светланы Свириденко.

Светлана Свириденко — педагог высшей категории, руководит образцовым ансамблем скрипачей «Фантазия» и городской методической секцией по специальности «Струнно-смычковые инструменты». Удостоена звания «Минский мастер — 2018».

— Светлана Викторовна, с какого возраста лучше всего начинать обучение игре на скрипке?

— Все индивидуально и зависит от ребенка. Чтобы он более осознанно относился к занятиям, лучше начинать в 7-8 лет. Однако есть способные дети, которые занимаются с 5-6.

— Как распознать в малыше музыкальный дар?

— Наблюдать за своим чадом, чтобы понять, как он реагирует на этот вид искусства, есть ли к нему предрасположенность. Насколько ребенок одаренный, распознает педагог в процессе обучения.

На вступительных экзаменах оценивают слух, музыкальную память, чувство ритма. Однако такие качества есть у многих. Нам же важна способность ребенка к развитию.

Это можно понять по его речи, реакции, движениям.

— Скрипка — один из самых сложных инструментов. Насколько дети заинтересованы в обучении?

— Инструмент действительно непростой. Без увлечения сложно привить любовь к игре на скрипке. Важно сохранить заинтересованность. Приходя в музыкальную школу, не все понимают, что нужно много работать. Успех скрипача — 50 % одаренности и 50 % труда, причем не только ученика, педагога, но и родителей.

— Какова их роль?

— Родители должны контролировать, как развивается ребенок, организовать его рабочее место, следить за тем, чтобы регулярно занимался. По собственному желанию дети не будут часы напролет посвящать музыке.

Да, на первых порах они буквально обнимаются со скрипкой, воспринимают ее как игрушку, но потом начинается настоящая работа, требующая времени и усилий. Ребятам это быстро надоедает. На уроках материал преподносят в игровой форме, однако дома этого нет. А домашние занятия в нашем деле главное.

Если музыкант каждый день не тренируется, как спортсмен, навык не нарабатывается. Если ребенок не добивается результата, пропадает интерес к занятиям.

— Как организовано обучение в музыкальной школе?

— Уроки по специальности проводят индивидуально 2 раза в неделю. С 2-го класса, когда ребенок немного освоил инструмент, начинаются занятия в ансамбле. Также юные музыканты посещают сольфеджио, а с 4-го класса — уроки по музыкальной литературе. Предметов не так много, но они требуют внимания, самоотдачи.

— Все ли ученики попадают в ансамбль?

— В школе небольшое струнно-смычковое отделение: три учителя по классу скрипки и один по виолончели, поэтому учащихся около 40. Все обучаются в классе ансамбля. Есть старшая и младшая группы.

Стараюсь, чтобы все выступали на концертах и конкурсах. Если успеваемость ребенка этого не позволяет, то ребенок участвует только в репетициях.

Игра в ансамбле необходима скрипачу как оркестровому музыканту, это способствует повышению исполнительского мастерства.

— В текущем году вы признаны лучшим руководителем детского творческого коллектива столицы и получили звание «Минский мастер». В чем секрет успеха?

— Наверное, в любви к тому, что делаю. Ансамбль создала 10 лет назад. В 2016-м мы защитили звание образцового. Готовились к этому не один год.

Принималось во внимание участие в различных мероприятиях: городских, республиканских и международных конкурсах, выступления на концертах. В 2017-м подтвердили звание в рамках Минского городского фестиваля народного творчества «Сузор’е» и стали лауреатами.

Это очень почетно. Нужно понимать, что каждый год состав ансамбля обновляется: приходят второклассники, а семиклассники уходят. Хотя некоторые выпускники продолжают посещать репетиции и участвуют в концертах.

Приходится буквально с нуля ежегодно нарабатывать тот репертуар, который был у коллектива, менять подходы в работе, концертную программу. Все время показывать стабильный результат сложно, но мы стараемся.

— Что влияет на выбор композиции для репертуара?

— Для ансамбля программа составляется так, чтобы она звучала концертно, интересно и в то же время была доступна для понимания и воспроизведения детьми.

Зачастую переписываем партии, делаем аранжировки, переложения, подстраивая их под возможности коллектива. Нередко занимаемся этим на репетициях вместе с учениками. Так они учатся творчески мыслить.

Для индивидуального обучения программу выбираем исходя из возможностей и успеваемости ребят, ведь все они разные.

— Какие преимущества у детей-скрипачей?

— Занятия на скрипке развивают усидчивость, интеллектуальные способности, мышление. Творчество обогащает духовно. Ребята учатся организовывать время, преподносить результат своей работы наилучшим образом. Чтобы выступать на сцене, нужно держать эмоции под контролем. Это большой опыт. С возрастом ученики понимают, что умеют то, чем не могут похвастаться другие сверстники.

— Насколько важно иметь качественный инструмент для обучения?

— Для малышей это не так важно. Каждые 2 года скрипку нужно менять, ведь ребенок растет. В старших классах помогаем родителям выбрать подходящий инструмент, чтобы он звучал достойно и был доступен по цене. Им самим сложно определить, где качественная скрипка, а где нет.

От того, насколько хорошо она сделана, зависит выступление не только сольное, но и ансамбля. Сейчас в магазинах большой выбор скрипок, но в основном китайского производства, советских почти не осталось. В ходу инструменты немецких, чешских мануфактур XIX — начала XX века.

Если родители видят, что ребенок намерен продолжать музыкальную карьеру, то находят деньги на качественный инструмент.

— Чем занимается городская методическая секция струнно-смычковых инструментов?

— Информируем преподавателей нашей отрасли о новых методиках, организуем мероприятия по обмену педагогическим опытом: конференции, мастер-классы, открытые уроки ведущих педагогов-музыкантов Беларуси и зарубежья.

Регулярно проводим Минский городской открытый конкурс юных исполнителей на струнно-смычковых инструментах «Весенние струны» имени Г. Б. Мысливчика. Для учащихся это прекрасная возможность показать свое мастерство как сольно, так и в составе коллективов.

В целом наша работа направлена на эстетическое и духовное воспитание детей, повышение их исполнительского мастерства и профессиональное развитие.

Фото Сергея Лукашова

Источник: https://minsknews.by/otdaem-rebenka-v-muzyikalnuyu-shkolu-v-chem-slozhnosti-i-preimushhestva-skripki/

Как учить играть на скрипке? Игорь Бурский

В какое время ребёнок может заниматься на скрипке?

Игорь Бурский

    Музыка – одна из многих ниточек, которые дают нам возможность более полно, объёмно воспринимать и осознавать мир, частью которого мы являемся. Музыкальный язык в своих символах (звуках и музыкальных образах) запечатлевает и позволяет нам воспроизводить снова и снова мир эмоций.

Музыка делает людей более чуткими в понимании тонких оттенков душевных состояний. Необходимо с первых шагов дать это почувствовать тем, кто начинает заниматься музыкой.

И это совершенно не зависит от того, с какой стороны человек входит в мир музыки: с уроков пения, или с уроков овладения навыками игры на каком-нибудь музыкальном инструменте.

    Прежде чем заняться обучением игре на скрипке, нужно решить, как минимум, два принципиальных вопроса.        1.”Чему учить?”, то есть, какую суть ты должен передать ученику.

Ответом на этот вопрос, собственно, и является предлагаемая вступительная статья.

        2.

“Как учить?”, то есть конкретные приёмы, навыки, последовательность освоения упражнений или, иными словами: какими техническими средствами передать эту суть. Решение второго вопроса делится мной на две части.

    Одна из них не представляет никаких особых новшеств. Это способ держания смычка (положение пальцев на смычке), положения кисти и локтя правой руки в конце смычка и у колодки, держание скрипки левой рукой, положение локтя левой руки при игре на разных струнах и т.д.

Все эти сведения не новы и дублируют положения из известных и авторитетных школ, существующих на сегодняшний день.
    Другая же часть решения вопроса (“как учить?”) представляет, на мой взгляд, принципиальное отличие от существующих школ.

Это, прежде всего, подача материала “на слух”, использование музицирования ученика с первых же шагов. (Подробнее об этих и других принципах см. ниже).

    В идеале хотелось бы учить “бегать” по грифу пальцами и смычком по струнам так же естественно как жизнь учит маленького ребёнка сначала сидеть, потом стоять, потом ходить, а затем уже и бегать. Всё это происходит от естественной необходимости человека ориентироваться в пространстве.

Так же естественно должно зарождаться владение музыкальным инструментом из желания ориентироваться в воспроизведении музыкальных образов.
    С первых же звуков ученик уже должен быть артистом, то есть изображать звуками.

Поэтому любое упражнение (начиная с самых-самых простых) должно преследовать, прежде всего, художественную задачу, а затем уже техническую, а иначе это будет уже не обучение музыке.

Но, тем не менее, все упражнения (или, вернее сказать, музыкальные образные зарисовки, “картинки”) должны строиться в порядке освоения базовых навыков игры на музыкальном инструменте.

    Хотелось бы, чтобы ученик представлял, что надо делать, не просто по описанию (словами, нотами, знаками), а слышал, видел и даже как бы ощущал, что надо делать.

Для этого учитель должен не только показывать на инструменте какие-либо приёмы игры, а сам должен играть вместе с учеником, чтобы ученик впитывал этот музыкальный мир, музыкальный язык подсознательно. Не на уровне науки (в символах и объяснениях), а на уровне искусства (в чувствах и интуитивных ощущениях).

Ученик будет невольно копировать учителя, подражать ему. Так же, как и при обучении родному языку, в обиходе, в разговоре с окружающими ребёнок сначала уясняет себе то, о чём идёт речь, а потом учится произносить слова, которыми это нужно назвать.

Должен быть стимул для изучения языка: то есть необходимость что-то выразить, чтобы тебя поняли. И не важно, русский это язык или музыкальный язык (в данном случае игра на скрипке).
    Есть ещё одна сторона необходимости игры вместе с учителем.

Она заключается вот в чём: играя вместе с учителем, ученик будет представлять, что он играет, как бы, звуком учителя, как бы растворяется в нём. У ученика с первых же шагов будет отсутствовать неловкость оттого, что он (от недостатка крепких навыков) играет скрипучим звуком, что он иногда ошибается.

А при выступлении перед публикой уменьшится неуютное состояние и ощущение того, что его выпихнули одного, как будто голого, со всеми своими недостатками один на один перед целым залом слушателей. Даже, наверное, целесообразно начинать с воспроизведения таких музыкальных образов, которые предполагают скрипучий звук и фальшивые ноты (“Шарманка”).

    Мне кажется, вовсе не обязательно добиваться, чтобы ученик сразу играл всё обязательно правильно до последней мелочи. Главное – чтобы он “играл”. Можно опять провести параллель с речью ребёнка. Его первые слова не обязательно правильно произносятся, правильность произношения придёт, если всё время есть необходимость в речи, в том, чтобы тебя всё-таки поняли.

(Будешь всё время говорить неправильно – не поймут о чём ты говоришь).
    Ещё важно с самого начала учить не только самому перед собой пытаться воспроизводить тот или иной приём игры на инструменте (а в конечном итоге пытаться воспроизводить тот или иной образ), а уметь не потерять это перед публикой, исполнить всё так, чтобы было понятно не только тебе, но и слушателям.

Поэтому, чтобы приобретался этот навык нужно как можно чаще играть перед публикой. Здесь могут быть концерты и перед родителями и перед одноклассниками. Надо пользоваться случаем поиграть даже перед случайно зашедшим в класс приятелем ученика или кем-либо из педагогов. Кроме того, концерт – это полезный выход всех “сухих” занятий дома и в классе.

Предстоящее выступление – хороший положительный стимул для работы.

    Очень полезно слушать дома магнитофонные записи тех пьес, которые находятся в работе в данное время (даже играть в сопровождении магнитофона), а также и тех пьес, которые будут в работе в ближайшее время, чтобы этот материал был как можно более “на слуху”.

    Параллельно должен осваиваться “сухой” технический материал, но, опять таки, только для того, чтобы подготовить ученика к исполнению конкретных художественных задач.

На первых порах технические упражнения целиком подчинены партии в пьеске, затем, по мере освоения учеником основ постановки, вводятся упражнения для правой и для левой руки (см. более подробно отдельное описание упражнений, пьесок). Здесь пригодятся отрывки из тех пьес, которые вскоре нужно будет играть.

Эти отрывки или, вернее сказать, технические сложности учитель должен вычленить и развить, придумав развёрнутый (насколько это возможно) ряд упражнений на данный приём игры.

    На первых порах весь материал нужно стараться давать ученику “на слух”. Лучше показать ученику, где и как играть и сказать: “играй здесь и вот так”, чем записать нотами и словами в тетради и сказать, предположим: “играй у колодочки стаккато ноту “ми” первым пальцем на струне “ре”.

Нужно, конечно, чтобы ученик узнавал, как называется та или иная нота, или струна, или технический приём, но эти знания должны быть как нечто сопутствующее ощущениям и “внутреннему” знанию самого предмета.

Общая схема такова: сначала с учеником “на слух” изучается какой-либо приём, или ритмическая фигура, или одна-две ноты, а затем (даже, может быть, по истечении нескольких уроков) показывается, как это выглядит на нотной бумаге.

    Лучше начинать играть, ставя сразу два пальца (двойную ноту 1 – 2, или 1 – 3, или 2 – 3 пальцами) и долго (по возможности всю пьесу) играть двойную ноту и один (остинатный) штрих правой руки. Двумя пальцами лучше, чем одним можно ощутить положение левой руки при держании скрипки.

А долгое играние этой двойной ноты позволяет начинающему ученику сосредоточиться на посильной задаче и приспособиться к держанию скрипки со смычком и извлечению нужного звука и краски.

К тому же, когда неумелая рука играет одну ноту (то есть играет одним пальцем и на одной струне), то часто зацепляются другие струны и, таким образом, играются, к тому же, и неаккордовые, ненужные ноты.

    Остинатные двойные ноты, как, впрочем, и многие другие упражнения, полезно играть в разных позициях. Это намного улучшит постановку и держание скрипки в целом. Перед игрой учитель только должен помочь ученику найти эти нотки и правильно взять скрипку.

    Сначала лучше учиться играть ноты 1, 2, и 3 пальцами. Четвертый палец, по-моему, сначала лучше не употреблять. Это нужно для того, чтобы уверенно прочувствовать положение большого пальца левой руки, от которого, на мой взгляд, зависит чуткая игра пальцами левой руки.

    Несомненно, имеет большой смысл иметь пьески с партиями вторых, третьих и т.д. , различающихся по степени трудности. Начинающий ученик может участвовать в музицировании, исполняя самую простую партию.

Через полгода или год (или через какой-либо другой промежуток времени), когда эта пьеска будет изучаться с другим новичком, первому ученику можно поручить более сложную партию этой же пьески.

Таким образом, сама пьеска уже будет знакома для него (для первого ученика), и ему будет легче, да и интереснее учить другой голос к уже знакомой мелодии (или даже саму мелодию).

    Полезно будет, также, не просто давать ученику уже готовую партию, а, как бы придумать, сочинить её вместе с учеником. (Например, попросить ученика придумать что-то тревожное и настороженное, изображающее шаг, к пьеске “На границе” и т.п.).

    Ребёнку не интересно обещание того, что он будет участвовать в процессе музыкального творчества только через несколько лет (когда научится владеть техникой игры на скрипке). Нужно суметь обеспечить ему выход его эмоций через игру на скрипке уже сейчас, на данном конкретном, уже происходящем уроке.

Если мы будем ориентироваться на исполнение учеником сольной партии в пьеске, то потерпим полное фиаско, так как исполнить мелодию ученик сможет только через некоторое время, когда уже освоит определённые приёмы игры на скрипке, да и то эти мелодии не смогут во-первых, иметь достаточно яркий образно-музыкадьный колорит, во-вторых, ученик не сможет исполнить достаточно тонко музыкальную краску, будучи обременен почти непосильными для начинающего трудностями звукоизвлечения. Поэтому на первых порах нужно ориентироваться на исполнение учеником образно максимально ярких, но технически простых (по возможности остинатных) аккомпанирующих, но далеко не второстепенных (с точки зрения создания образа) . На следующем этапе можно поручать ученику подголосок, который, опять таки, по мере технического совершенствования владения инструментом, может быть воспроизведён учеником (хотя бы в общих чертах) буквально тут же, на уроке. И только позже, уже видя, что простые навыки закрепились, и что ученику по силам воспроизвести мелодию (пусть даже и не очень совершенно), можно начинать заниматься с учеником мелодическим материалом.    К сожалению, естественности (а в последствии и любви к предмету) вредит попытка форсирования результатов. Иными словами, заставляя ученика долго и усидчиво отрабатывать определённый материал, мы рискуем воспитать в нём отвращение к предмету. Большое искусство – вовремя остановиться, почувствовать эту грань, чтобы повторение чего-либо для формирования устойчивых навыков не превратилось бы в тяжёлую повинность. Лучше остановиться, не отработав до мелочей материал, и перейти к чему-то другому, более интересному. А к этому материалу вернуться в следующий раз, или даже через урок. Всё должно быть приблизительно так, как в следующем примере.

    Предположим, маленький ребенок, увидев, как мама режет что-то ножницами, тоже захотел (опять желание овладеть навыком стоит на первом месте!) научиться что-нибудь порезать. Ему дают бумагу и ножницы, для начала, конечно, с тупыми концами. ( Опять аналогия с детскими скрипочками, которые являются такими же ” настоящими”, как и эти ножницы с тупыми концами). Ребёнок пытается резать какое-то время, но, всё-таки, вскоре бросает это занятие, так толком ничему и не научившись. Но через несколько дней он опять с интересом возвращается к освоению ножниц. И, в конце концов, он овладеет нужным навыком. Также должно происходить и в обучении навыкам игры на скрипке.

    Пьески для детей, только начинающих играть на скрипке, должны удовлетворять как минимум трём требованиям.        1.Они должны быть яркими в образном плане, чтобы было интересно их играть.         2.

Партия ученика должна быть очень лёгкая (очевидно, лучше всего – остинатная фигура), чтобы ученик смог “изобразить” её с первого – второго раза.

        3.

В партии ученика должна быть представлена определённая, по возможности, базовая техническая задача.

    Совместить эти три требования чрезвычайно сложно, но, на мой взгляд, это и есть, чуть ли не единственный, верный путь, каким надо идти, начиная обучать детей игре на скрипке, не прививая им отвращения к неуклюжим движениям и к скрипучим и фальшивым, на первых порах, звукам, да и к занятиям в целом.

    В заключение хочется сказать, что все-таки, как бы мне не хотелось описать не научный метод преподавания через осознание, через чувство, а не через логику и символику (через слова русского языка, через нотные символы, цифры и т.п.) я всё-таки встал сам на рельсы научного описания.

Но другой формы передачи моих мыслей я и хотел бы найти, но не могу. Возможен вариант этого курса на видеокассете. Он мог бы быть в чём-то лучше (без долгих и мучительных описаний движений, образов и т.д.), но всё равно, даже видео курс не даст полной передачи знания и навыков.

Поэтому, может быть, самое главное заключается в подтексте, стоит за кадром. Главное – это желание учителя дать ЭТО и желание ученика ощутить ЭТО. Весь вопрос в том, как создать такие условия, чтобы было для чего-то нужно умение играть на скрипке, а само умение уже можно будет сформировать.

Это уже, как говорится, дело техники.

2005 © Все права защищены. Перепечатка статьи только с письменного разрешения автора и администрации сайта с ссылкой на источник.

Источник: http://www.all-2music.com/bursky_violin.html

Перестаньте заставлять своих детей учиться музыке

В какое время ребёнок может заниматься на скрипке?

Наша дочь Ребека, она во втором классе, каждую неделю ходит на три внеклассных занятия. В понедельник это скрипка, в среду – иврит, а в четверг – балет. Одно из этих занятий приобщает ее к религиозной традиции возрастом три тысячи лет, а два других довольно бессмысленны.Я не к тому, что это плохо.

Как по мне, так бессмысленность это круто. Во многих замечательных занятиях мало или вообще нет смысла, по крайней мере помимо того, что кому-то просто нравится этим заниматься. Мой ежегодный просмотр фильма «Под кайфом и в смятении» (Dazed and Confused) не имеет смысла (вряд ли я к пятнадцатому разу не прочувствовал какого-то нюанса).

Ириски «кэнди корн» бессмысленны. Просмотр проповедей пятидесятников на бесплатном канале смысла не имеет. Хобби тем и хороши, что в них нет смысла – кроме того удовольствия, которое они приносят. Ребеке нравятся ее занятия по скрипке и балету, оба проходят в прекрасной музыкальной школе Нью-Хэвена.

Ей нравятся ее учителя и она гордится, когда у нее получается. Меня это устраивает.

Однако такая ситуация не устраивает некоторых других родителей, которые заявляют о пользе занятий музыкой или танцами, которая, как мне кажется, необоснованна и раздута.

Уроки хорошие, и мне кажется особенно важным то, что все бесплатные школы предлагают в своих программах музыку и другие искусства – как для их образовательной ценности, так и потому, что обучение искусствам не становится привелегией лишь тех американцев, которые могут себе позволить оплачивать внешкольные занятия. Однако упор американцев на определенных видах занятий, типа балета и классических инструментов, – это лишь историческая случайность, абсолютная условность. И если мы приглядимся к тому, почему мы подталкиваем наших детей к изучению музыки или танцев, и каковая реальная польза от этого, мы увидим, что наши дети ходят не на те занятия и не по тем причинам.

Так почему же так много детей занимаются балетом, скрипкой, фортепьяно? Недавно я задал этот вопрос моим товарищам, родителям-горожанам, представителям среднего класса. Про танцы они говорят что-то типа того «балет учит осанке» или «балет делает их изящными». А про скрипку или фортепьяно ответ такой – «это подарит им навык на всю жизнь» или «так они всегда больше будут слушать музыку».

Не нужно быть ракетостроителем или выпускником Джульярдской школы искусств и музыки, чтобы видеть изъяны в таких рассуждениях. Для начала, насчет балета, предлагаю тест.

Представьте, что мы берем десять девочек (или мальчиков), которые занимались балетом в возрасте от пяти до двенадцати лет, а затем бросили, и перемешайте их с десятью девочками (или мальчиками), которые никогда не занимались танцами.

Допустим, что мы наблюдаем за этими подростками в течение дня: в столовой, библиотеке, спортзале, бегающими за школу покурить – вот это вот все. Неужто кто-то думает, что мы сможем определить тех, кто семь лет один или два раза в неделю ходил в балетный класс?

Я не сомневаюсь, что учитель или любитель танцев сможет отметить какие-то красноречивые движения – тут или там проскользнет первая позиция, определенная грация прыжка во время игры во фрисби.

И вероятно один или два изучавших балет, лучшие из них, будут действительно казаться более грациозными, чем другие. Но в целом уроки танцев не оказали большого влияния на то, как они двигаются.

Если вы мне не верите, посетите среднюю школу в небедном городе, посмотрите на детей во время обеденного перерыва и попытайтесь найти того, кто учился балету.

Что касается долговечной ценности уроков музыки, предлагаю еще более простой тест. Зайдите в и спросите своих френдов, учились ли они, будучи детьми, игре на классическом инструменте – пять лет или более. Затем спросите респондентов, когда они в последний раз играли на своем инструменте. Я недавно провел такой опрос на вечеринке.

Там было примерно десять взрослых; я был единственным, который в детстве много лет не учился музыке. Все они признались, что никогда не играют на своем инструменте. Что бы это ни было – скрипка, пианино, саксофон – все они его забросили.

Инструмент либо пылился в одиночестве где-то в чулане или подвале их родительского дома, либо родители избавились от него на гаражной распродаже много лет назад.

И музыка, которую сейчас слушают мои друзья – клезмер, Indigo Girls, классический рок, – во всех случаях очень далека от той, которой их учили за деньги их родителей. Их занятия виолончелью не сделали их поклонниками Баха. И насколько я знаю, Синъити Судзуки не включил группу Rush в свои учебники по виолончели.

Вообще, получается, что если бы никто не изучал балет или скрипку, у нас бы не было профессиональных оркестров или балетных групп. Это была бы большая потеря. Однако, чтобы такие виды искусства существовали, необходимо лишь, чтобы учебу продолжали самые рьяные и одаренные ученики.

Я рад за множество детей, занимающихся классической музыкой или танцами, но миллионы детей, четыре года отучившихся по классу скрипки, нам нужны примерно так же, как миллионы детей, четыре года осваивавших искусство оригами.

Думаю, нам всем по нраву бумажные журавли, но мы не рвемся посвятить своих детей изучению этого ремесла.

До двадцатого века у всех была достойная причина изучать музыку: если ты сам не можешь играть музыку, ты ее редко будешь слышать. До радио и проигрывателя всякую музыку, звучавшую в доме, исполняла сама семья. Так что имело смысл играть на скрипке, на пианино, на кастрюле, неважно.

Кроме того, до урбанизации и автомобилей большинство людей не имели легкого и регулярного доступа к концертам. Разумеется, жители небольших городков могли собираться для редких концертов, для совместной игры или прослушивания местных трупп или бродячих оркестров.

Если вы росли в захолустье, вы все же могли видеть постановки Шекспира, а гастролирующая оперная группа могла привозить вам Моцарта. Но очень нечасто. Чтобы музыка была частью вашей ежедневной жизни, ее нужно было играть дома.

Однако были и иные, более сложные причины, почему люди взялись за инструменты или вынудили за них взяться своих детей.

Как пишет историк Сьюзи Штейнбах (Susie Steinbach) в своей книге «Понять викторианцев» (Understanding Victorians), в середине девятнадцатого века пианино, которое всегда изготавливалось вручную и обитало в гостиных представителей высшего общества, стало доступным статусным символом среднего класса – например, оно было в доме торговца в романе про Эмму Вудхаус (прим. пер. – речь идет о романе Джейн Остин «Эмма»). «К 1850-м и 1860-м годам множество пианино производились в Германии, США и Британии, – пишет Штейнбах, – и производились заводским способом; обе этих перемены сделали пианино менее дорогим».

Финансовые изменения также поспособствовали: появление феномена покупки в рассрочку подарило пианино людям, которые не обладали огромным капиталом. По мере того, как цена инструмента падала, уроки музыки стали бременем благопристойных девушек, чьи родители надеялись дать им пристойное воспитание.

К 1980-м годам, когда США наводнили немытые иммигранты, целый класс благодетельных, обученных игре на фортепьяно дам посчитали, что единственный путь окультурить новых иммигрантов – это предложить им, в особенности детям, музыкальное образование.

Институты для поселенцев, как стало известно, предлагали не только уроки музыки: они предоставляли занятия по английскому, торговле, домоводству и многим искусствам.

Однако музыка везде воспринималась как важный ключ к шкафчику достойной жизни, жизни среднего класса.

Эта вера помогала основателям Образовательного альянса, Поселения Генри Стрит и Музыкальной школы Третьей Улицы (все они основаны в центре Нью-Йорка между 1889 и 1894 годами); Музыкальной школы поселения в Филадельфии (1908); благотворительных учреждений, которые превратились в Бостонский общинный музыкальный центр (1910); Соседского дома, который стал Музыкальной школой Нью-Хэвена (1911) и Музыкальному учреждению Кливленда (1912). Не все эти школы были основаны с единственной целью преподавать музыку, но даже те, что нет (и многие схожие по всей стране), быстро включили в свои программы музыку.

Школы остались, хотя национальность иммигрантов и изменилась.

В Образовательном альянсе, где моя жена в детстве брала уроки фортепьяно, клиентура была в основном еврпейская; сегодня это скорее китайцы, латиноамериканцы и многие другие.

Но занятия музыкой продолжаются – продукт двух столетий надежд родителей на своих детей. Школы давно переросли свою изначальную миссию по окультуриванию иммигрантов и теперь обучают детей среднего класса и внуков первых волн учеников.

Уроки – это не плохо. Длительное изучение музыки или танцев учит нас  настойчивости и может дать уверенность в себе. И все же – изучение чего угодно в течение долгого времени учит настойчивости и может дать уверенность в себе. Нет особенной добродетели в том, чтобы знать, как играть на скрипке – если у тебя нет особого таланта к игре на скрипке.

В любом другом случае ты получаешь те же ценные навыки, как если бы ты занимался карате или бадминтоном. Или беспрерывно играл в настольный футбол.Я не говорю, что дети должны перестать заниматься чем-то, кроме школьных уроков (хотя иногда, когда я вижу, насколько заматываются некоторые дети, именно это я и хочу сказать).

Мы просто должны их записывать на занятия, в которых больше пользы, учитывая, что на дворе 2013, а не 1860,  и что мне не нужна имеющая играть на скрипке дочь, чтобы закрепить мой классовый статус. Послушайте, мне нравится Концерт для скрипки Мендельсона, но можно утверждать, что лучше бы Ребека выучилась играть на гитаре Ho Hey группы The Lumineers.

В летнем лагере этот навык будет точно больше цениться.Мы, пожалуй, все можем согласиться, что нашим детям (так же, как и их родителям) полезно пробовать заниматься новой деятельностью, и что осваивать сложные дисциплины – хорошо. Так за что мы должны браться, если не балет и классическая музыка? Что насчет авторемонта? Как минимум один Оппенхеймер сможет поменять масло, и это буду не я.

Этим человеком может оказаться одна из моих дочерей. Шитье – тоже хорошо. А если какой-то инструмент, то почему не бас или гитара. Знакомые мне взрослые, которые умеют играть на гитаре, действительно иногда играют на гитаре. И любой рок-гитарист вам скажет, что басистов не хватает.

Однако я не верю в то, что все артистические устремления, или все дисциплины, которые ребенок изучает, должны оцениваться исходя из их полезности. Возвышенность искусства, в конце концов, связана с его бесполезностью (см. «Под кайфом и в смятении»). Больше всего на свете я хочу, чтобы мои дети нашли себе занятие, полезное оно или нет, которое они смогут принести с собой во взрослую жизнь.

Какое-то время ряд детей в моем районе занимались игрой на укулеле. Я не особенно люблю укулеле и думаю, что очень удачно скрыл от своих дочерей, чем занимались их друзья. Но я был тронут этой прихотью, и хотел бы, чтобы эти детки не забросили свое увлечение. Вскоре, может быть, у них начнет хорошо получаться. Как минимум, это убережет их от балета.

Как оказалось, то, к чему я призываю, похоже уже развивается полным ходом.

Мой друг Ноа Блум, трубач, который работает в местной музыкальной школе, а раньше работал в школе музыки и искусств на Нижнем Манхэттене, рассказал мне, что на улице Черч сейчас «столько же играющих на электрогитарах и молодых певцов, которые хотят стать Green Day или какими-то модными поп-артистами, сколько детей, которые хотят научиться играть на фортепьяно». Он также рассказал мне о Школе рока, сети с десятком школ и лагерей у нас и за границей, которая предлагает занятия специально для деток, которые хотят играть рок. В Школе рока преподают лишь гитару, бас, клавишные, вокал и ударные. «Это наши конкуренты», – сказал Блум.

Что касается Ребеки, она продолжит заниматься балетом. И скрипкой. Время от времени мы у нее спрашиваем, не хочет ли она бросить, но она говорит нет. Нас это устраивает.

Если у нее появится увлечение на всю жизнь, отлично. Но если однажды вечером – в час, когда она обычно занимается, – она решит, что поиграли и хватит, я, может, посоветую ей гитару.

Или просто предложу присесть со мной на диване и посмотреть «Под кайфом и в смятении».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Подписывайтесь на нас в и каждый час получайте переводы материалов зарубежных СМИ. Tweet

Агрегатор новостей 24СМИ

Источник: https://inosmi.ru/world/20130921/213157697.html

Абсолютное право
Добавить комментарий